May 25th, 2013

хрестьянин

Целительница из села Буховое.

Оригинал взят у ranenburzhets в  Целительница из села Буховое.


Знахарка Варвара Ефимовна

Фотография одной крестьянской семьи села Буховое, 1932 год. На фото крайняя справа героиня этого рассказа - Варвара Ефимовна Решетникова, с сыном, снохой и внучатами. Муж Варвары Ефимовны погиб в 1905 году на русско-японской войне (всего в село с этой войны не вернулись пять человек). Оставшись в 30 лет вдовой с пятью малолетними сыновьями (была еще и девочка умершая в младенчестве), она сумела их вырастить и воспитать, в одиночку справляясь со своим крестьянским хозяйством. Из пяти сыновей двое умерли в возрасте 20 лет от тифа.

Кроме земли и скотины был еще один не плохой источник дохода, дело в том, что Варвара Ефимовна обладала даром исцеления, т.е. проще говоря, была знахаркой. По семейному преданью после свадьбы поехала Варвара Ефимовна со своим мужем Савелием Семеновичем на заработки в город, и устроились на железную дорогу. Как – то во время обхода на ж/д путях она находит сверток, в котором находились крест, бумаги с молитвами и заклинаниями, фарфоровые или керамические глаза, уши, губы для «начитывания» воды, и записка с приблизительно таким текстом: «Нашедшему передаётся дар исцеления…» Дар этот она приняла, да и выбора у неё, по-видимому, и не было…

Со временем к ней за помощью стали обращаться люди не только из окрестных сел, но и из других уездов и губерний. За лечение денег не спрашивала, а от подношений не отказывалась. За помощь – помощь. Перед самой революцией Варвара Ефимовна совершила паломничество в Святую Землю в «Русалим». Умерла в 1946 году в Подмосковье у одного из сыновей – Дмитрия, которому, по-видимому и передала свой дар.

Удивительна судьба самой фотографии. Дело в том, что дом, в котором она хранилась, сгорал от пожаров 4 раза и каждый раз её находили в развалинах под пеплом….

=======================================================================================================

Я часто слышал о том, что умирающий колдун (или ведьма) старается создать связь или зацепление между собой и живым человеком (как правило довольно молодым). Отсюда прикосновение как проявление этого зацепления. Вообще-то это зацепление необходимо не самому колдуну (или ведьме), а духу, который живёт в теле колдуна (или ведьмы). Так как дух бессмертен, то ему, после смерти колдуна (или ведьмы) необходима новая телесная оболочка для продолжения жизни. Колдун для живущего в нём духа является как бы "якорем" на физическом плане. Через колдуна (или ведьму) дух имеет связь с физическим миром. При этом колдун (или ведьма) является своего рода посредником, или медиумом, между двумя мирами - физическим и духовным. Дух может манипулировать человеком, отсюда странные и необъяснимые поступки, которые совершают одержимые духами люди. Одна женщина написала на интернет-форуме: "...Моей внучатой племяннице прабабка передала [магический дар] и ещё не умерла. Девочке 3,5 года и она полностью невменяема. Она всё время дерётся и кричит, всё ломает, крушит и кусается. И вообще на каждом шагу старается сделать какую нибудь гадость. Её родители круглосуточно её лупят и всё бесполезно". Тут мы видим, что дух, живущий в девочке, формирует её "под себя". Родители, естественно, этого не понимают и хотят иметь ребёнка такого, "как все". Ребёнок же выбивается из этой "скорлупы", чего бы это ему ни стоило. Он будет всё ломать и крушить до тех пор, пока его не изолируют и в этой изоляции создадут те условия жизни, которые необходимы духу.  Дух, замещая в человеке его душу,  выполняет его руками определённые действия. Отсюда утверждения некоторых людей о том, что Дар им даётся свыше и они вроде как сами ничего и не делают. В принципе, они правы в том отношении, что вместе с Даром они получают и все наработки, методики и знания, которые накопил за свою жизнь предшествующий им колдун (или ведьма). Вместе с переселением духа от старого колдуна к молодому неофиту, тот получает в готовом виде все эти наработки. В случае Варвары Ефимовны эта передача была не только духовной, но и вполне материальной: крест, бумаги с молитвами и заклинаниями, фарфоровые или керамические глаза, уши, губы для «начитывания» воды... Случай крайне редкий, можно сказать - уникальный.
хрестьянин

ЯРОСЛАВСКОЕ ВОССТАНИЕ

http://pics.livejournal.com/orei/pic/000pg999


Начало Ярославского восстания было лихим, авантюрным. Сотня офицеров, вооруженная дюжиной револьверов, захватила крупный губернский город ранним субботним утром 6 июля 1918 года. Ярославль занимал господствующее положение на транспортных путях на Север и в Сибирь. С учётом обещанного французами десанта, была возможность превратить город в главный центр антибольшевистского сопротивления в России.

Лето 1918-го года – год гибели Императорской Семьи в Екатеринбурге, начало "красного террора" и "военного коммунизма". Еще не было продразверстки, но уже ходили по деревням продотряды, забирая "под метлу" из крестьянских амбаров "излишки хлеба". Уже создавались первые "комбеды", которые социализировали, а точнее говоря, "скоммуниздили" землю, отдав её в полное распоряжение комчиновников, а в городах ввели карточки почти на все продукты. Всё это привело к тому, что антисоветские настроения распространились практически во всех слоях общества.

Успешное начало

Ярославское восстание задумывалось «Союзом защиты Родины и свободы» эсера Б.В. Савинкова. Вначале 1918 года это была наиболее сильная и авторитетная антисоветская структура в Центральной России. Савинковский "Союз" фактически объединился с местными организациями "Союза офицеров", "Союза фронтовиков" и "Союза георгиевских кавалеров". Его ячейки имелись не только в Ярославле, но и во всех крупных верхневолжских городах – Рыбинске, Муроме, Костроме. Наличие хорошо разветвленной подпольной сети позволило создать ядро будущего сопротивления. Согласно плану, подконтрольные Союзу силы в течение зимы-весны 1918 года тайно скапливались в городах Центральной России, ожидая часа «икс», а потом должны были одновременно подняться с оружием в руках. Савинков надеялся также получить военную помощь от союзников по Антанте – через северные порты.

6 июля началось выступление в Ярославле, 8 июля поднялся Рыбинск, где отряд повстанцев вёл лично Савинков, а 9 июля – Муром. Однако успехом увенчалось лишь восстание в столице Верхнего Поволжья – в Ярославле. Утром 6-го июля группа из 105 бойцов во главе с полковником Александром Перхуровым, называвшаяся «Ярославский отряд Северной Добровольческой армии», собралась на Леонтьевском кладбище, что на окраине Ярославля. На вооружении у повстанцев было всего лишь 12 револьверов. Однако смелость, воодушевление и боевая ярость русских антикоммунистов были столь велики, что вскоре они захватили склад с оружием (караул склада присоединился к восставшим) и уже к полудню, после кратких боев, разоружили большевистский отряд и взяли под контроль весь центр города. Исходный успех Ярославского восстания – яркий пример того, на что способно решительное, активное меньшинство, объединение личностей.

Сразу же после захвата города офицеры-добровольцы объявили о создании органов власти и о записи в добровольческую армию. Ярославцы поддержали действия новых властей, преобразуя конспиративную затею савинковцев в общенародное дело. Городским головой Ярославля вновь стал В.С. Лопатин. Социал-демократ С.А. Суворов, занимавший этот пост до ноября 1917-го, также вошёл в управление города. Помощником главноначальствующего по гражданской части стал член Комитета спасения родины и революции А.М. Кизнер. Поддержали восстание и меньшевики во главе с И.Т. Савиновым и Х.И. Иоффе, и эсеры во главе с Н.А. Мамыриным. Даже бывший губернский комиссар Временного правительства меньшевик Б.В. Дюшен перешел на сторону повстанцев. Таким образом, в рядах восставших наблюдалось редкое партийное единство – от социал-демократов до кадетов и монархистов. Партийные разногласия как бы отходили на задний план перед надеждами на возможную победу восстания.


Цели восстания формулировались кратко и ясно: восстановление законности и прав собственности, спасение «нашей родины и нашего народа от позора, рабства и голода», «установление форм широкого государственного народоправства», Учредительное собрание. Парламентаризм, политические и гражданские свободы, земля – крестьянам в полную собственность – такова была программа восстания.  В воззвании от 6 июля определены следующие задачи новой власти: «предотвращение “покушений на личность и частную собственность”, отмена “препятствий торговле и передвижению”, восстановление в правах “частного торгового капитала”». Связь с горожанами руководители восставших имели в основном посредством листовок с обращениями к гражданам города. Их было выпущено 28.

Уже в своем первом обращении-приказе к населению города Перхуров заявил о своей связи с южнорусским Белым движением: "на основании полномочий, данных мне главнокомандующим Северной Добровольческой армией, находящейся под верховным командованием генерала Алексеева, я, полковник Перхуров, вступил в командование вооруженными силами и во временное управление гражданской частью в Ярославском районе…". Василий Цветков утверждает, что "в случае победы ярославского восстания, взятия Москвы, а на это мог рассчитывать генерал Алексеев, здесь была бы реализована структура власти Белой России: военная диктатура, приоритет исполнительной власти над представительной, представительство не партийное а сословно-профессиональное. Ярославская земля, тысячелетняя Ярославия могла бы стать основой для осуществления программы создания будущей "национальной России".

Александр Петрович Перхуров, руководитель ярославского восстания. Снимок был сделан в 1921 году.

Город ликовал: казалось, что диким коммунячьим экспериментам навеки пришел конец. «Ярославский отряд Северной Добровольческой армии» начал пополняться, причём в полном соответствии со своим названием, т.е. на строго добровольной основе. Даже в отношении офицеров, «…уклоняющихся от честного выполнения долга перед Родиной и не принимающих активного участия в борьбе», единственной «карой» было лишение их офицерского звания. За родину и свободу выступила ярославская городская конная милиция, губернский комиссар которой Фалалеев вскоре пал в боях с красными. Почти все участковые комиссары милиции встали в ряды повстанцев, что не было редкостью, ведь структуры МВД были сформированы еще до октября 1917 года и многие должности в них занимали противники большевиков (достаточно вспомнить того же Антонова – руководителя восстания в Тамбовской губернии). На сторону народа перешёл также и бронедивизион поручика Супонина (25 офицеров, 2 пушечных бронеавтомобиля «Путилов-Гарфорд», 5 крупнокалиберных пулемётов). Помимо офицеров в состав Ярославского отряда входила учащаяся молодежь – добровольцы кадеты, лицеисты Демидовского юридического лицея, гимназисты. Это была та самая "русская молодежь", которая, как и везде в России составила основу Белого движения в период его становления в начале 1918 года. Восставших поддержали ярославские рабочие, ремонтировавшие для белых броневики и бронепоезд, окрестные крестьяне, доведенные до отчаяния комбедами и продотрядами, наконец, православное духовенство, превратившее Толгский монастырь в один из плацдармов выступления. Широтой своей социальной базы Ярославские события предвосхитили знаменитое антисоветское рабочее восстание на ижевско-воткинских заводах. Вскоре реальные силы повстанцев достигли примерно 2000 штыков; число всех записавшихся достигало 6000 человек: рабочие, интеллигенция, учащиеся, крестьяне из окрестных деревень….

Несмотря на эксцессы черносотенного порядка, имевшие место в первый день восстания: убийство толпой руководителя Ярославского Совета Д.С. Закгейма и комиссара Ярославского военного округа С.М. Нахимсона, дальнейшие бесчинства в этом направлении были резко пресечены руководителем восставших полковником А.П. Перхуровым. Он отстранил от должности начальника контрразведки восставших. Кстати, установлено участие в восстании и местных жителей-евреев.

В первые недели в городе царила эйфория. Ждали со дня на день объявления о десанте союзников в Архангельске, известий о восстаниях в других городах. И не предпринимали никаких мер по расширению своего контроля на весь город. Под властью восставших были только центральные районы и заволжская часть города – Тверицы. Фабричные слободы за рекой Которослью, в которых засел 1-й Советский полк, объявивший о своем нейтралитете, так и остались вне их контроля. А этот полк, дождавшись подхода красных, открыто встал на сторону советской власти. Отсюда, с доминировавшей над городом Туговой горы, вскоре начался безнаказанный расстрел Ярославля из орудий.

Распространить восстание на всю губернию, а тем более, на соседние губернии не удалось. Выступления в Рыбинске и Муроме провалились, надежды на западный десант в Архангельске не оправдались. Белые повстанцы перешли к тактике обороны. А между тем, вокруг Ярославля стягивалось кольцо превосходящих сил красных, действиями которых руководил Военно-революционный комитет во главе с Я. Д. Ленцманом. Ядро карательного корпуса составили «интернационалисты».  Кстати, когда в августе 1918 года вспыхнет знаменитое Ижевско-воткинское восстание, большевики бросят против него опять же «интернационалистов» - венгров, латышей, китайцев…

Уже к середине июля опытным офицерам стала ясна ближайшая нерадостная перспектива. Город со всех сторон зажат красными войсками. Надежды на десант союзников таяли с каждым днём. Исследователь Василий Цветков пишет: «Дальнейшее продолжение вооруженной борьбы становилось бесперспективным. Мнения защитников города разделились. Большинство их – местные жители во главе с генералом П. П. Карповым отказались покинуть город и решили продолжать борьбу в случае поддержки со стороны городских рабочих. Другая часть, около 50 бойцов – членов офицерских организаций, во главе с Перхуровым, решилась на отчаянный прорыв на пароходе к Толгскому монастырю, с целью возможной последующей организации партизанских отрядов вокруг Ярославля и поддержки обороняющихся извне. По словам самого Перхурова, накануне восстания в местное отделение "Союза" неоднократно приходили "ходоки" не только из окрестных сел, но даже и из Тверской и Костромской губерний, говоря, что они готовы "выступить с голыми руками против большевиков". Правда, за повстанцами пошли только наиболее активные и заинтересованные в борьбе против советской власти крестьяне. Таковых было еще мало (в основном – бывшие фронтовики и крестьянская молодёжь), большинство же оставалось пассивным. Крестьяне, получив оружие, закопали его в лесу. (Полученное оружие сыграло впоследствии свою роль в антисоветской борьбе, в т.н. "кулацком бандитизме", нападениях на большевицких комиссаров). Офицерская группа Перхурова ещё в течение месяца бродила по заволжским лесам и деревням (за это время никто из бойцов его отряда не был выдан советским властям местными крестьянами, напротив, они повсюду встречали доброжелательное отношение). Группе Перхурова удалось перейти фронт и соединиться с частями Народной армии "Комуча", оперировавшей в данном районе» («Восстание на Ярославской земле»).

За товарищей Закгейма и Нахимсона


Телеграмма из бюро военных комиссаров командующему Ярославским районом А.И. Геккеру о беспощадном подавлении Ярославского восстания.
16.07.1918
Телеграмма из Москвы в Данилов
Послано 16-го
Телеграмма
Данилов Геккеру. Вологда губвоенком. Военком Архангельска Геккеру
Белогвардейское восстание [в] Ярославле должно быть подавлено беспощадными мерами. Пленных расстреливать; ничто не должно останавливать или замедлять суровой кары народной — против известных поработителей. Террор применительно к местной буржуазии и ее прихвостням, поднимающим головы перед лицом надвигающихся французских империалистов, [должен] быть железным и не знать пощады. [№] 688.
Наркомвоен ЮРЕНЕВ
ГА РФ. Ф. 9431. Оп. 1. Д. 278. Л. 159. Подлинник. Л. 160. Копия.

14 июля из Вологды подошёл крупный отряд красных А.И. Геккера. В авангарде карателей шли интернационалисты – мадьярский 1-й Московский интернациональный батальон и сводный отряд под командованием В. Фильяновича 1-го Польского революционного полка Красной Варшавы.

19 июля полк Красной армии, рабочие отряды, 1-й интернациональный австрийский батальон, латышский корпус, 1-й польский революционный полк, венгерские части - начали атаку. Велся обстрел города из бронепоездов и артиллерии( около 7 тыс. снарядов упало на город). В своих действиях против восставшего русского населения "интернационалисты" применяли такие методы и такие средства, которые ещё никогда в России прежде не применялись. Впервые город бомбардировала авиация. Каждый день на город сбрасывались бомбы – пудами. По данным «Чрезвычайного штаба по ликвидации мятежа», только «…за два полета сброшено было 12 пудов динамитных бомб… Лётчиками замечены сильные повреждения зданий и возникшие пожары… В настоящее время, ввиду упорства противника, решено усилить бомбардировку, применяя для этой цели наиболее разрушительной силы бомбы…». Впервые город подвергся артиллерийскому расстрелу «по площадям». Уничтожались полностью улицы, целые кварталы. По сути, впервые в истории была применена «тактика выжженной земли». В охваченной восстанием части города было уничтожено до 80% всех строений, в том числе знаменитый Демидовский лицей с его известной на всю страну библиотекой, сгорел и сам лицей, 15 фабрик, 9 зданий начальных училищ, городская больница, Гостиный двор…Огромные разрушения были в Афанасиевском монастыре, бывшем Спасо-Преображенском монастыре, основанном еще в начале XIII века ростовским князем Константином Всеволодовичем. Погибла уникальная коллекция оказавшегося в Ярославле Петроградского Артиллерийского исторического музея. Погибли ценнейшие материалы научной экспедиции Вилькицкого, уцелевшими лоциями и картами которой полярники пользовались еще и в 30-е годы.
http://www.ljplus.ru/img3/y/o/yols/_D0_9C_D0_B5_D0_B6-_D0_9B_D0_B8_D1_86_D0_B5_D0_B9__D1_80_D0_B0_D0_B7_D0_B1_D0_BE_D1_80_D0_BA_D0_B0.jpg

Ныне Ярославль включен в список ЮНЕСКО в качестве памятника культуры мирового значения. А ведь 80% наиболее ценных объектов архитектуры и зодчества были уничтожены коммунистами в июле 1918 года!


Готовилась химическая атака против города. Краском Ю.С. Гузарский 16 июля телеграммой потребовал от Москвы поставки химических и зажигательных снарядов, обосновав это тем, что «…если не удастся ликвидировать дело иначе, придётся срыть город до основания!»

Приказ чрезвычайного штаба Ярославского фронта с требованием к населению Ярославля покинуть город.
20.07.1918
ПРИКАЗ
Чрезвычайный Штаб Ярославского фронта объявляет населению города Ярославля. Всем, кому дорога жизнь, предлагается в течение 24 часов со дня объявления сего ОСТАВИТЬ ГОРОД И ВЫЙТИ К АМЕРИКАНСКОМУ МОСТУ. Оставшиеся после указанного срока в городе будут считаться участниками мятежников. По истечении 24 часов пощады никому не будет, по городу будет открыт самый беспощадный ураганный артиллерийский огонь из тяжелых орудий, а также химическими снарядами. Все оставшиеся погибнут под развалинами города, вместе с мятежниками, предателями и врагами революции, рабочих и беднейших крестьян.
Ярославль, 20-го июля 1918 года
Чрезвычайный штаб Ярославского фронта
ЯИАМЗ. № 29105. 1 л. Подлинник.
ФГА ЯО — ЦДНИ. Ф. 394. Оп. 1. Д. 68. Л. 28. Копия.

Людоедское требование было выполнено, и химические снаряды подвезли. И только разыгравшиеся в последние дни восстания сильный ветер и проливные дожди не дали пустить газы в ход.



Германский плен, красный расстрел



К 20-м числам июля восставшим стало ясно – далее сопротивляться нечем. Боеприпасы, равно как и силы восставших, на исходе. Руководство повстанцев приняло решение о прекращении сопротивления. Но сдаться решили не красным войскам, а германской комиссии во главе с лейтенантом К. Балком, интернированной с начала восстания в городском театре. Восстание началось в том числе и под лозунгами возобновления военных действий с Германией. Сдача германской стороне выглядела естественной и логичной. Но она не спасла повстанцев.

Да, Балк приказом №4 от 21 июля 1918 года принял сдачу и объявил гражданскому населению Ярославля, что отряд Северной Добровольческой армии сдался германской комиссии. Но стоило только полевому командиру красных карателей Ю. Гузарскому грязно обматерить лейтенанта, как тот поспешил передать всех военнопленных Германской империи в руки красных палачей.

То, что произошло сразу же, в тот же день, можно охарактеризовать только одним словом – резня. На такие действия Гузарского подвиг приказ из Москвы: «Не присылайте пленных в Москву, так как это загромождает путь, расстреливайте всех на месте, не разбирая, кто они. В плен берите только для того, чтобы узнать об их силах и организациях…». В первый же день после окончания восстания мадьярами были расстреляны переданные Балком 428 человек, в основном офицеры, студенты, кадеты, лицеисты. В том числе весь штаб восставших – 57 человек. Общее число только «официально» расстрелянных красными в период от 6 по 22 июля достигает 870 человек. Кроме них, несколько сот человек были убиты в первые часы после сдачи города, когда по всему городу каратели развернули самосуды. Сюда также не входят несколько сот расстрелянных в округе крестьян, выступивших с оружием в руках на помощь горожанам.

В целом же, согласно картотеке всё того же лейтенанта Балка, он выдал коммунистам через свою комендатуру с марта по ноябрь 1918 года 50 247 человек. Пятьдесят с четвертью тысяч человек было расстреляно коммунистами в Ярославской губернии в период с марта по ноябрь 1918 года.

Алексей Широпаев пишет: "Перекрыть эти показатели геноцида, начавшегося, как видим, еще до Ярославского восстания, большевики смогли лишь при подавлении Антоновщины в 1921 году, когда уничтожили как минимум 110 тысяч русских крестьян. Кстати, если в Ярославле большевики не смогли по техническим причинам задействовать химическое оружие, то на Тамбовщине красные применяли удушающие газы в полной мере. Но первым опытом применения оружия массового поражения против «своего» народа вполне мог быть Ярославль".

Методы и средства, применённые к восставшим ярославцам, столь бесчеловечны, что заслуживают своего «Нюрнберга». Тактика выжженной земли, уничтожение города, планы применения химического оружия, поголовная резня. И долгие расстрелы всё новых и новых категорий населения, попадающих под захват чекистских «граблей». Неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом неустанно прочёсывали они Ярославщину в поисках врагов советской власти. Даже спустя десятилетия продолжали производиться аресты жителей «за участие в мятеже».

Источники: 1. ВЕРЁВКИН Сергей, Хиросима в Ярославле, НАШЕ ВРЕМЯ
                    2. shiropaev За родину и свободу: Ярославль-1918
                    3. allin777 Ярославское восстание 1918 г. "...Пленных расстреливать..."
                    4. Василий Цветков, Восстание на Ярославской земле. Русская линия

хрестьянин

О крестьянском восстании на Шексне

Как-то, ещё в советские времена, гостил я у родственников в деревне Квасюнино Шекснинского района Вологодской области. И услышал там дошедшие от дедов воспоминания о восстании крестьян после прихода большевиков к власти. Рассказывали о том с некоторой опаской. Позже, уже в нынешнюю эпоху, я прочитал об этих событиях в альманахе «Череповец». Документы и услышанные мной воспоминания легли в основу очерка, предлагаемого читателю.

Восстание, охватившее в конце 1918 года ряд волостей Череповецкого и Вологодского уездов, известно в истории как Шекснинское. По своим масштабам и продолжительности оно уступает Ярославскому, Тамбовскому и другим крупным выступлениям. Все эти восстания, включая Шекснинское, заканчивались разгромом, последующим расстрелом наиболее активных участников и массовыми репрессиями. После некоторой передышки, называемой НЭПом, уничтожение лучших крестьян продолжилось во время коллективизации, а оставшихся обрекли на нищую жизнь колхозных рабов. И даже расцвет колхозов в 1970–1980-е годы, как теперь видится, был лишь агонией перед разрухой, в которую нынче опустилась русская деревня. А начиналась война с деревней тогда, в 1918 году. И сейчас те события осмысливаются по-новому...

* * *

Лето 1918 года было добрым, урожайным. Накосили сена для скота, натеребили льна, убрали рожь, картошку и другую огородину. Хотя и не хватало мужских рук, но ничего, управились. Казалось бы, радуйся крестьянская душа, да навалилась беда, какой и старики не припомнят.

Реквизиция хлебаРеквизиция хлеба
Реквизиция хлеба

Сначала волостное начальство объявило каждому двору налог, да такой, что оторопели крестьяне. Конечно, никто добровольно своё добро никуда не повёз. Потом приехал в деревню отряд солдат на подводах. Старшим у них был здоровенный матрос с маузером на поясе. Ходили по дворам, искали спрятанное зерно, а что находили – забирали полностью. Бабы цеплялись за мешки, голосили. Солдаты матерились, били их прикладами по рукам, грузили мешки в подводы. Потом рассказывали, что в соседней волости мужик вышел на солдат с топором и был застрелен на месте.

Конечно, ничего бы не нашли чужаки, да свои подсказывали, из тех, что бедняцкий комитет образовали. Было таких на деревне всего-то три человека, но сколько вреда наделали! И не то беда, что они бедные, а то, что лентяи да завистники.

И ещё одна напасть – в Красную армию забирают, уже многие и повестки на мобилизацию получили. Обещала новая власть «мир народам», да вновь гонит на войну; и воевать-то не с немцами, а со своими, русскими.

В избе Фёдора – будто траур по покойнику. Причитает жена, подсчитав оставшиеся запасы. Притихли дети. Сам хозяин сидит за столом и сжимает кулаки: «Вот ведь как обернулись нам декреты столичной власти, теперь и до марта не дотянуть». Старик отец приподнялся с лежанки:

– Бога мы прогневили, по грехам нашим и наказание.

– Чем же прогневили?

– А летом, когда царя нашего расстреляли со всей семьёй, разве кто поминал убиенных? И панихиды по ним никто не заказывал. А ведь сказано в Писании: «не прикасайтеся помазанным Моим...»

* * *

Как обычно, к началу декабря потеплело. Снег, выпавший в середине ноября, стал таять. Река Шексна, начавшая было уже затягиваться ледком, вновь открылась.

Гудел колокол в Чаромском, созывал людей на волостной сход. На площади перед волостным правлением яблоку негде было упасть. С высокого крыльца говорил старый крестьянин:

– У меня два сына на Германской погибли, а теперь третьего забирают. Коммунисты только год у власти, а замордовали нас так, что стон стоит по деревням. Скоро впору с сумой по миру идти. Нет, нам такая власть ни к чему! Мы за Советы, но без коммунистов!

Поднялся на крыльцо подпоручик Николай Шерстнёв. Он был из крестьян-староверов Ягановской волости, тридцати лет отроду. В 1914 году окончил школу прапорщиков, на войне отличился храбростью, за что был награждён Георгиевским крестом и произведён в офицерское звание.

– Коммунисты долго у власти не продержатся, их дни сочтены. Из Архангельска движутся наши войска вместе с союзниками-англичанами. Из Сибири идёт Чехословацкий легион. Мужики! Хватит сидеть по углам, как тараканы. Кому дорог свой дом, берись за оружие! В Чуровском уже сформирован полк. Соединимся с ним, пойдём на станцию Шексна. Захватим этот важный железнодорожный узел, потом – на Череповец...

Вынесли из правления мобилизационные списки и другие бумаги, сожгли на площади. Бросили в костёр сорванный с правления красный флаг. Военком и другие члены исполкома к этому времени давно разбежались. Тут же начали формировать военный отряд. Добровольцев нашлось около 120 человек. Ключей от склада с оружием не нашли, взломали двери, раздали винтовки, но всем не хватило. Кое-кто принёс из дома свои, но всё равно половина отряда оказалась без оружия, маловато было и патронов.

В тот же день после обеда двинулись в Чуровское. В этом большом торговом селе, где были почта, телеграф и телефон, находился штаб восстания. Там прошёл ещё один бурный митинг. Оказалось, что, кроме чаромских и чуровских, восстали также крестьяне из Поченковской, Усть-Угольской, Петреневской, Ягановской, Почаевской, Ивановской, Даргунской, Братковской волостей. Везде громили исполкомы, попавших под руку активистов били и сажали под замок.

На ночлег чаромские разбрелись по избам родственников и знакомых. Часть заночевала в большом добротном доме, который раньше принадлежал священнику, а летом, когда объявили декрет об отделении Церкви от государства, был отобран под здание военкомата. Священник Николай Соколов вместе с семьёй уехал куда-то, и с тех пор стоящая рядом церковь Рождества Богородицы бездействовала.

Утром 1 декабря повстанцы собрались на площади возле церкви и сделали перекличку. Седой полковник и ещё три офицера выбрали тех, кто имел оружие и знал военную службу. Получился отряд в триста человек.

– Ну, ребятки, кого хотите командиром? – обратился полковник к крестьянскому воинству.

– Шерстнёва! – раздалось несколько голосов.

– А может, кого постарше чином?

– Нет, давай нам Шерстнёва, он наш генерал.

Мужики засмеялись. Кличка «генерал» была дана Шерстнёву ещё в детстве за то, что был заводилой в ребячьих играх и любил покомандовать. Конечно, были в штабе восстания офицеры старше его по званию, но Шерстнёв был свой, крестьянский. Среднего роста, худощавый, он отличался неукротимой энергией и редкой способностью увлекать за собой людей.

Разделили отряд на роты и взводы, командирами которых назначили бывших унтер-офицеров и фельдфебелей. Колонной по два двинулись на станцию Шексна. Следом на санях везли продовольствие, медикаменты, фураж. Дисциплины было мало: шли шумно, смеялись, сбивали строй. Лишь на подходе к станции затихли, подтянулись. Версты за две до станции командир скомандовал: «Привал! Можно перекусить». Сам он напряжённо смотрел вперёд, ждал, когда вернётся разведка. Наконец на дороге появились двое конных. У одного из них за спиной сидел кто-то третий в солдатской шинели и в островерхой шапке с красной звездой. Когда они спешились, Шерстнёв обнял его: «Митя, дорогой, я уж думал, ты пропал!» Он повернулся к соратникам: «Это поручик Белов, два месяца служил у красных по нашему заданию. Тоже из местных. Ты, Митя, звезду-то оторви, а то ещё шлёпнут тебя наши». Тот послушно снял шапку, вывернул наизнанку и снова надел. Было видно, что поручик сильно устал.

– Ну, давай докладывай обстановку, – торопил Шерстнёв. Он поманил к себе командиров рот. Все склонились, глядя на план, который поручик саблей вычерчивал на снегу, и слушали его рассказ.

– Всего в отряде охраны 70 человек. Про восстание они, конечно, знают. Так что подойти незаметно нам не удастся: у них часовые на башне сидят.

– Пулемёты у них есть? – спросил Шерстнёв.

– Было два. Я ночью бойки вынул, а запасных у них нет.

– Ну молодец, поручик! – Шерстнёв радовался как ребёнок. – Значит, сделаем так: ты берёшь роту, идёшь в обход через Барбач, выходишь вот сюда. Ротой командовать сможешь?

Тот кивнул.

– А мы выйдем сюда, начнём перестрелку и будем вас дожидаться. В общем, возьмём их в клещи. А потом вместе атакуем.

Шерстнёв построил первую роту, представил им командира и объяснил боевую задачу.

Бой за станцию продолжался недолго. Когда красноармейцы увидели, что окружены большими силами, то побросали оружие и сдались. Но несколько человек во главе с командиром укрылись в паровозе и продолжали отстреливаться. Их огнём были ранены трое повстанцев. Паровоз развёл пары и тронулся в сторону Череповца. Повстанцы открыли по нему шквальный огонь, но паровоз продолжал набирать скорость.

– Переводи стрелку на тупик! – кричал Шерстнёв железнодорожнику, размахивая перед ним револьвером. Тот помчался исполнять приказ. Паровоз на большой скорости въехал в тупик и опрокинулся на бок. Из чадящего нутра вылезли трое, оставшиеся в живых. Их застрелили подбежавшие озлобленные повстанцы. Также были убиты машинист и кочегар паровоза.

Взятых в плен заперли в станционном помещении и поставили караул. Кое-кто из них захотел перейти к восставшим. Белов взял к себе в роту трёх молодых прапорщиков, которых хорошо знал.

Захват станции был серьёзным ударом для советской власти: нарушалось железнодорожное сообщение, а также телеграфная и телефонная связь Петрограда с Вологдой, с Северным фронтом, с Уралом. В Вологде, в штабе Шестой армии, срочно был разработан план по ликвидации восстания. Планировалось выступление с двух сторон – из Вологды и Череповца. Уже 1 декабря в район Шексны со стороны Вологды прибыл вооружённый отряд красноармейцев под командованием Василевского, в составе одной роты и пулемётного взвода. Едва отряд выгрузился из вагонов, как был окружён повстанцами. Большинство красноармейцев предпочло сдаться, а часть прорвалась и спаслась бегством. В перестрелке командир отряда был убит.

Ночью 2 декабря поезд с череповецким отрядом, численностью в сто человек, двинулся к Шексне. Командовал отрядом военный комиссар Королёв. Сначала было решено захватить деревню Курово, где, по предположениям, находились руководители восстания. Несмотря на ночное время, красноармейцы были встречены сильным ружейным огнём, и они поспешили укрыться на поездных платформах за мешками с песком. Поезд двинулся в сторону Шексны, обстреливая деревни, расположенные вдоль железнодорожного полотна, но возле Усть-Угольского переезда остановился: пути были завалены старыми рельсами и шпалами. Тут же начался сильный обстрел поезда из придорожных кустов. Состав срочно дал задний ход и вернулся в Череповец.

Так повстанцы во главе со своим крестьянским генералом отбили две атаки.

День 2 декабря был спокойным. Повстанцы развезли по домам раненых и тела убитых. Разбирались с трофейным оружием, делили боеприпасы, отсыпались. Все понимали, что затишье это временное, перед бурей. Шерстнёв поскакал в Чуровское комплектовать новые отряды. В Чуровском, в штабе восстания, шумно спорили о том, как действовать дальше. Бывшие офицеры Иванов, Колчановский, Соколов, а также полицейские Цветков и Чистоткин считали, что надо немедленно захватить Череповец, благо гарнизон там слабый. Укрепиться в городе и дожидаться подхода Белой армии из Архангельска. А крестьяне Железнёв, Шурыгин, купцы братья Лохичевы считали, что надо держать оборону вокруг своих волостей и поднимать восстания в соседних уездах.

Шерстнёв предложил сначала все силы собрать на станции Шексна, сделать засады вдоль железнодорожного полотна, чтобы встречать поезда красных. Кгда они прибудут, быстро нападать на них, разоружать и предлагать присоединиться к восставшим. А уже потом, укрепив свои силы, двинуть на Череповец.

Большинство поддержало этот план. Во второй половине дня Шерстнёв привёл на станцию новый полк и расквартировал в ближайших к железной дороге деревнях. Были посланы конные нарочные за новыми бойцами. Они возили с собой отпечатанные и размноженные, подписанные Шерстнёвым воззвания к крестьянам.

* * *

В Череповце, действительно, войск было немного. Рано утром пришёл долгожданный бронепоезд из Тихвина, и к полудню 3 декабря этот грозный состав с тремя орудиями приблизился к станции Шексна. Начался артиллерийский и пулемётный обстрел деревень, расположенных вблизи железной дороги. Первыми же залпами разбили колокольню церкви в деревне Овинцы. Вскоре огонь пушек перенесли на Чуровское. От мощного артиллерийского огня повстанцы, находящиеся в селе, дрогнули. Отряды, готовые идти к станции, стали редеть: мужики разбегались по домам.

Руководство вологодскими частями было поручено Четвергову и его заместителю Муравьёву. Их командный пункт разместился на станции Чёбсара.

Услышав пушечные залпы, квасюнинские жители вышли на улицу, с тревогой всматривались в сторону станции Шексна, до которой по прямой всего 12 километров. У кого-то там был сын, у кого-то – отец или брат. В это время прискакал всадник в солдатской шинели, на взмыленной лошади.

– Мужики! – закричал он. – Собирайтесь на помощь своим братьям! Постоим за Русь Святую против извергов и нехристей!

Мужики переглядывались, чесали в затылке:

– Куда нам с вилами против пушек и пулемётов...

В это время на станции шёл кровопролитный бой. Повстанцы сражались с подошедшими из Вологды частями Шестой армии и с череповецким отрядом. У повстанцев кончались патроны, а атака красных нарастала. Шерстнёв скомандовал отходить по заросшей ельником лощине, примыкающей к железной дороге. Сам возглавил отряд прикрытия. Благодаря этому большинство крестьян ушло живыми. Побеждённые, они расходились по своим деревням.

К вечеру станция была полностью в руках красных. Утром 4 декабря восстановили железнодорожное сообщение, а к пяти часам дня на станцию прибыл бронепоезд «Степан Разин» из Ярославля. Странной насмешкой большевиков выглядело то, что бронепоезд был назван именем знаменитого предводителя крестьянского восстания. Он доставил конный отряд ЧК в пятьдесят всадников под командованием начальника железнодорожного вологодского Губчека Брука. В первую очередь чекисты занялись поиском главарей и активистов восстания. Пятнадцать человек направили в деревню Царёво Ягановской волости, где мог скрываться Шерстнёв. Проводником вызвался быть восемнадцатилетний комсомольский активист из Чуровской волости Павел Сахаров. В своих воспоминаниях, записанных в 1967–1969 годах, он подробно рассказывает об этой экспедиции.

Чекисты отправились на десяти санных подводах, мобилизованных у местных крестьян. Гнали коней во весь опор, пока не добрались до пристани «Анисимовские гряды» у деревни Квасюнино. Там уставших коней отпустили домой, а сами на лодках переправились через реку Шексну. Перевозчик подтвердил, что вчера ночью он перевозил через реку вооружённых людей – похоже, офицеров.

– Говорили между собой, что с утра собираются в церковь. Праздник у них престольный – Введение. Значит, в Царёво едут, там ведь церковь Введенская.

В деревне Анисимово мобилизовали свежие подводы и помчались дальше. Последующие события Сахаров описывает так: «Как ни торопились, но в деревню Царёво мы прибыли поздно вечером. Деревня уже спала, и в доме Шерстнёва тоже было темно. Без звука окружили дом. Это был добротный дом, всем своим видом показывающий, что здесь живёт крепкий, богатый кулак. Стоял он на краю деревни, как-то особняком от других домов. Несколько человек поднялись на крыльцо и вежливо постучали в дверь. Никто не вышел на наш стук. Стали стучать громче. Вдруг дверь быстро открылась, в её раме появляется сам Шерстнёв с пистолетом в руке. Раздаются почти в одно мгновение два выстрела, и дверь вновь захлопывается на запор. Двое из наших оказались ранеными, к счастью неопасно для жизни. Все наши попытки голыми руками взломать дверь оказались тщетными. Пришлось послать людей в деревню за топорами, а пока стали из винтовок простреливать дом в окна, в двери, в обнаруженные другие слабые места.

Наконец дверь была сломана. Осторожно вошли в дом, но никаких признаков жизни никто не подавал. Тщательно обыскали каждый уголок дома, для чего были мобилизованы в деревне фонари. Но Шерстнёв как сквозь землю провалился. Лишь к утру обнаружили в хлеву под коровьей кормушкой труп человека, одетого в военную форму без погон. Вытащили на свет. Никаких документов у убитого не оказалось. Труп был ещё тёплым – видимо, одна из пуль, что пускали мы сквозь стены во время простреливания дома, и оборвала жизнь этого человека. Жители деревни Царёво заявили, что этого человека они видят первый раз в жизни, что это, скорей всего, кто-то из гостей Шерстнёва... А сам Шерстнёв от нас ушёл, из рук ушёл.

Крестьянам объявляют приговорКрестьянам объявляют приговор
Крестьянам объявляют приговор

На дальнейшем пути арестовали ещё в деревне Речная Сосновка братьев Петряковых – активных помощников Шерстнёва. Тоже расстреляли на месте. В течение последующих двух недель работы карательного отряда, с которым теперь я ездил как равноправный боец этого отряда, мы нашли, арестовали и расстреляли в Чуровской, Чаромской, Ягановской, Усть-Угольской волостях, если память мне не изменяет, 14 активных вожаков восстания...»

Из воспоминаний видно, что для расстрела крестьянина на месте достаточно было показания одного из его односельчан. Иногда обходились и без посторонних. Примечателен такой эпизод. Сахаров пишет: «На обратном пути мы арестовали в селе Яганово одного мужичонку, который расхвастался, как он наводил порядки в волисполкоме, когда разогнали коммунистов, как развешивал в волостном правлении иконы и портрет царя повесил, из дому, говорит, принёс, как он выгонял всех в поход против большевиков. Этот кулак принял нас за вооружённый отряд повстанцев, не слышал ещё, что восстание уже подавлено. Арестовали и, выяснив, что за птица, расстреляли на месте».

Расстреляв, двинулись дальше. На снегу остался лежать Фёдор: рука его сжимала портрет Николая II в свежеструганной рамке, который Фёдор нёс в церковь на панихиду. Пуля, пробившая грудь императора на портрете, прошла крестьянину через сердце.

В последующую неделю были арестованы многие активные участники мятежа и по постановлению военно-полевого трибунала расстреляны. Среди них были Белов, Цветков, Чистоткин, братья Клавдий и Анатолий Лохичевы, Кудрявцев, Лебедев, Ганичев и другие. Рядовые участники восстания приговаривались к принудительным работам. На деревни, что были центрами восстания, был наложен удвоенный налог.

Со стороны красных войск потери при подавлении восстания, по официальной сводке, составили 35 человек убитыми и ранеными.

* * *

Некоторым руководителям восстания тогда удалось скрыться. Среди них был и Николай Шерстнёв. Два года он воевал в Белой армии и вновь оказался в стане побеждённых. Покидать Россию, как делали многие его соратники, он не захотел. В 1923 году, после объявления НЭПа, он с чужими документами тайно вернулся в родные края и нанялся батраком на мельницу в деревню Игумново возле села Чуровское. Было невозможно узнать в этом хромом бородатом мужике, выглядевшем лет на сорок, бравого стройного офицера, каким Николай был пять лет назад. Мельник был доволен новым работником, но уж слишком тот был молчалив. Только и услышишь от него: «да», «нет», и всё. Вечно ходил мрачный, будто думал тяжёлую думу. Как-то мельник сказал ему:

– Чего теперь печалиться? Развёрстку отменили, налог снизили, торговлю разрешили. Вон какие базары у нас на селе: городские приезжают, продукты расхватывают, свой товар привозят. Только живи да богатей. Глядишь, скоро будет как при батюшке-царе.

Он хохотнул и опасливо посмотрел на Николая.

– Нет, не будет, – неожиданно возразил тот. – Церкви и монастыри позакрывали, священников расстреливают. Значит, жди скоро большой беды. А то, что нынче деревне послабление дали, так это от страха перед бунтом крестьянским.

Эти годы сильно изменили Николая. Его память вновь возвращалась к страшным событиям братоубийственной войны, которые ему пришлось пережить. И мучил вопрос: почему безбожная власть взяла верх? Как ей удалось установить диктатуру меньшинства над большинством? То, что любое крестьянское восстание заранее обречено, – это он понял: не могут хлебопашцы одолеть регулярное войско. А вот почему армия Деникина потерпела поражение от красных – этого он понять не мог. «Что мы делали не так? Где совершили ошибку?» – раздумывал он.

Как-то в одной из крестьянок узнал он свою бывшую невесту Лизу. Когда-то они совсем было собрались под венец, но помешала война да призыв в армию. Приехала она с отцом, который привёз мешки с зерном на мельницу. Судя по виду, была не замужем. Защемило у Николая сердце, задержал он взгляд на своей бывшей возлюбленной дольше, чем следовало, потому и она внимательно на него взглянула. Николай видел, как она вздрогнула и закрыла рот рукой – видно, узнала. Он сразу ушёл к своим жерновам и больше не показывался, пока она не уехала.

Последний раз он видел Лизу в том мятежном декабре 1918-го. Тогда каким-то чудом ему удалось ползком в темноте выбраться из дома, окружённого чекистами. Он брёл, не зная, куда податься, и начинал замерзать в своей лёгкой шинели: погода поворачивала на мороз. Ноги сами принесли его в заброшенную пастушью сторожку возле леса, хорошо знакомую ему с детства. У дверей он увидел чью-то фигуру и схватился за револьвер.

– Коля, это я, – услышал он Лизин голос. Девушка метнулась к нему и прильнула к груди.

– Я знала, что если ты  живым от них уйдёшь, то придёшь сюда.

Николай принялся растапливать печурку, а Лиза сходила домой, принесла тёплой одежды, еды, немного денег и до утра осталась с ним. Уходя, он сказал ей: «Прощай, милая. Не знаю, увидимся ли...»

Тогда Лиза спасла его. Он был уверен, что и сейчас она его не выдаст. И всё-таки решил уехать, ведь рано или поздно его кто-нибудь узнает.

Лиза его не выдала, но её отец, который также узнал Николая, испугался за свою дочь и доложил обо всём секретарю партийной ячейки. Тот незамедлительно связался с череповецкой ЧК. Оттуда послали двух опытных чекистов, которые, зная о боевых качествах бывшего кулацкого главаря, решили действовать хитростью. Приехав на мельницу, они выдали себя за барышников и сторговали своих коней мельнику. Потом сели за стол отметить сделку.

– Давай зови и работника своего, – скомандовали.

И только Николай сел за стол, они набросились на него. Мельник всё понял и стоял бледный.

Сев на коней, чекисты погнали связанного к пристани. По дороге Николай, жалуясь на больную ногу, упросил конвоиров сделать привал. Сидя у дороги, он незаметно освободил руки от верёвки и побежал к лесу. Бежал не быстро, да и не рассчитывал с больной ногой скрыться от чекистов, просто не хотел живым попасть в ЧК.

Он не пробежал и тридцати шагов, как пули догнали его. Лёжа в траве, истекая кровью, Николай глядел в чистое синее небо, и ему казалось, что сейчас он узнает, почему они проиграли битву за Россию и ещё многое из того, о чём только догадывался в своей земной жизни.

Владимир ЯЦКЕВИЧ
г. Вологда, 2011 г.

Источник: ВЕРА
хрестьянин

Крестьянская община на Руси




Русский крестьянин вынужден был противостоять двум силам: и суровым природным условиям, и домогательствам государства и помещиков. И он издавна нашел коллективную защиту от обеих напастей. Это - крестьянская община.

Русская крестьянская община – это особый социальный мир, удивительный и зачастую поражающий воображение современного человека. Ценность общины для крестьян заключалась в социальных гарантиях, которые «мир» мог дать общинникам.  Основу этих гарантий составляла общая собственность на землю. Причем эту принадлежность земли общине, а не отдельному крестьянину община активно использовала, периодически осуществляя переделы земли. Молодым семьям община давала надел, снимая землю у семей, которые уже не могли платить налоги за большой надел.

Особо нужно указать, что все важные для общины решения принимались сообща, на общем сходе. Благодаря такой народной демократии и общинной собственности на землю осуществлялась поразительно точная социальная справедливость. Об этой удивительной «общинной демократии» замечательно пишет А. Энгельгардт в своих знаменитых «Письмах из деревни»:

   «Я уже говорил в моих письмах, что мы, люди, не привыкшие к крестьянской речи, манере и способу выражения мыслей, мимике, присутствуя при каком-нибудь разделе земли или каком-нибудь расчете между крестьянами, никогда ничего не поймем. Слыша отрывочные, бессвязные восклицания, бесконечные споры с повторением одного какого-нибудь слова, слыша это галдение, по-видимому, бестолковой, кричащей, считающей или измеряющей толпы, подумаем, что тут и век не сочтутся, век не придут к какому-нибудь результату.

Между тем подождите конца и вы увидите, что раздел произведен математически точно - и мера, и качество почвы, и уклон поля, и расстояние от усадьбы, все принято в расчет, что счет сведен верно и, главное, каждый из присутствующих, заинтересованных в деле людей, убежден в верности раздела или счета. Крик, шум, галдение не прекращаются до тех пор, пока есть хоть один сомневающийся.

    То же самое и при обсуждении миром какого-нибудь вопроса. Нет ни речей, ни дебатов, ни подачи голосов. Кричат, шумят, ругаются - вот подерутся, кажется, галдят самым по-видимому, бестолковейшим образом. Другой молчит, молчит, а там вдруг ввернет слово - одно только слово, восклицание, - и этим словом, этим восклицанием перевернет все вверх дном. В конце концов, смотришь, постановлено превосходнейшее решение, и опять таки, главное, решение единогласное» (Письмо шестое).

Суровость жизненных условий требовала от крестьян взаимовыручки. Всевозможные виды взаимопомощи («помочи», «дожинки», «капустники», «толока»), сбор средств погорельцам были обязательной составной частью общинного быта.  Никто никогда не бывал забыт, несправедливо обижен или выкинут из общинного социума.

Было бы натяжкой считать, что весь уклад общины  являлся прямым следствием искреннего принятия крестьянами православной веры – живучесть общины зиждилась прежде всего на даваемых ею социальных гарантиях. Однако несомненно, что и общинная собственность на землю, и «помочи», и решение дел на сходе полностью гармонировали с существующими в Православии принципами общности земных благ, милосердия и соборности и поддерживались ими.

Наконец, община помогала сохранить уникальный культурный мир русского крестьянства, весь  пронизанный токами православия. Умилительный народный календарь, в котором причудливо переплетаются христианские святые с погодными приметами, дает о нем яркое представление: на «Сидора-огуречника» — сажали огурцы, на «Федора-житника» сеяли жито, на «Алену-льносейку» — лен, на «Федосью-гречишницу» — гречиху, на «Наталью-овсяницу» - косят овес, на «Параскеву трепальницу» треплют лен, на Ильин день заканчивали сенокос и начинали жатву.  «Медовый» и «яблочный» Спасы – тоже  из народного календаря.

Таким образом, в силу уникальных условий, подавляющая часть русского населения жила в условиях общности имущества. Пусть эта общность не была тотальной – «крестьянский социализм» был слабым и затрагивал только одно из средств производства – землю. Но и это разительным образом отличало русский народ от народов Запада.

Николай Сомин

Источник: ПЕРЕПРАВА












хрестьянин

Есть ли в России земля?

Автор статьи много лет подряд на общественных началах (то есть не получая за это материального вознаграждения) занимался оформлением земельного участка, на котором расположено экопоселение Ковчег, и приданием этому участку соответствующего юридического статуса - сельского населённого пункта. По ходу этой работы пришлось не только пообщаться с большим количеством чиновников и представителей власти, изучить необходимые законы и документы, но и вникнуть во многие стороны экономической и политической жизни района, области и страны.

Неожиданно для себя мы столкнулись с тем, что наш мизерный по масштабам области проект (сравните 200 человек и миллион с лишним жителей Калужской области) затронул и озадачил высшие эшелоны областной власти. Оказалось, что наше поселение стало чуть ли не единственным примером растущего сельского населённого пункта на фоне повсеместной деградации сельской местности, а также первой за последние десятилетия попыткой образования новой сельской административной единицы. И это после того, как сотни деревень были стёрты с карты Калужской области по причине отсутствия жителей.

Осознав эти факты, мы решили, что наше начинание должно вызвать если не поддержку со стороны власти, то, по крайней мере, интерес, как успешный опыт привлечения новых жителей в вымирающую сельскую местность. Но реальность оказалась прямо противоположной - неоднократно нам было открытым текстом сказано, что никакие новые поселения и деревни району и области не нужны. Этот факт вместе со многими другими привёл нас к необходимости нового осмысления нашего положения, взаимоотношений с властью и земельного вопроса не в мелком прикладном значении, а в глобальном историческом процессе.

Эта статья не претендует на полноту картины, но представляет небольшой частный взгляд на упомянутые темы. Автор будет рад, если она хоть немного поможет тем людям, которые ищут свою землю, чтобы жить на ней в гармонии с собой и со всем сущим. Успехов Вам в этом!

Земли в России нет!

Эту фразу в применении к Калужской области три раза повторил заместитель главы областного законодательного собрания в беседе с представителями экопоселения Ковчег, которая состоялась в декабре 2008 года.

В первый раз мы не поняли - как это нет земли? Да вот же она, вокруг! Стоят огромные поля, на которых вот уже лет десять-пятнадцать точно никто ничего не делает. Зарастают берёзками, и если бы не весенние поджоги травы, был бы уже на месте этих полей густой молодой лесок. И таких полей сколько угодно, и не только рядом с нашим поселением, но и повсеместно. Так как же так?

"Земли в Калужской области нет!"
- повторяет заместитель главы областных депутатов. Почему нет? А где она, эта земля? Тут мы уже начинаем задумываться и постепенно что-то начинает проясняться. Из дальнейшей беседы следует, что в Калужской области многие местные жители и люди из других регионов хотят взять землю - под строительство дома, под личное подсобное хозяйство, под фермерское хозяйство или просто под покос для своей коровы - но государство отвечает отказом. Почему? Ответ всё тот же - земли нет!

Но не по факту, конечно, а у государства! В этом-то и кроется разгадка удивительного заявления представителя законодательной власти. Земли нет у государства. Той свободной земли, которую оно могло и должно было бы давать людям под разные нужные и полезные цели. Давать по имеющемуся в российском законодательстве закону из состава неиспользуемых земель, которые находятся в фонде перераспределения. А информацию о фонде перераспределения свободно обнародовать, чтобы каждый мог знать, где имеются свободные земли. А что это такое - свободные земли? Очевидно, это те земли, которые никем в данный момент не используются и от которых предыдущие пользователи в силу самых разных причин отказались. А если не отказались?

Так именно на этот случай существует власть и существует закон. Причём наш, российский закон, гласит, что любая земля, которая больше трёх лет не используется, изымается у правообладателя (арендатора или собственника) и переводится в фонд перераспределения, а обязанность власти состоит в том, чтобы этот закон приводить в действие. После чего любой желающий из этого фонда её получает и пользуется, под контролем государства, разумеется. Вроде теоретически всё понятно, но реальность несколько отличается от теории.

Начнём с того, что информацию о землях, имеющихся в фонде перераспределения, вам никто не даст. Такова уж традиция - работники земельных комитетов и сельских поселений эту информацию тщательно скрывают, что проверено опытом многих людей. А вот почему скрывают - это вопрос, и мы им обязательно займёмся чуть позже.

Но даже если ответ в земельном комитете и будет получен, то скорее всего он будет неутешительным, поскольку в составе земель фонда перераспределения в наиболее обжитых районах нашей страны находятся лишь самые крайние неудобицы, типа болот и оврагов. Но отнюдь не поля, расположенные рядом с дорогами и зарастающие березняком. Почему? Это вопрос номер два.

А дальше просто заглядываем в любую газету с объявлениями о земельных участках. Читаем, к примеру:

Земля сельхозназначения 100 га на берегу водоема, зеркало 30 га. С другой стороны березовая роща. Возможно использование под садовое товарищество. На участке ГАЗ низкого давления, электричество на границе. Киевское шоссе, 170 км от Москвы. ЦЕНА: 400 тыс. $.

Как вам? Это вопрос номер три.

То есть картина, как говорится, маслом. Земля пустует и зарастает лесом, причём в огромных, невообразимых количествах. Это видели все, кто хоть немного путешествовал по средней полосе России. Однако получить её ни под какое дело невозможно, пусть даже оно трижды полезное и приоритетное для страны и правительства. И тут же маленькие кусочки этих необъятных земель продаются по совершенно астрономическим ценам. Осмысление этого обстоятельства выводит нас на очень интересные философско-политические просторы. Если вы к этому готовы, то двигаемся дальше.

А для начала попробуем понять, что же такое земля? На этот, казалось бы очевидный вопрос, имеется множество ответов. Приведём лишь несколько.

Для рыночного спекулянта земля - это средство получения прибыли. Для фермера или владельца агрофирмы - орудие производства, для юриста или чиновника - объект права, для крестьянина - мать-кормилица. Для почвоведа земля это объект изучения, сложнейшая субстанция, в которой протекают интересные и загадочные процессы, для биолога - место обитания несчётного числа живых существ. И так далее.

Многие люди, в том числе и современные цивилизованные, считают землю существом одушевлённым, имеющим Разум, Душу и Волю, многие её обожествляет и многие ей поклоняется. И все без исключения знают, что без земли жизнь человека невозможна. От неё он получает практически всё, что ему необходимо - продукты питания, полезные ископаемые, лес и прочие материалы для строительства и производства, воду для питья и даже воздух. Земля перерабатывает человеческие отходы и утилизирует вредоносные вещества, которые человечество в изобилии производит, снова и снова очищая ему место под солнцем. Земля дарит человеку красоту и гармонию, радость и вдохновение...

О земле можно говорить сколько угодно, и всё равно будет мало. Поэтому мы не станем углубляться в эту тему, достойную отдельного большого исследования, а вернёмся, так сказать, на землю.

В современном мире земельный вопрос волнует людей не так сильно, как в те времена, когда в сельской местности проживало 90-95 процентов населения большинства стран. Современный горожанин, получая всё, что ему нужно для жизни в сети магазинов и супермаркетов, вряд ли ощущает свою зависимость от земли так, как современный же фермер или тем более крестьянин старого времени. Но от этого его зависимость не становится меньше, а даже ещё и увеличивается, поскольку получает он эти блага не напрямую, а через длинную и сложную цепочку производителей, работников транспорта, складов, магазинов и многих других структур, о которых зачастую даже и не подозревает.

Поэтому и ему - горожанину - стоит задуматься о Земле ещё раз, взглянуть на неё свежим взглядом, понять, почувствовать, какое чудо лежит прямо под его ногами! Ведь даже бесчувственные экономисты, глядя на землю как на орудие производства, выделяют её из ряда прочих, поскольку только земля может давать бесконечную прибыль при практически нулевых затратах. Посудите сами: много ли финансовых вложений нужно, чтобы бросить вишнёвую косточку в землю? А каков результат! После этого простого действия можно много лет подряд получать десятки, сотни тысяч ягод! Безо всякого труда, кроме как протянуть руку и сорвать.

В этом и заключается одно из божественных и удивительных предназначений Земли - при содействии Солнца свободно снабжать все живые существа планеты продуктами питания. А им остаётся лишь пользоваться её плодами, забирая с благодарностью ровно столько, сколько нужно, и не нарушая гармонии этого тонкого и совершенного механизма. И все живые твари, за исключением одного лишь вида, это делают. О каком виде идёт речь, догадаться не трудно...

Но постараемся не утомлять читателя слишком длинными лирическими отступлениями. Основная мысль, к которой я старался вас подвести, заключается в том, что человек, имеющий в своём свободном распоряжении участок земли, может быть ни от кого не зависим. Вдумайтесь в это!

А сколько для этого земли нужно? Не так уж много. По различным независимым расчётам это около гектара на семью под усадьбу, включающую все постройки, сельхозземли, живые изгороди и ветрозащитные полосы, и около двух гектаров леса (для наших широт). Плюс ещё немного на покос и выпас скотины, если таковая имеется. На сельхозземлях выращиваем продукты питания и технические культуры, такие, как лён, а из леса берём грибы-ягоды, дрова, стройматериалы и много всего прочего.

Много ли нужно трудиться, чтобы себя и свою семью обеспечить всем необходимым для жизни? Да не так уж много, дней сто в году, не больше. Эту цифру подтверждают многие современные исследования, а также здравый смысл и личный опыт. Лето - для сельского труда и строительства, зима для ремёсел. И всё это совсем без напряжения, в удовольствие и на пользу здоровью.

Да простит меня читатель за столь краткую картинку, но в этой статье я не планировал обосновывать её и детализировать. Сделать это не трудно, но давайте оставим эту тему до следующей нашей встречи и двинемся дальше.

Кому выгоден человек, крепко стоящий на своей земле, сильный и здоровый, вольный и независимый, свободно распоряжающийся своим временем? Никому, кроме самого себя, своей семьи, родственников, друзей и соседей - таких же вольных людей. Хотя постойте. Ещё он выгоден окружающей природе, поскольку её не портит, своей стране и своему народу. Да и другим народам, живущим также.

В общем, выгоден он почти всем, за исключением… Кого? Вот мы наконец-то начали подбираться к сути, и здесь хорошо бы вам оторваться от статьи, которую вы с таким увлечением читаете (шутка), и немного поразмышлять.



............. (Пауза на размышления).



А наш ответ таков: вольный человек невыгоден для тех, кто желает жить за чужой счёт! То есть за счёт других и лучше других. Для людей, впустивших в себя жадность и гордыню, зависть и высокомерие, стремление к власти и богатству. Эти качества ни один их духовных лидеров нашего мира не считал лучшими человеческими качествами. А ведь именно они и являются главной движущей силой всей мировой истории. Обман и грабёж, аренда и ростовщичество, войны и атомные бомбардировки, уничтожение природы и наркотики являются, по сути, следствием того же самого - желания жить за счёт других и звеньями одной цепи, ведущей человечество к деградации и краху…

А какую роль во всём этом играют государства? Здесь всё гораздо сложнее. По всей видимости, появились они именно как средство предотвращения хаоса, бесконечных мелких распрей и установления справедливости внутри страны и мира между народами. Но что произошло дальше? То, что и должно было произойти. Личности со склонностями, о которых говорилось выше, предприняли максимум усилий, чтобы занять в государствах ключевые посты и подчинить их своим интересам.

Удавалось ли им это сделать? Когда как. Многие государства в ходе истории помогали всем своим гражданам жить в мире и спокойствии, благополучии и творчестве - то есть выполняли своё предназначение. Многие поддерживали интересы лишь узкого круга, а некоторые государства превращались в кровавых вампиров для своего и чужих народов.

Эта закономерность хорошо видна и при взгляде на отдельные личности, как в историческом процессе, так и в современности. Всегда были и сейчас есть государственные люди, самоотверженно и бескорыстно служащие на благо ближнему, умные, честные и справедливые. Но есть и прямая их противоположность - чиновники, живущие только ради набивания своего кармана и ничем ради этого не брезгующие. Примеры тех и других без труда назовёт каждый из вас.

И в этот момент мы с вами, наконец, подходим к теме земли, вернее, к ключевой для её понимания связке: государство - земля - чиновники - человек, в которую временами проникает ещё один элемент - спекулянт-предприниматель. Если его туда пускают.

Итак, как вы уже поняли, вопрос земли - основной в истории человечества, вопрос всех времён и народов. И это нужно очень чётко осознавать. И ещё нужно осознать тот факт, что истинный хозяин земли всегда один, и этим хозяином является именно государство, независимо от того, какие бумаги и гарантии оно раздаёт своим гражданам, князьям и крестьянам, феодалам и фермерам. Почему? Да потому, что государство в любой момент может издать новый закон, провести реформу или реквизицию, и земля перейдёт к тому, кому государство считает нужным. Вот и всё.

То есть картина такова:
Существует народ, существует земля, на которой он живёт и от которой напрямую зависит, и существует государство, как некая структура, которая безраздельно владеет землёй и управляет народом. Так на сегодняшний день устроен наш мир.

А дальнейшее зависит от воли государства, его целей и задач, структуры и людей, эту структуру наполняющих. Государство может раздать землю людям и брать с них скромный налог, может пожаловать землю элите, а народ перевести на барщину, может организовать колхозы и совхозы, заставив людей работать на себя, может дать зелёный свет фермерству или крупным агрофирмам. Вариантов масса, и выбор между ними зависит лишь от того, каким путём данное государство решило пойти. А ещё государство может пустить землю в прямую продажу, узаконив на неё "частную собственность".

А поскольку именно этот вариант на данный момент избрало руководство нашей страной, поговорим о нём чуть подробнее.

Словосочетание "частная собственность" взято в кавычки не напрасно. Данное определение по отношению к земле является фикцией, поскольку любой "собственник" земли платит за неё налог, а если он этого не делает, то земля у него изымается. Кем? Государством. Поэтому данные отношения правомочнее назвать арендой, где истинным собственником является государство, а арендатором - "собственник" земли. Так? А в чём тогда смысл и отличие от формальной аренды, также предусмотренной земельным кодексом? В том, что землю, находящуюся у вас в аренде, если она вам не нужна, вы продать не можете, а можете только вернуть государству - в фонд перераспределения, о котором речь уже шла. А землю, которая вам не нужна, но числится в собственности, вы можете продать. С прибылью! То есть земля становится ТОВАРОМ, простым объектом получения прибыли из ничего, то есть спекуляции, если говорить простым языком.

А следующий вопрос, которым мы займёмся, заключается в том, откуда это взялось и к чему может привести. Но перед этим обратимся к реальности и обрисуем ситуацию, существующую на нынешний день в средней полосе России.

Все земли, имеющие ценность (качество почвы, близость к городам и дорогам) кому-то принадлежат на правах собственности или долгосрочной (49 лет) аренды.

Кому? Юридическим лицам, а значит, их учредителям - фактическим землевладельцам. При этом собственность в десятки и сотни тысяч гектар на одного человека отнюдь не редкость. Земельные массивы попали к ним в руки либо посредством выкупа паёв по мизерным ценам (земли бывших колхозов), либо через банкротство бывших государственных хозяйств (совхозов). В последнем случае земля по решению госкомиссии была передана им в долгосрочную аренду (как правило, на 49 лет). Арендаторы по закону имеют право через 3 года после заключения договора аренды землю у государства выкупить по определённой, установленной государством стоимости и стать собственниками. Правда, тут есть дополнительное, не всегда приятное для арендатора условие - эти три года земля должна была использоваться по назначению (то есть обрабатываться), что устанавливается государственной комиссией. Но эта формальность, как вы понимаете, легко преодолевается.

А что дальше? Есть среди крупных собственников такие, которые землю обрабатывают, пытаясь извлечь из неё прибыль (в основном в черноземье), некоторые серьёзно инвестируют, вкладывая средства в сельское хозяйство, то есть закупают технику и строят необходимые помещения. О том, насколько эта деятельность является успешной и перспективной, поговорим чуть позже.

Но подавляющее большинство просто придерживают землю, ожидая резкого повышения спроса. А пока что выставляют в продажу небольшими кусочками по бешеным ценам. Объявлений на эту тему сколько угодно в газетах и в Интернете. Эти кусочки уходят в основном под коттеджные посёлки, иногда под производства или под расширения городов (посёлков).

Кто остаётся в проигрыше, то есть платит? Те, кто хочет иметь жильё за городом и накопил для этого небольшую сумму денег. Кто в выигрыше? Люди определённого склада, о которых уже шла речь. И это не только земельные спекулянты, но и чиновники. За всех сказать не могу, поскольку это было бы несправедливо, но то, что огромное количество чиновников, так или иначе имеющих отношение к оформлению земли, а также представителей законной власти имеет серьёзный доход с разного рода операций с землёй - это факт несомненный.

Примеров сколько угодно. Совсем недавно мне рассказывали, как чиновники Московской области требовали десять тысяч долларов за перевод одного гектара земли сельхозназначения в категорию садовых участков, а в кадастровой палате за выдачу кадастрового плана на участок в 100 га хотели миллион рублей. Это, конечно, Московская область, цены на землю тут бешеные, да и народ побогаче, но дело не в цифрах, а в принципе.

Как так получилось, что земля в нашей с вами стране перешла в частные руки? Это решение было принято "наверху", причём не так давно - около десяти лет назад. Был ли у государства выбор? Да, был. И альтернативный вариант серьёзно рассматривался. При котором земля передаётся людям и организациям в аренду или пользование. То есть хочешь стать фермером - бери землю. Работаешь - хорошо, нужно больше земли, бери ещё. Не справляешься или передумал заниматься сельским хозяйством - земля возвращается государству в фонд перераспределения, откуда может быть предоставлена следующему пользователю. Естественно, под разные виды пользования разные площади выделов. Это могут быть ИЖС, ЛПХ, КФК, агрофирмы и т.д.

По моему личному разумению, приблизительно так и должно быть всё устроено. Основа государства - это земля. Земля принадлежит людям и является по сути самым ценным, что у них есть. И не только ценным, но и жизненно необходимым. Поэтому каждый житель страны имеет безусловное право на владение определённым участком земли, который по его требованию должен государством быть ему выделен. Но только в случае, если он собирается ей пользоваться. А если человек живёт в городе и не собирается пользоваться своим правом, то право распоряжения своей потенциальной землёй он делегирует государству, которое передаёт эту землю фермеру или агрофирме. И этот фермер, обрабатывая землю, кормит того самого горожанина. Причём государство ещё и следит за тем, чтобы ни фермер, ни агрофирма землю не портили. То есть не уменьшали плодородие и не пичкали химией. Ведь накормить с этой земли нужно не нас одних, а ещё и многие поколения наших потомков!

Вот такая картинка, и мне лично она нравится. А вам? Её можно дополнить и детализировать, но иного разумного и человеколюбивого варианта пользования землёй я лично не вижу.

Но вернёмся с небес на землю. Этот вариант не прошёл, и была принята "собственность" на землю. Почему? Ответ давно уже ясен. Победили те, кто хочет жить за счёт других. А остальным людям, чтобы обидно не было, предоставили дачную амнистию. Все должны почувствовать прелесть собственности на землю! Только одним - те шесть соток, которыми они итак уже владели, а другим - десятки миллионов гектар, за которыми чуть позже придут те, кому мало шести соток, и заплатят свои деньги. А ещё лучше, если будут работать, платя постоянно. Так сейчас происходит в Средней Азии, по рассказам знакомых таджиков. Берёшь гектар у хозяина и работаешь на нём, а в конце сезона отдаёшь ему половину урожая, не считая платы за полив и весеннюю вспашку. Поэтому таджики, которые потолковее, и бегут от этого феодализма, а на земле опять остаются лентяи да пьяницы...

Грустно? Да уж не весело. Но продолжим наше исследование.

О чём думало государство, отдавая землю в собственность? Ведь у него - государства есть ещё и свои задачи, в отличие от многих (не всех!) коммерсантов, которым лишь бы прибыль обеспечить. У государства ведь есть народ, который надо кормить, и есть понятие продовольственной безопасности, которая не менее важна, чем безопасность военная. Поэтому представителям власти, так или иначе, приходится думать не только о своих личных интересах, но и о пользе для страны. И здесь они попадают в аккурат между молотом и наковальней, ведь интересы бизнес-элиты и интересы страны часто бывают прямо противоположны.

Так каков же их взгляд на обеспечение страны продовольствием? Ответ легко найти на страницах периодической печати, в интервью с чиновниками и статьях аналитиков. Лично мне пришлось побеседовать на данную тему с зам. министра сельского хозяйства Калужской области (было это на приёме у вице-губернатора по теме экопоселений) и с главой аграрной фракции Законодательного собрания Калужской области (он был у нас в поселении в составе комиссии).

В общем, ответ таков: производство сельхозпродукции должны взять на себя крупные агрофирмы, ведущие хозяйство на тысячах гектаров с применением современной техники и всех последних достижений агрохимической науки. То есть используя удобрения, пестициды и ГМ-растения. ГМ, для тех, кто не в курсе, это генетически модифицированные растения. Формально они у нас запрещены по причине колоссальной опасности для здоровья человека, но по факту используются, поскольку кому-то это выгодно.

Правда, опять же неясно, зачем этим агрофирмам передавать землю в собственность, могли бы работать на арендованной у государства. Но не будем ходить по кругу, хотя иногда и хочется.

Итак, огромные поля, серьёзная техника, химия по полной программе - всё как у людей, то есть как на Западе.

А как, кстати, там на Западе?
Вопрос отнюдь не праздный. Послушайте отрывок из интервью с серьёзным человеком, директором крупнейшего российского холдинга "Карат" по производству сыров Владимиром Корсуном.
Взято из журнала "Эксперт", №40 за 2007 год, стр. 43:

"В Швейцарии, как и во Франции, существует очень большая разница между горными и равнинными сырами. Первые раза в три дороже. Почему? В равнинной части корма получают с полей. Но землю там отравили настолько, что ужас! Сколько туда накидали разных пестицидов и прочего, что если туда не вносить удобрений, то там уже почти ничего не растёт. И кормят коров белковыми добавками. Я помню, был на "зелёной неделе" в Германии. Там министр сельского хозяйства выступал: миллион евро дают тому, кто гектар земли вылечит от этой заразы. Через молоко все эти вредные вещества людям передаются. А в горах такого нет, там луговые пастбища, на которых коров летом выгоняют. Они просто замалчивают всё это. А сами-то давно уже разобрались."

Подобные факты периодически становятся достоянием людей, поскольку скрыть их сейчас уже невозможно. Обработка пестицидами давно стала привычным делом в современном "прогрессивном" сельском хозяйстве. К примеру, промышленные яблоневые сады в Европе обрабатываются до 40 раз за сезон! И всё это не только неизбежно попадает в пищу, но и накапливается в почве, постепенно отравляя её и делая неплодородной. Во многих странах с развитым промышленным сельским хозяйством, таких, как США, Канада, Аргентина, Польша, земли испорчены уже необратимо, о чём и говорилось в приведённой выше цитате.

К чему этот разговор? К тому, что перед тем, как внедрять в огромной стране западные аграрные технологии, неплохо было бы их по настоящему изучить с учётом не только внешней, глянцевой картинки, но и дальних последствий для земли и для людей. Что мешает это сделать? Или, если быть ближе к истине, КТО мешает? Огромные международные корпорации и коммерческие структуры, которым нужно продавать современную безумно дорогую технику и миллионы тонн химических веществ, отравляющих людей и планету. Деятельность этих корпораций, методы их работы и воздействия на мировые правительства - тема не только огромная, но местами просто страшная... Позволю себе только один маленький пример. Международная корпорация Монсато, один из крупнейших производителей пестицидов (многие знают её знаменитый Раундап), выросла и создала себе базовый капитал во времена вьетнамской войны, производя для американской армии печально знаменитое химическое оружие - Эйджент Орандж, уничтожающее всё живое. Этим веществом с самолётов посыпали вьетнамские леса и деревни. О последствиях говорят немного, но то, что известно, просто ужасно.

А теперь представим себе, как всё происходит в жизни. Едет такая замечательная комиссия из нашего министерства сельского хозяйства за рубеж перенимать "передовой" опыт. Водят её по современным лабораториям, по опытным делянкам, где - о чудо! - нет ни одного сорнячка, ни одного насекомого... Вот оно спасение! И научно всё, и люди солидные, на которых можно положиться. В общем, сами понимаете. И вот появляется у нас в стране в каждом районном центре (!), в административном здании, кабинет с табличкой "Служба защиты растений", где расскажут о полезности каждого пестицида и помогут купить. То же самое и с техникой, и с приоритетами выделения земли. Кому? Крупным агрохолдингам, богатые учредители которых могут позволить себе всё это приобрести. А последствия нам уже известны.

Каков на сегодняшний день результат? С зерновыми справляемся, с подсолнечником и ещё кое с чем. И это не мудрено, имея богатейший в мире запас чернозёмов и залежных (много лет не пахавшихся) земель. А в остальном полный провал. Загляните в любой магазин! Морковка польская, чеснок китайский, груши аргентинские. Даже яблоками себя обеспечить не можем - 90 процентов составляют импортные. Уже не говоря обо всём остальном. 60 процентов сельхозпродукции завозится нами из-за рубежа, поглощая десятки миллиардов долларов, получаемых нашей страной за нефть и газ. Нужно ли говорить о том, что доходит до нас продукция самого низкого качества, выращенная интенсивным путём на тех самых отравленных пестицидами полях. И качество её, за редким исключением, никто всерьёз не проверяет. И это - в чистом виде результат политики, проводимой государством в отношении сельского хозяйства и сельской местности.

Но есть ли альтернатива?
Разумеется, есть. Хозяева огромных западных химически-ориентированных хозяйств, к примеру, продукцию своих полей не кушают. Один из них сказал в интервью безо всякого лукавства, что является достаточно состоятельным человеком и может позволить себе покупать нормальную еду для своей семьи. То есть, выращенную органическим способом, без удобрений и пестицидов. Как вам? Но вот вопрос: почему бы в своих хозяйствах им не выращивать подобную продукцию?

Да дело в том, что органическое (или пермакультурное) хозяйство возможно лишь на небольших по размеру участках земли, требует большого количества ручного труда и присутствия самого хозяина на своей земле. А также определённого отношения к ней - с умом и любовью. И совсем других жизненных приоритетов, когда деньги не являются главной целью и мерилом успеха, когда человек оставляет право на существование не только себе самому, но и миллионам живых тварей, его окружающих. Возможно ли всё это в масштабах огромного денежно-ориентированного хозяйства?

Когда начинаешь над всем этим задумываться, временами становится просто дурно. Но не думать нельзя, поскольку в такое уж время мы с вами живём. Посудите сами! Всего полтора столетия назад начали широко применяться химические удобрения, всего несколько десятилетий назад в широкий обиход вошли пестициды, и всего десять лет назад появились ГМ - растения! Сравните эти сроки с десятками (или сотнями?) тысяч лет существования человечества.

Ситуация развивается стремительно, и, увы, совсем не в благоприятном направлении. Свидетельств тому масса. Но эта статья не об экологии (хотя совсем избежать этой темы не удаётся), а о земле. И нашему с вами поколению нужно срочно искать выход, способный переломить ход истории и спасти человечество от вымирания. Ни много, ни мало!

А выход есть - возвращение десятков миллионов людей на землю, небольшие личные хозяйства, основанные на экологическом (органическом или пермакультурном) земледелии, полный отказ от пестицидов, ГМ-растений и постепенно от химических удобрений.

Возможен ли такой путь? Без всякого сомнения! До сих пор в России больше половины (!) всей сельхозпродукции выращивается в личных подсобных хозяйствах. При том, что площадь, которую они занимают, составляет около 2.5 процентов от всех сельхозугодий. Статистика утверждает, что урожайность, которой добиваются хозяева своих небольших участков, бывает в десять (!) раз выше средней урожайности тех же культур в крупных хозяйствах. А качество продуктов, выращенных на ухоженной и удобренной органикой земле на порядок выше выращенных с применением удобрений и пестицидов.

Но всё это касается овощей и фруктов. А как же зерновые и технические культуры? И здесь вопрос решается. Небольшие фермерские поля, окружённые ветрозащитными полосами и живыми изгородями, использование грамотного севооборота, сидератов, щадящей обработки земли - всё это не является проблемой и уже было в истории человечества.

Возвращение людей на землю вовсе не означает уход от цивилизации. Во-первых, жить в сельскую местность поедут далеко не все. Во-вторых, переехав жить в свой дом, на свой участок земли, можно продолжать работать на производстве или на любом другом рабочем месте. Для государства это будет даже выгоднее, поскольку обеспечить человеку возможность добраться от своего участка до рабочего места гораздо проще и дешевле, чем поддерживать всю городскую инфраструктуру, включающую отопление, водоснабжение, канализацию и ту же городскую транспортную сеть. Кроме того, жители сельских поселений могут работать дистанционно (в современном мире это очень развито) и создавать мелкие локализованные производства.

Массовое возвращение людей на землю, возрождение традиционной деревни (на новом техническом и моральном уровне), поддержка мелких фермерских хозяйств, организация разного рода экологических поселений - это на настоящий момент не эксперимент и не развлечение, а единственная возможность избежать аграрно-экологической катастрофы и просто выжить. Это очевидно любому человеку, который не отворачивается от фактов и имеет смелость взглянуть в лицо правде.


Лазутин Фёдор, январь 2009 года.
Калужская область, Малоярославецкий район, экопоселение Ковчег.