Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Деколлективизация в России. Как вернуть землю народу.

Автор - Макурин И.И.

Отток капитала из России в 2011 году вырос за год в 2,5 раза и достиг 84,2 млрд долларов (больше «утекло» только в кризисном 2008 году – 133,9 млрд), за первые пять месяцев 2012 года – 43,5 млрд долларов, хотя Минэкономразвития прогнозировало рост в целом за год на уровне 20 млрд[1]. Кроме того, наша страна переживает и сильнейшую с 1917 года волну эмиграции. С начала 2000-х годов уехало более 1,25 млн граждан, особенно резко поток усилился в последние три года. Уезжают не только ученые, но и предприниматели, программисты, финансисты. Опросы экспертов показывают, что Россия страдает от «утечки мозгов» больше, чем другие страны, при этом сама занимает лишь 28-е место по привлекательности для образованных иностранцев[2].

Уезжающие объясняют свое решение общим ухудшением политической и экономической ситуации в России, невозможностью легально вести бизнес, а рисковать своей свободой и сотрудничать с коррумпированными чиновниками они не хотят. Ученые недовольны низкой зарплатой, плохими условиями работы, устаревшим оборудованием. Инвесторов также не устраивает политический и бизнес-климат. Отток капитала больно бьет по простым людям, так как мало строится предприятий, не создаются новые прилично оплачиваемые рабочие места.

По уровню развития человеческого капитала Россия находится среди стран «третьего мира». В крупных городах это не так заметно, но деревни и малые города бедностью и слабостью социальной инфраструктуры напоминают захолустье отсталых стран Латинской Америки. Российская провинция была бедна и при царях, и при генсеках, бедна она и при президентах. Но там живет половина населения страны!

Особенно наглядно наша отсталость видна в сравнении с Финляндией. Эта бывшая провинция российской империи навсегда обогнала нас по уровню жизни притом, что в ней нет месторождений нефти и газа, нет огромных доходов от продажи сырья. Минимальная зарплата неквалифицированного финского рабочего составляет 2 тыс. евро в месяц (более 80 тыс. рублей). При этом финнам не нужно доплачивать ни за визит к врачу, ни за детский сад – подобные расходы покрываются из бюджета, из уже уплаченных налогов.

В чем же причина нашей отсталости?

Мировой опыт показывает тесную зависимость экономического развития и свободы доступа граждан к ресурсам, собственностью на землю. Развивающие страны, где эта собственность децентрализована, а закон и правоприменительная практика гарантируют права собственника (Южная Корея, Тайвань, а теперь и Китай), демонстрируют высокие темпы экономического роста. Напротив, в странах с высокой концентрацией земли у государства или узкого круга правящей элиты темпы развития низкие. И не важно – владеет землей прокоммунистическое правительство или латифундисты, результат тот же: земля не переходят к тем, кто способен эффективно ее использовать, следовательно, не поднимается уровень жизни.

Сегодня купля-продажа земли в России разрешена. Правда, предварительно надо провести геодезическую съемку, отразить участок в земельном кадастре, оформить свидетельство о праве собственности и преодолеть многочисленные бюрократические барьеры, которые нередко делают эту задачу трудно выполнимой. Отсутствие удобного, прозрачного и доступного механизма оформления прав собственности питает коррупцию, привилегии имеют близкие к администрации люди, процветает «серый» рынок. В результате лишь незначительная часть земли, находящаяся в пользовании граждан, оформлена надлежащим образом.

После распада колхозов и совхозов десятая часть (почти 40 млн га) сельскохозяйственных земель оказалась заброшенной, добавим к этому земли, зарезервированные для государственных нужд. То есть пустуют огромные территории притом, что за землей – очереди на многие годы.

Законодатели установили, что земельный участок, не используемый по назначению в течение трех лет, может быть изъят по суду. Для того чтобы претендовать на покупку такой земли, гражданин или организация должны доказать, что она простаивает. Вот только добыть сведения о ненадлежащем использовании земли крайне трудно, ведь они стали основой коррупционных схем. Местные власти не ведут мониторинг использования земли. Публичного и открытого для всех кадастра земли как не было, так и нет.

Земельный кодекс обязывает органы местного самоуправления проводить аукционы по продаже свободных земельных участков – но только тех, которые уже сформированы, отражены в кадастре и выделены в натуре. А средств на эти цели местные власти специально не закладывают в бюджет, чтобы не лишиться административной ренты.

Из всех земель сельскохозяйственного назначения на 1 января 2011 года 270,7 млн га (67,7%) находятся в государственной или муниципальной собственности, 119,5 млн га (29,9%) – в пользовании граждан, 9,8 млн га (2,4%) – в собственности сельхозпредприятий. Доля государственной и муниципальной собственности за год сократилась на лишь 2,7 млн га, или менее чем на 1%[3].

В такой системе отношений права собственности условны. Если предпринимателю покровительствует министр, губернатор или глава местной администрации, то он станет собственником земли и недвижимости. Если он перестанет давать откаты или лишится «крыши», то легко может оказаться банкротом. Показательна история «частной» собственности Е. Батуриной – жены бывшего мэра Москвы. Стоило мужу вступить в конфликт с президентом, как активы семьи резко «похудели». Несомненно, эти активы были сколочены за счет административной ренты, но здесь важно другое – условность прав собственности. Такой по сути феодальный строй, где собственник недвижимости вынужден платить за покровительство чиновнику-дворянину, соответствовал последней стадии разложения феодализма.

До сих пор свои права на землю не оформили 80% производителей сельхозпродукции. Многие не могут или не считают нужным тратить средства на землеустройство. В результате, остро нуждаясь в деньгах на развитие производства, они не могут получить кредиты под залог участков.

Неурегулированные права собственности не только сдерживают экономическое развитие страны, но и оборачиваются такими серьезными конфликтами, как эпопея со сносом домов в садовом товариществе «Речник», выделение земли под точечную застройку в городах и многие другие. Если правящий класс по-прежнему будет думать только о том, как отнять и перераспределить, то рано или поздно традиционное безмолвие сменится бунтом, бессмысленным и беспощадным. Чиновникам-бизнесменам пора осознать, что никто не может гарантировать сохранность их собственности, кроме миллионов легальных частных собственников из широких слоев населения. Так что институциональные и политические реформы – в интересах правящего класса.

Массовое оформление прав на землю и недвижимость позволит миллионам людей приобрести опыт владения и использования частной собственности, который сам по себе имеет цену – рынок расценивает его как человеческий капитал. Такую государственную политику назовем деколлективизацией в противовес варварской кровавой коллективизации, которой большевики изнасиловали страну в прошлом веке. Деколлективизация – это массовая регистрация за государственный счет прав на землю и недвижимость, которые по внешним признакам являются собственностью, но не обладают юридическим статусом.

В ходе деколлективизации опыт обладания легальной частной собственностью смогут обрести не только профессионалы – предприниматели или чиновники, для которых собственность – естественный объект интересов, но и рядовые граждане. Появится множество одинаково трактуемых юридических, социальных и экономических связей, не зависимо от социального, регионального или религиозного статуса гражданина. Это один из многочисленных кирпичиков здания российской гражданской нации. Немцы, французы, англичане стали такими нациями только в XIX веке, когда закрепилась массовая легальная частная собственность, постепенно конвертируемая в политические формы демократии.

Обладание частной собственностью постепенно сформирует привычку к ответственному поведению ради ее сохранения, к рациональному мышлению, самоконтролю и дисциплине, ответственности за то, что происходит в селе, городе или стране. Люди перестанут считать себя «маленькими». Это шаг к гражданскому обществу.

Для нас важен опыт преодоления пережитков феодальных отношений в ходе проведения земельных реформ в Японии, Южной Корее и Тайване после Второй мировой войны. Эти страны разительно отличаются от стран европейской цивилизации. Казалось бы, использование там европейского опыта невозможно – иные традиции, обычаи, установки. Но есть универсальные практики, игнорирующие культурные и религиозные различия.

Земельными реформами в этих странах руководил специалист из Министерства сельского хозяйства США, русский эмигрант В. Ладыженский. Ему предстояло смикшировать недовольство крестьян-арендаторов своим бедственным положением, поднять их уровень жизни и социальный статус, создать конкурентный рынок, и тем самым заблокировать коммунистические эксперименты в этих странах.

В Японии земля принадлежала в основном латифундистам и государству, крестьяне были бесправными арендаторами, по сути, сельскими пролетариями. Социалистические идеи проникали в их среду с пугающей быстротой. Задача состояла в резком увеличении числа собственников земли.

Реформа началась с принятия в октябре 1946 года закона, по которому землевладельцам, лично не обрабатывавшим землю, оставляли по 1 га, а тем, кто обрабатывает, – по 3 га. Остальные угодья были принудительно выкуплены по фиксированным ставкам и переданы местным земельным комиссиям, которые перепродали участки в рассрочку бывшим арендаторам и всем желавшим вести хозяйство на земле. Принудительной приватизации подлежало 77% арендованной земли. Для пресечения земельных спекуляций крестьянам в течение нескольких лет было запрещено перепродавать землю. Остальная земля, в том числе в городах, где до этого также существовали феодальные ограничения по землепользованию, была свободна для продажи.

К 1949 году крестьяне-собственники составили 90% пользователей земли. В 1950 году объем сельскохозяйственного производства увеличился в 1,5 раза, возросли и доходы. Японская деревня из источника социальных конфликтов превратилась в фактор политической стабильности.

Подъем сельского хозяйства и возросший спрос на удобрения и сельхозтехнику стимулировали развитие промышленности. В 1960–1970 годах появилось много высокооплачиваемых рабочих мест. Жизнь в городах манила молодых, и крестьяне стали продавать землю. Промышленность получила миллионы трудолюбивых работников, проникнутых традиционной крестьянской моралью, а крестьянские хозяйства специализировались и укрупнялись.

Земельные реформы в Южной Корее и на Тайване, проведенные Ладыженским по тем же правилам, способствовали корейскому и тайваньскому «экономическому чуду» 1980-х годов. Конечно, не только земельная реформа вывела эти страны в число развитых, но она подстегнула отход правящего класса от феодальных отношений, становление конкурентного рынка и правового государства. Жизнь всего двух поколений в таких условиях привела сельское патриархальное население к социальному прогрессу в либеральном понимании этого слова, к невиданному для Азии развитию человеческого капитала.

Сегодня в континентальном Китае нет классической частной собственности на землю, но узаконена долгосрочная аренда (сроком на 50–70 лет) с правом пролонгации и уступки прав, отчуждения, завещания, использования земли в качестве банковского залога. Фактически это соответствует отношениям частной собственности, отсюда и закономерный результат – высочайшие темпы экономического роста.

Интересны результаты земельных реформ, которые США проводили по программе «отбрасывания коммунизма» в Сальвадоре, Чили, Иране, Египте и Перу. В отличие от реформ Ладыженского, в них земельная собственность перераспределялась в интересах крупных латифундистов, новообразованных кооперативов, государства и крупного частного бизнеса, в первую очередь американского. На реформаторов сильное давление оказывали политики и лоббисты бизнеса. Не ставилась цель расширить круг собственников и обеспечить доступ к земельной собственности всех социальных групп. Эти реформы провалились, так и не обеспечив этим странам устойчивое развитие.

Восточно-европейские страны после распада социалистического лагеря пошли в фарватере развитых европейских стран и частнособственнических практик. Их прогресс сегодня несомненен. А бывшие советские республики, за исключением стран Балтии, провели земельные реформы, где при свободе рыночного обмена частная собственность по-прежнему условна. Они остаются на низких степенях экономического, социального и общественного развития.

Деколлективизация – это оплата государством затрат на землеустройство и оформление права собственности на земельные участки, находящиеся в пользовании у граждан; выкуп частными и юридическими лицами земельных участков; отчуждение и приватизация части государственных и муниципальных земель в интересах социального и иного массового (в том числе малоэтажного) строительства; свободный доступ к кредитным рынкам через залог земель и право безусловного перехода заложенных земель в пользу залогодержателей; прозрачное, основанное на единых правилах использование рынков аренды и купли-продажи государственной, муниципальной и частной земли. Понимаемая столь широко, деколлективизация может стать частью «дорожной карты» и политической, и экономической модернизации страны.

В фонд перераспределения включаются земли, высвободившиеся в результате ликвидации сельхозпредприятий, отсутствия наследников, добровольного отказа и др. Они предназначены для передачи под фермерские хозяйства, личные подсобные хозяйства и садоводства. На 1 января 2010 года в фонде было 12 млн га, что на 285,2 тыс. га больше, чем год назад. То, что фонд земель есть, а участки из него в собственность граждан не передаются, означает, что интерес бюрократии, выраженный в сохранении квазифеодальных отношений, берет верх.

Когда значительная часть сельского населения пребывает в нищете и пьянстве, чиновники чувствуют себя в полной безнаказанности. А в гражданах, обладающих материальной основой своей независимости, они видят прямую угрозу их доминантному положению. Поэтому до сих пор не завершено оформление и закрепление земель за фермерами. Чиновники по-прежнему могут изъять у них землю с издевательской формулировкой «ввиду ненадлежащего использования», которая законом четко не определена. Аналогичные трудности возникают у владельцев личных подсобных хозяйств, домов и участков в сельской местности и малых городах.

Главная проблема местного самоуправления в России – недостаток финансирования. Опыт стран, где налогообложение недвижимости существует столетиями, основным источником пополнение местных бюджетов являются налоги на землю и недвижимость: поимущественный – в США и Японии; поземельный – в Германии и Франции; земельный налог со строений и налог на жилище – во Франции; налог на недвижимое имущество и налог на приращение стоимости участков – в городах Испании. Чем больше собственников земли и недвижимости на ней, тем стабильнее пополняется местный бюджет.

Формирование в провинции зоны комфортного проживания – задача преимущественно социальная и даже политическая. Только от малых городов и сел можно ждать прироста населения. Но если граждане не укоренены на земле, ее и хозяйство нельзя завещать детям, никакие призывы правительства повысить рождаемость не помогают. А частная собственность, как показывает опыт США, создает необходимую мотивацию.

В России в сельской местности под частными индивидуальными домами с приусадебными участками находится свыше 3,0 млн га, из них в частную собственность оформлены лишь 600 тыс. га – очень мало для страны, которая почти 20 лет назад объявила о восстановлении частной собственности. В сельских районах, как правило, отсутствует необходимая для регистрации инфраструктура, селянам приходится много раз ездить в областной центр для оформления документов.

Жилой фонд в поселках создавался в основном на средства колхозов и совхозов и до сих пор числится на их балансах. По действующему законодательству это жилье должно быть приватизировано проживающими в нем гражданами, но во многих случаях из-за неурегулированных прав на приусадебные участки этого не произошло. Поэтому, приобретая разорившиеся колхозы или совхозы, предприниматели в нагрузку получают неприватизированное жилье со всеми его обитателями. Деколлективизация поможет решить эту проблему.

Многие граждане получили земельные участки под строительство индивидуального жилья по решению местных властей, но с нарушением установленного порядка. Или им просто не были оформлены нужные справки. Описаниями мытарств этих граждан полна пресса. Поэтому нужно амнистировать использование гражданами и организациями участков земли и возведенных на них домов и сооружений, полученных или построенных с нарушениями закона или установленного порядка. Без этого деколлективизация не будет успешной.

В Казахстане подобная амнистия была проведена по Закону «Об амнистии в связи с легализацией имущества» от 5 июля 2006 года. Граждане узаконили свою землю и недвижимость, многочисленные коррупционные схемы распались, а государство получило лояльных собственников и расширило налогооблагаемую базу.

Массовое оформление частной собственности граждан на земельные участки создаст предпосылки для решения главного вопроса России – жилищного. Переход от традиционного общества к индустриальному (не то что к постиндустриальному) невозможен там, где нельзя заработать на жилье самому, где в очереди на социальное жилье стоит 4,5 млн семей, а срок ожидания оставляет 15–20 лет. Только у нас работящий и образованный человек в зрелом возрасте вопрошает: «Почему я всю жизнь честно работаю и не могу заработать на дом или квартиру?» Для удовлетворения минимальной потребности россиян в жилье требуется увеличить жилой фонд в 1,5 раза.

Общество, в котором так остро стоит жилищный вопрос, обречено на социальные потрясения. Оно находится в нескольких шагах от хаоса. И напротив, политические потрясения маловероятны, если у людей есть свое жилье. Недаром знаменитый американский домостроитель У. Левитт заявил членам Конгресса: «Когда у человека есть собственный дом, он никогда не станет коммунистом. Ему и без того есть чем заняться».

Деколлективизация позволит наделить миллионы нуждающихся участками для строительства собственных домов. Конечно, этого недостаточно, чтобы человек решился на строительство. Государство должно помочь в создании инфраструктуры, кредитовать строительство дорог и инженерных сетей. Кроме нефтяных доходов, на эти цели целесообразно использовать средства от продажи состоятельным людям земельных участков в престижных районах. Сегодня на такой продаже обогащаются девелоперские компании, получающие эти земли почти даром, за откаты местным чиновникам. Это огромные суммы, источник которых – наглое расхищение общественного богатства.

Согласно опросам общественного мнения, не менее 72% россиян хотели бы жить в индивидуальном доме с комплексом городских коммунальных удобств, если его стоимость будет не выше стоимости жилья в многоквартирных домах. Это стало основой региональной политики Белгородчины, исключительной для нашей страны. По признанию белгородцев, у них жилье не строит себе только ленивый. Белгородчину называют русской Швейцарией – не в смысле альпийских красот, а по комфортности проживания.

«Вольные хлебопашцы» при Александре I жили и трудились на государственной земле. С тех пор прошло 200 лет, а чиновники по-прежнему вынуждают фермеров арендовать землю у государства или муниципалитетов, фактически сохраняя феодальные отношения. На 1 января 2010 года они арендовали у государства или муниципалитетов 33,6% обрабатываемых ими земель, и только 29,7% земель находилось в собственности фермерских семей.

До сих пор треть (688 тыс. га) земель садоводств находится в государственной и муниципальной собственности, а у граждан – в срочном или бессрочном пользовании, что противоречит Земельному кодексу. Чиновники могут их изъять или использовать в целях, противоречащих интересам граждан. Суды в таких тяжбах традиционно становятся на сторону государства.

Действующее законодательство по «дачной амнистии» настолько забюрократизировано, что оформление документов даже с помощью юридических компаний требует полгода и обходится не менее чем в 25 тыс. рублей. Самостоятельно оформить землю можно за 10 тыс. рублей. Но немногие готовы потратить такую сумму и отстоять длинные очереди. Деколлективизация облегчит судьбу садоводов и резко ускорит темпы «дачной амнистии».

Сколько земли россияне используют индивидуально? Садовые участки – 2,08 млн га, городской «частный жилой сектор» – 2,68 млн, сельский «частный жилой сектор» – 3,04 млн, ЛПХ (приусадебные и полевые) – 7,21 млн, земли фермеров-индивидуалов – 4,63 млн га. Итого 19,64 млн из 570 млн га земли, которую следует считать товарной, или 3,51%.

С приватизации этих земель в интересах сегодняшних их пользователей должна начаться деколлективизация за счет государства. Почему государства? Потому что это будет акт искупления его грехов перед народом, особенно за советское обобществление и коллективизацию. Потому что это станет частью социальной политики, в том числе борьбы с бедностью, через инвестирование в граждан. Такой акт войдет в народную память как знаковое событие, как Освобождение 1861 года. Шутка ли, передать гражданам в частную собственность почти 20 млн га! Это же территория такой страны, как Белоруссия.

Во что обойдется государству деколлективизация? Попробуем прикинуть. Землеустроительные работы на рынке оцениваются в 10 тыс. рублей за 1 га, значит 20 млн га потребуют 200 млрд рублей. Но государство как единственный заказчик может диктовать свою цену. Если снизить ее раза в три (до 3 тыс. рублей за 1 га), затраты сократятся до 65–70 млрд рублей. Подрядчики согласятся, потому что заказ огромный, для них эта работа создаст серьезный операционный денежный поток. Если деколлективизация продлится три года[12], то на год придется порядка 23 млрд рублей (менее 1 млрд долларов). Для сравнения: коррупционный оборот в России оценивается в 300 млрд долларов в год, а доходы от продажи нефти за рубеж в 2011 году выросли на 42,7 млрд долларов и составили 171,7 млрд долларов[13].

Российский президент на международных форумах пытается убедить иностранцев вкладывать деньги в Россию, но они не верят в наши гарантии частной собственности, в объективность российских судов, в уменьшение административных и коррупционных барьеров для бизнеса. И надо сказать прямо, что президент дал немало поводов к тому, чтобы не верить ему лично, не говоря уже о его подчиненных. Деколлективизация, массовая приватизация земли, наглядно продемонстрирует реальное укрепление частной собственности в России.

Опять же погружение людей в «освоения» своей частной собственности поможет сгладить трудности модернизации российской экономики, удержать общество от социальных катаклизмов. Граждане не будут «раскачивать лодку», а правящий класс престанет раздражать общество, отойдя от практики изъятия административной ренты.

Сегодня Греция переживает бюджетный кризис, спровоцированный снижением важнейших для этой страны доходов – от туризма. Люди, недовольные снижением жизненного уровня, выходят на демонстрации, которые перерастают в массовые беспорядки. В демонстрациях участвуют анархистские группировки, профсоюзные активисты, студенты, госслужащие и безработные, но не предприниматели, хотя они тоже испытывает трудности. Почему? Потому что бюджетники требуют от властей прекратить ужесточать режим экономии, урезать расходы бюджета, не заботясь, откуда возьмутся деньги, а частники привыкли рассчитывать на себя, у них другая психология, и есть собственность, которую надо сохранить.

В России подобную критическую ситуацию может спровоцировать резкое падение цен на нефть. На кого сможет опереться власть? На частников. Альтернативой реформам, направленным на укоренение частной собственности, будет смута, и правящий класс окажется выброшенным из политической жизни вместе с программой развития до 2020 года и другой бутафорской державной атрибутикой. Возникнет риск разрушения самого государства и «обрушения» общества. Мировая история знает только эти два пути. И никаких иных, «особых».

Несовпадение взглядов общества и правящей бюрократии на то, что надо делать для развития страны, неизбежно приведет к тому, что скоро «верхи» не смогут, а «низы» не захотят… Последствия могут быть разными: от февраля–октября 1917 года до августа 1991 года. Нежелание делиться собственностью с народом убило имперский класс царской России, тотальное обобществление похоронило советский правящий класс. Если нынешний правящий класс не осознает губительных последствий проводимой им советизации страны, то тоже будет ниспровергнут.

Власть, похоже, понимает эту опасность. В октябре 2012 года В. Путин потребовал создать публичный кадастр земель, чтобы любой гражданин имел право заявить местной власти о своем желании купить конкретный участок на открытых торгах, которые обязана проводить власть. Будет ли исполнено это требование? Ведь высокопоставленные чиновники администрации в личных беседах признают, что в режиме нынешнего «ручного управления» не исполняется почти треть указов президента и распоряжений правительства. Наша авторитарная политическая система, где отсутствует политическая конкуренция, выполняет подобные указания, только если они не ущемляют корыстные интересы чиновников.

Социальное партнерство между населением и правящей элитой возможно, если в ней найдутся силы, готовые на масштабные политические и экономические реформы, в том числе земельную. Не по большевистскому принципу «отнять и поделить», а путем деколлективизации, защиты граждан от произвола чиновников. Правящей элите такая политика позволит получить определенные гарантии и чувствовать себя более или менее комфортно. Но выиграют от этого все.

Источник: © 2012 www.ru-90.ru




Tags: земельный вопрос
Subscribe

  • "Переломный" 1915 год.

    Государство Урарту в период наивысшего расцвета в правлении последнего царя Сардури, сына Аргишти. VIII век до н.э. Области проживания…

  • Тяжёлое наследье римского режима.

    Марс - самый древний и самый почитаемый из италийских богов. По словам поэта Овидия, "Выше всех прочих богов почитали в древности Марса:…

  • Сценарий для фильма.

    У nordsky в " Катюша — легенда из морской пехоты" прочитал историю легендарной Екатерины Михайловой — девушки,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments