Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Национал-демократы о России

Алексей Широпаев: "Как показывает история, модернизация в России – это вещь чисто хозяйственная, экономическая. Это не модернизация в европейском смысле. В России могут реформироваться структурные частности госсистемы, но политическая матрица остается неприкосновенной. Более того: как правило, российская модернизация даже усиливает деспотический характер власти, укрепляет ее. Примеры на виду: Петр Первый, Сталин. Российская модернизация – это активизация системы без изменения ее сущности, хозяйственное и отчасти управленческое обновление страны без отказа от прежней исторической парадигмы. Культуролог Игорь Яковенко так определяет суть модернизации по-российски: у Запада заимствуются технологии, но не социальные институты, порождающие эти технологии (что обрекает страну на хроническое отставание, на положение «вечно вчерашней», догоняющей).

На примерах Петра и Сталина видно, что, несмотря на всю масштабность видимых перемен, неизменным в России остается главное: "азиатский способ производства", т.е. система, когда централистское государство в лице своих функционеров выступает в качестве главного собственника и эксплуататора, являясь по существу «государством-классом».

Отказаться от этой системы Россия не может в принципе. Она в своей основе нетрасформативна. Азиатский способ производства – это сущность России, ее природа, это сама историческая Россия. Вековые заблуждения наших западников состоят в мечтах сделать Россию европейской страной. Однако, Россия в силу своей ордынско-имперской природы просто не может быть таковой. Не случайно наши реформаторы-европеисты как правило плохо кончали: Лжедмитрий Первый, Александр Второй, Столыпин… Провести в России подлинную, европейскую модернизацию – значит упразднить эту страну, а точнее создать на ее месте конгломерат новых стран, ориентированных на западные ценности свободы и развития, о чем будет сказано ниже.

Модернизация на базе «азиатского способа производства» возможна лишь за счет экстенсивной эксплуатации людских и природных ресурсов, а также террора. Именно такими были модернизации Петра и Сталина.

Противоречие между архаичным, восточно-феодальным характером России-империи и объемом накопившейся в ней европейской культуры, европейской ментальности достигло предела. И это противоречие выражается в делах и риторике самого главы государства. Медведев говорит, что «никакое развитие страны, никакие её успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь». То есть по существу осудил вечный принцип политики государства российского в отношении собственного народонаселения: «Бабы еще нарожают». Увы, очень мало рожают современные быбы. Россия безнадежно исторически устала, она выродилась как культурно-государственный феномен. Она уже слишком «отравлена» западной культурой, с которой боролась столько веков. Сталина не будет, а без него вся модернизация будет успешно разворована. И номенклатура, с наглыми ухмылками слушавшая в Кремле послание Медведева, это отлично знает. Иерархия фунционеров – вечная российская система – лишенная присмотра настоящего хозяина – царя или вождя – зациклилась на обслуживании собственных коррупционных потребностей, окончательно превратив государство в свою кормушку. Она не способна на дисциплину и служение, она не ведает страха, ибо бояться ей уже некого. Не Путина же с Медведевым! Что такое партия «Единая Россия»? Это не «орден меченосцев», это орден карьеристов и коррупционеров. «Пилить бабло» он может, а вот быть социально-политическим «демиургом» по формуле «Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики» - вряд ли.

Когда-то Карл Маркс, разрабатывая свою «лесенку» общественно-экономических формаций, наткнулся на одну любопытную «ступеньку». Маркс, подыскивая недостающее звено между первобытно-общинным строем и строем рабовладельческим, невольно открыл нечто, выходящее за рамки марксисткой схоластики. Речь идет о т.н. азиатском способе производства.

Что же это такое? Попытаемся разобраться.

Нередко исследователи вопроса начинают со следующих ленинских определений: «”Ключ” восточных порядков – отсутствие частной собственности на землю»; «Вся земля – собственность государства». Кроме того, выделяют наличие общественных работ, проводимых под руководством центральной государственной власти, представленной в виде «восточной деспотии». (Многие отмечают, что сразу после прихода к власти Ленин, считавший себя борцом с российской азиатчиной, учредил Наркомат общественных работ). Разумеется, неотъемлемой, можно сказать, ключевой компонентой такой системы является бюрократ. Бюрократизм в данном случае – «всеобъемлющий принцип управления».

Кто же в таком случае эксплуатируемые? Чтобы ответить на этот вопрос, марксистская мысль была вынуждена сформулировать такое понятие как «поголовное рабство». Это означает «эксплуатацию почти даровой рабочей силы, оторванной на время от хозяйства и семей». Причем, подчеркивается ее крайне «расточительный расход», по принципу «бабы еще нарожают».

А кто же эксплуататоры, господствующий класс? Вот тут начинается, пожалуй, самое интересное. «Господствующий класс – не люди, А ГОСУДАРСТВО САМО ПО СЕБЕ КАК СУЩНОСТЬ»; «Господствующим классом является сам государственный аппарат, т.е. вся та масса различных чиновников…». Некоторые исследователи, развивая концепт азиатского способа производства, даже предложили понятия «государство-класс» и «власть-собственность». Речь идет об «иерархии функционеров», осуществляющей «эксплуатацию крестьян-общинников не на основе собственности на средства производства, А НА ОСНОВЕ СВОЕЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ РОЛИ ».

Исследователи признают, что «в России всегда были сильны рудименты азиатского способа производства»; «цари – собственники земли», особенно в «долгополый» московский период, когда поместья жаловались дворянам за службу в пользование, но не в собственность – такой же принцип наделения функционеров улусами действовал ранее и в Орде. Вообще, именно татарщина роковым образом сбила наши цивилизационные настройки, упразднила общеевропейский вектор развития Руси. Да и сама Русь, по существу, исчезла; Россия – это принципиально другое образование, возникшее как наследница Орды и обладающее всем букетом признаков азиатского способа производства. Главное же то, что культура частной собственности у нас после нашествия монголов традиционно невысока. Известны слова Розанова: «В России вся собственность выросла из “выпросил”, или “подарил”, или кого-нибудь “обобрал”. Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается». Именно в свете нашей темы становится ясно, на что, собственно, замахнулся Столыпин, демонтируя сельскую общину и утверждая социальный тип мужика-собственника – он посягнул на «восточные» цивилизационные основы империи. И, увы, сломал себе шею.

К началу второго десятилетия ХХ века в России за 200 лет петербургского периода был накоплен значительный потенциал европейской модернизации. Однако русский европеизм, как показал Февраль, был все-таки незрел, поверхностен, неглубок, и не мог еще конкурировать с базовой российской азиатчиной, с ее колоссальной исторической инерцией. Что, собственно, произошло в октябре 1917-го? Провал европейской модернизации, начавшейся после отмены крепостного права, и торжество радикальной азиатской реакции. Сталинизм – это реванш азиатского способа производства, очищенного от всей этой чужеродной петербургской «шелухи».

Что же происходит сегодня?

Некоторые исследователи определяют своего рода «"качели" азиатского способа производства: сначала государство "взнуздывает" бюрократию для того, чтобы накопить необходимые общественные богатства, затем бюрократия "приватизирует" государственные институты вместе с накопленными богатствами и расточает последние».

Они констатируют: «Завершив в 90-х годах государственно-монополистическую ("коммунистическую") накопительную фазу азиатского способа производства, Россия вошла в расточительную фазу в специфически российской кланово-номенклатурной форме». С этой точки зрения, в России нет никакого капитализма, даже «номенклатурного», а есть «кланово-номенклатурная форма азиатского способа производства, когда собственность перемещается по правилам кланов и по их соглашениям (а не по законам рыночной конкуренции и нормам права)». Соответственно, «экономические интересы клановой номенклатуры, видящей в западном (капиталистическом) способе производства погибель для себя, формируют антизападную политику России на международной арене». Вот она, прагматичная, можно сказать, вполне шкурная суть официозного патриотизма, украшенного идейками об «особом пути», «Третьем Риме», «русском мессианстве» и т.д."

Неуклонная деградация постсоветского общества проявляется это во всём, от провонявших мочой подъездов до падающих спутников и рухнувших мостов. Не может быть здесь исключением здесь сфера культуры, связанная с государственной символикой и мифологией. Символы "победы" неизбежно постигнет втаптывание в грязь и смешение с говном. И чем более остервенелой будет патриотическая пропаганда, тем грубее и циничнее будет ответная реакция. Так что, паникующие "кургинята" отчасти правы: кризис неосоветской идентичности обостряется день ото дня.

Не стоит только подобно кургинятам искать в этом происки врагов, выстраивая конспирологические теории, обильно сдобренные фантастическими гипотезами на грани обыкновенной паранойи. Настало время признать, что сила, породившая, либо обострившая до крайности тенденции и процессы, закономерным итогом которых мы имеем сложившуюся картину, это сам большевистский режим. Нынешний russian horror по сути и есть та цена "Победы", за которой, как известно, "мы не постоим". Об этом пишет большинство не пораженных советизмом головного мозга исследователей. Об этом писал и боец РККА Николай Никулин, в отличие от большинства чествуемых ныне ветеранов штабов и заградотрядов принимавший непосредственное участие в боях на передовой:

"На войне особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в еще более открытой, омерзительной форме. Приведу пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей, теряя множество людей в день.

Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию... «Вперрред!!!», и все. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей!

Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьет!»... Сразу же подключается политрук, СМЕРШ* и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. А остальные — «Вперрред, в атаку!» «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!» А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань!

Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, эта селекция русского народа — бомба замедленного действия: она взорвется через несколько поколений, в XXI или XXII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных."


Не стоит сильно сомневаться, что взращенная биомасса спустит в унитаз не только сам миф "Великой Победы", но и политический режим, всё больше опирающийся на него как на главное обоснование своей легитимности. Впрочем, туда ему и дорога.  
Tags: постсоветизм, советизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments