May 23rd, 2013

хрестьянин

Россия отказывается от самых грозных в недавнем прошлом стратегических подводных ракетоносцев

Автор - Сергей Ищенко

Россия решила отправить в утиль две из трех оставшихся в строю самых больших в мире тяжелых атомных подводных ракетных крейсеров стратегического назначения (ТРПКСН) проекта 941 (шифр «Акула»). В следующем году под нож пойдут ТК-17 «Архангельск» и ТК-20 «Северсталь». В последний путь далеко буксировать их не придется.

По причине давнего отсутствия боекомплекта оба гигантских корабля, на палубе каждого из которых способны легко разъехаться по два КамАЗа, с 2004 года стоят в Северодвинске. Там же, на заводе «Звездочка», их и прикончат.

До 2017 года уцелеет лишь один их однотипный и модернизированный собрат – ТК-208 «Дмитрий Донской». И то лишь потому, что служит пока исследовательской площадкой для доведения до ума новой межконтинентальной баллистической ракеты для подводных лодок проекта 955 «Булава». Когда до неприличия затянувшаяся возня с «Булавой» окончательно завершится, разделают на иголки и «Дмитрия Донского». Так печально и преждевременно завершится история этих уникальных кораблей, появление которых в 80-х годах прошлого века вызвало в свое время настоящий шок в Соединенных Штатах.

Тогда, в 80-х, это был наш ответ на появление у американцев стратегических атомных подводных лодок типа «Огайо». Их ракетам «Трайдент», многократно усилившим угрозу Советского Союзу, надо было дать достойный ответ. Он и появился в виде огромной советской ракеты Р-39 (РСМ-52). Ракеты настолько габаритной, что для ее размещения потребовался носитель невиданных прежде размеров.

Так в ленинградском ЦКБ «Рубин» родились атомоходы проекта 941. Уникальные подводные корабли-катамараны с двумя прочными корпусами, расположенными параллельно. Каждый - высотой с девятиэтажный дом. На каждом – по 20 ракетных шахт. В каждой ракете – по 10 ядерных боеголовок индивидуального наведения. Залп одного такого корабля мог вдребезги разнести целый континент. За исполинские размеры атомоходы проекта 941 на флоте прозвали «водовозами».

Атомоходы-гиганты должны были месяцами нести боевую службу под арктическими льдами, где найти и уничтожить их было непосильной задачей. В час «Х» ТРПКСН должны были в полыньях ограждением своей прочнейшей рубки взламывать лед толщиной до 2,5 метров, всплывать и наносить удары возмездия.

Вице-президент Академии геополитических наук, доктор военных наук, капитан 1 раннга Константин Сивков так прокомментировал «Свободной прессе» происходящее с последними «Акулами»:

sivkov.jpg

– Если говорить откровенно, подводные лодки проекта 941 были выведены из состава флота именно потому, что это уникальные корабли, обладающие огромным модернизационным потенциалом. На них можно было разместить очень мощные ракетные системы. Поэтому Соединенные Штаты Америки реально боялись, что эти подлодки останутся в составе российского флота и делали все возможное, чтобы угрозу ликвидировать. А правительство Ельцина приняло все возможные меры для того, чтобы обосновать ликвидацию этих лодок и ракетных систем.

А сегодня уничтожение этих ракет связано уже с тем, что срок их жизни составляет не более 20 лет. С тех пор, как была выпущена последняя их них, прошло уже больше 25. Никаких работ для поддержания оружия в исправном состоянии не проводилось, стрельб – тоже. И, видимо, решили отказаться от этого вооружения окончательно. Лично я считаю это решение неправильным: необходимо было наладить производство таких ракетных систем у нас. Потому что по своим боевым возможностям РСМ-52 значительно превосходит «Булаву». Достаточно сказать, что забрасываемый ею вес равен 2800 килограмм против 1150 у «Булавы».

http://svpressa.ru/society/article/68366/

Источник - Движение за возрождение отечественной науки



хрестьянин

ТИРАНИЯ ТРУДА

                                                                                                                                          «Arbeit macht frei

Современное общество зациклено на фетише труда – залоге «процветания» экономики. Жизненно необходимая функция Капитала, заложенная в его прямой сути – перманентное увеличение производства товара и потребления. Рынок перенасыщен товаром, абсолютно бесполезным со здравой точки зрения, капитал в погоне за присвоением прибавочной стоимости вынуждает общество всё больше потреблять и всё больше производить. Этот процесс кажется бесконечным и он невозможен без абсолютизации и фетишизации труда – главного идола современного мира. Человеческая функция низведена до уровня воспроизводства услуг и товаров и их потребления. К этому нас приучает система еще в раннем детстве посредством контролируемых общественных институтов, таких как семья, детский сад, школа. При этом количество необходимого и предлагаемого капиталистическим рынком потребления товаров значительно превышает реальные потребности человека для его жизнедеятельности. Такое вопиющее излишество оправдывается бесконечным повышением уровня комфорта и выбора. Рабочая сила также является товаром – абстракцией денег, как и всё в этом мире.
Система капитала контролирует и создает контекст действительности. Все, кто не укладываются или не хотят укладываться в этот контекст, подлежат «перевоспитанию» или выбрасываться на обочину социальной свалки. Труд – общественный принцип принуждения. «Труд по сути своей – это несвободная, бесчеловечная, антиобщественная, обусловленная частной собственностью и создающая частную собственность деятельность. Ликвидация частной собственности станет реальностью только в том случае, если она будет пониматься как ликвидация «труда»» (Карл Маркс «О книге Фридриха Листа «Национальная система политической экономии»»).
Фридрих Ницше считал труд позорным занятием, достойным рабов. В древней мифологии грешники в аду нередко изображались приговорёнными к вечному монотонному труду. Само слово «работа» в русском языке происходит от слова «раб». Слова романских языков «травай», «трабахо» («труд», по-французски и по-испански) происходят от латинского «трипалиум» – ярмо, которое использовалось для пыток и наказаний рабов и других несвободных. История современности – это история утверждения кровавой тирании труда, обусловленная капиталом необходимость отдать большую часть своей жизни ради отчуждённой цели, было усвоено «последними людьми» как непреложная истина и неподлежащая сомнению аксиома. Потребовались многие столетия насилия, чтобы навязать людям служение идолу труда. Французская буржуазная революция провозгласила «закон против нищенства», обязав к труду даже в тюрьмах. Псевдотрадиционалистические фашистский и нацистский режимы также возвели труд в категорию священного культа, провозгласив смехотворную басню о трудолюбивых арийцах в противоположность недочеловеческим паразитам.
Коммунизм вместо декларируемых им принципов освобождения рабочего класса от капитала (а, значит, и от труда как обратной стороны медали) ещё сильнее закабалил и принудил рабочий класс к рабскому труду. За нежелание работать в СССР, можно было запросто угодить за решётку как тунеядцу. Пропагандистские аппараты тоталитарных режимов были брошены на восхваление культа труда и зомбирование масс. Новый человек «коммунистического общества», общества фашистского, как и современного либерального – это безликий зомби, одномерная биомашина. Если в случае с фашизмом в этом нет ничего удивительного (Arbеit macht frei!), то совершенно нелепо слышать подобное со стороны так называемых «левых», фетишизирующих труд вместо того, чтобы чётко и ясно объявить ему войну как омерзительному явлению капитализма. Вспомним опять классика Маркса: «Рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. Он дома, только когда не работает, а когда он работает – он не у себя дома. Его труд поэтому не доброволен, а вынужден, это принудительный труд. Он не служит удовлетворению потребности, а есть лишь средство, чтобы удовлетворять потребности, лежащие вне его. Его отчужденность ясно проявляется в том, что когда отсутствует физическое или иное принуждение, от труда бегут, как от чумы» (Карл Маркс «Экономическо-философские рукописи»). Псевдоборцы за коммунистические идеалы мистифицировали труд как антитезу капитала, осуждая не сам труд, а его эксплуатацию капиталом!? Между тем социальное противоречие между трудом и капиталом – это всего лишь противоречие между различными интересами внутри капиталистической самоцели. «Капитал – это спорящее с самим собой противоречие в том, что он стремится сократить рабочее время до минимума, но с другой стороны вводит рабочее время как единственную меру и источник богатства...» (Карл Маркс «Наброски критики политической экономии»)
В практике дисциплинарных режимов, как и в практике общества контроля, ещё одной целью труда является превентивное «лекарство» от бунта. «В сущности, теперь чувствуют..., что такой труд – это самая лучшая полиция, что он каждого держит в узде и способен мощно воспрепятствовать развитию разума, чувственности, жажды независимости. Ведь он требует исключительно много нервных сил и отбирает их у раздумья, размышления, мечтания, заботы, любви, ненависти» (Фридрих Ницше «Панегиристы труда»). Дарвинисты утверждают, что труд сделал из обезьяны человека. Я утверждаю, что труд делает из человека обезьяну. Поэтому я говорю: УБЕЙТЕ ТРУД!

Василий Богун,

Л. 338


Источник: НБ - Портал