Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Служба в армии как псевдоинициация.

Институт инициации антропологи, этнографы и историки религии находят в самых архаических культурах. Обряд инициации проходили все подростки мужского и женского пола традиционного сообщества в возрасте примерно 11 —13 лет (иногда — 13—15 лет).

Основным требованием инициации является инициатическая смерть, умерщвление “ветхого человека”, травматический отказ от той реальности, на которой основывается индивидуальная, социальная и природная действительность. Такая инициатическая смерть сопоставима с безумием, с потерей рассудка.

Далее следует “новое рождение”, “второе рождение” или “рождение сверху”. Это означает, что на месте “умершего инициатической смертью” человека водворяется новая сущность, “новый человек”, что сопровождается также обретением нового инициатического имени, соответствующего внутреннему качеству той сущности, которая проявилась в посвящённом. “Новизна” этого существа заключается в том, что оно принадлежит качественно иному, высшему уровню реальности, и соответственно, обладает несопоставимо большими возможностями, нежели “ветхий человек”. Например, в шаманских инициациях "новый человек" приобретает сверхъестественные способности, в воинских инициациях воины-"оборотни" приобретают способность в критические моменты "обращаться" в волков или медведей и громить врагов с медвежьей силой.

Инициация — неотъемлемый элемент традиционного общества. В индустриальном и постиндустриальном обществе её место заняла другая культурная практика — псевдоинициации. Это превращённая форма первобытной практики, сохранившая только поверхностные черты, но потерявшая былое культурное содержание. Такие превращённые формы следует также именовать паллиативными. Они знаменуют собой инициации, утратившие первоначальное значение.

К ним относятся подростковые преступные группировки с их жестокими правилами и ритуалами, асоциальные сообщества спортивных фанатов и рокеров с присущими им ритуалами псевдоинициации (раздел и маркировка «своей» территории, жестокая борьба с конкурирующими группами, знаки отличия в виде татуировок, особой формы одежды, собственного слэнга, церемонии посвящения в «банду», которой предшествуют болезненные испытания, жёсткая иерархия внутри группы, попрание общепринятых норм морали), сексуальной распущенностью, татуировки и испытание себя на боль, увлечение экстремальными акциями (поездка на крыше поезда, подножках вагона, на бамперах автомобиля), бравада выдуманными качествами и отношениями (физической силой как у люберов 1980-х гг., связями с криминальными авторитетами), ухарство и вандализм (знаменитые футбольные фанаты, после матча громящие витрины магазинов и поезда пригородных электричек), нравственный цинизм и бунт против родительских авторитетов, а также интересы к темам смерти и хаоса (специфические стили рок-музыки, кино).

Специалисты относят их к деструктивным формам поведения. По существу они являют собой суррогат — временный и искажённый заменитель — инициации.

Псевдоинициации не воспитывают и не формируют социально зрелую личность и не наделяют её никакими новыми качествами, а деформируют и разрушают её. После обряда инициации первобытный человек чувствовал радость, подъём душевных сил, а после псевдоинициации человек ощущает подавленность и унижение. Таковы тюремные практики псевдоинициации.

Таковы же и практики армейской псевдоинициации. Армейская "дедовщина" коренится именно в тюремных практиках, ибо армейская казарма в советские времена ничем не отличалась от тюремных нар.


Я служил в пограничных войсках в 80-е, самые "сытные", годы. Это была эпоха "развитого социализма". Советские космонавты давно уже летали в космос и, казалось бы, в советской армии солдаты должны были ни в чём не нуждаться. Служба в армии одной из двух сверхдержав должна была, по идее, разительно отличаться от службы в армии какого-нибудь "задрипанного" Ирана, страны "третьего мира". По телеку показывали несокрушимую мощь ВС СССР, в телепередаче "Служу Советскому Союзу" - что ни солдат, то чудо-богатырь, отличник боевой и политической подготовки, вся грудь увешана значками, как у Брежнева - золотыми звёздами.

Реальность же оказалась просто шокирующей.

Помню, когда нас, призывников, в первый раз привели в солдатскую столовую, в алюминиевых мисках на столах было что-то похожее на манную кашу. Мы попробовали эту солдатскую пищу, и почти никто не стал есть. Оказалось, что это порошковая сухая картошка, "клейстер", штука абсолютная безвкусная и вряд ли полезная для организма. Потом мы, проголодавшись, стали есть эту гадость, хорошенько смешав её с солью и побольше откусывая хлеба.

В ПУЦ "Инжерева" ("гнилое место"), куда я попал, нас постоянно преследовало чувство голода. Мяса в содатском рационе я что-то не припомню.  Иногда на обед давали куриные горлышки с макаронами. Это было самое вкусное блюдо. Но это было далеко не каждый день. Повседневной же пищей была сечка и картошка. Кстати, о картошке. В ПУЦ её привозили на самосвале и ссыпали на землю за кухней. Можно было выделить чистильщиков картошки, чтобы они чистили её днём. Так нет же: днём изматывали до предела всевозможными занятиями, а чистить картошку отправляли после отбоя. После вечерней поверки на плацу офицер говорил: "Вторая учебная застава - кругом!" Все садились вокруг кучи с картошкой и начинали её чистить. Конечно, при этом торопились и чистили её кое-как. Потому что, чем быстрее перечистим, тем раньше пойдём спать. А потом сами же ели эту полуочищенную картошку. У меня от той зелёной полусырой картошки началась изжога, испортился желудок, и я попал в лазарет. Но через два дня сам попросился, чтоб меня выписали оттуда. Это после того, как больным устроили учения. Больных вывели в поле и заставили переносить на себе раненого товарища. Помню, в паре со мною оказался один парень с Укранины по прозвищу Капитан. Он сверху навалился на меня, а я так ослаб и исхудал (у меня тогда был "бараний вес" - меньше 50 кГ; меня называли "дитя Освенцима"), что не мог сдвинуться с места. Задними ногами пробую упираться, но они путаются в шинели. Вобщем, я ему говорю: "Положи на меня одну руку и ногу, и сам ползи рядом". Вот так и ползали, как два таракана.

Зато отъедались и объедались, когда попадали в наряд по кухне. Была там одна маленькая комнатушка - маслорезка, - куда запирали на замок солдата. Почему запирали? Чтоб голодный солдат не съел много масла. Без хлеба ведь его много не съешь. А хлеб взять негде, - содатик сидит под замком. И вот однажды после отбоя в казарме так "пронесло"  одного солдата, обожравшегося масла, что он обосрал и свои штаны, и свою кровать.

Почему же он не добежал до туалета? О, туалет - это особая история. Располагался он метров за двести от нашей казармы.

инджерева
Солдатский туалет располагался рядом с конюшней (другой туалет - офицерский), и приходилось бежать через плац. Но и это ещё не всё. Ночью запрещалось ходить в туалет по-одному. Видимо, опасались, что в туалете может сидеть какой-нибудь басмач, чтобы зарезать воина советской армии. Поэтому нужно было разбудить кого-нибудь, чтоб вместе с ним бежать холодной зимней ночью в туалет. Естественно, никто не хотел подниматься из тёплой постели, все матюкались и ебукались самыми последними словами. Если нет настоящего друга, который готов ради дружбы с тобою совершить ночной марш-бросок, оставалось наложить в штаны прямо в казарме.

пуц Инжерева

Центрального отопления в учебке не было. В казармах было холодно. Портянки не просыхали и постоянно были мокрые. Были железные "буржуйки", в которые подкидывали дрова дежурные по заставе. При этом те солдаты, чьи кровати стояли близко к "буржуйке", говорили дежурным, чтоб они больше не подкидывали дров, потому что слишком жарко и спать невозможно, а солдаты с "Камчатки" умоляли подбросить ещё дровишек, потому что очень холодно и спать невозможно.

пуц Инжерева 2

Раз или два в неделю нас водили в летний кинотеатр и показывали какое-то кино. Я не помню, что показывали, потому что было очень холодно сидеть поздним вечером на улице. И было только одно желание: чтоб поскорее уже закончилась эта дребедень про "Ленина в Октябре", и в казарму. Там если каждый из сотни солдат раз пёрнет - уже тепло.

Когда заступали в наряд по кухне, надо было первым делом натаскать вёдрами воды на кухню. Воду на кухню таскали из конюшни. Там было три больших чугунных чана на улице рядом с кухней, и их заполняли водой. Затем пилили и кололи дрова, разводили костры под чанами и кипятили воду. Потом кипячёную воду вёдрами таскали на кухню и выливали в три ванны. Насыпали туда хлорки, и начиналась "дискотека". Грязные миски сваливали в одну ванну, затем перекидывали их во вторую ванну, а из второй - в третью.

Раз в неделю водили в баню, и это тоже было испытание. Вода - чуть тёплая, льётся тоненькой струйкой. Стоишь голый и ждёшь в очереди, чтоб наполнить тазик.

По утрам все учебные заставы бежали в туалет, чтоб справить нужду, умыться и зубы почистить. Все краны открывались и вода просто не успевала уходить в канализацию (если она там была). На этот случай были дежурные по туалету, которые должны были отчёрпывать воду. Но довольно часто они не справлялись со своей задачей, и тогда в туалете стояла вода в перемежку с мочой чуть не по-колено.

Каждый день - с подъёма до отбоя - проходили разные учебные занятия, сопряжённые с физической нагрузкой. Самым трудным было прохождение контрольной полосы пограничника: старт 100 метров, забор, разрушенный мост, брёвна ступенькой, окоп, бросание гранаты по танку, проход по блиндажу, мост,  по натянутому троссу на вышку, спуск по шесту, завал из брёвен, стенка дома, удар штык ножом, ползком под колючкой, хим. обработка, финиш.

Несколько раз в ноябре и даже декабре посылали на уборку хлопка. Оказывается, что хлопкоуборочные комбайны высасывают из коробочек только примерно 30% хлопка, а всё остальное надо собирать вручную. Днём с машины раздавали обед: одну буханку хлеба и одну баночку кильки 350 г. на двоих (!) . Собак на заставе лучше кормили, ей-Богу, чем солдат. Собакам каждый день давали по целой курице! Голодная же собака не будет работать, нюх потеряет, а голодный солдат будет работать. "Не можешь - научим, не хочешь - заставим!"

Как видно, в армии и без "дедов" жизнь у новобранцев на пределе человеческих возможностей, а если по ночам вместо отдыха приходится обслуживать дуркующих "дедов", то тогда хоть в петлю лезь. Тогда служба в армии уже ничем не отличается от пребывания в концлагере.

«Главная цель армии, — как верно заметил Дмитрий Быков, — это никак не защита внешних рубежей. Это соответствующее репрессивное воспитание населения, при котором это население должно превратиться в абсолютный фарш. Вот это та школа, та инициация, …не пройдя которую, человек не может считаться полноценным гражданином. <…> Человек из армии приходит, немножечко вытравив из себя человеческое... После этого он абсолютно готов к советской или российской жизни».
Tags: инициация
Subscribe

  • Душещипательное.

    «Пронзённая тремя стрелами, она ревёт от отчаяния и бессильной ярости, волоча по земле парализованные конечности. Талантливое произведение…

  • Сцена охоты или шаманского камлания?

    Знаменитая композиция из пещеры Ласко: раненый бизон вонзает рога в лежащего на земле, по видимости мёртвого, человека; его оружие, род копья с…

  • Спасение через страдание.

    Это образец финикийского искусства Vlll века до Р. Х. А это - образец скифского звериного стиля. Подобных изображений, где некие хищные звери…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment