May 31st, 2013

хрестьянин

Россия вперде!

Доходы преподавателей вузов по странам
Что же говорить про зарплаты простых учителей в российских школах, которые традиционно ниже зарплат преподавателей ВУЗов?! Чтобы увидеть зарплаты российских учителей на этом графике, надо смотреть через лупу.

Роисся недостойна называться даже "Северной Нигерией". В Нигерии зарплата преподавателя в 5 раз выше, чем в РФ.
хрестьянин

О советской культуре

Оригинал взят у runo_lj в О советской культуре

Корнев очень интересную мысль высказал (которую я уже цитировал):

«Советчина» - это не внешняя инфекция, а определенный этап развития самого русского сознания, нечто вроде трудного возраста у подростка. В этом смысле от советчины нельзя «отмежеваться», ее можно только перерасти.

Заметим, это не я сказал - это сказал полусоветский-полурусский Корнев. И мысль эта очень точно описывает то, в каком положении находился русский народ при Совдепии - это именно заключенный или "трудный подросток", которого поместили в специальное учреждение для "перевоспитания" - с окошками в клеточку, замками на дверях, предписанным пайком и всем прочим, что положено в такого рода казенных заведениях. Ранняя Совдепия (ленинско-сталинская) - это, конечно, была обычная тюрьма или лагерь, и вся страна и в самом деле напоминала огромный ГУЛАГ. С пыточными и расстрельными камерами, карцерами, тюремным пайком и тюремным режимом. А потом русских, - изрядно покромсав, попытав и поизуродовав, - слегка окатили из ведра холодной водой, отмыли кровавые подтеки (20 съезд и развенчание культа Сталина), и перевели в более гуманное заведение - то ли в воспитательный дом для трудных подростков, то ли в психиатрическую лечебницу.

Вот это и была поздняя Совдепия, столь дорогая большинству нынешних совков и россиянцев. Спору нет, там и режим гораздо легче, и пыток уже регулярных нет, и даже бананы и мандарины стали выдавать, по праздникам. Только все равно это было учреждение исправительно-карательного свойства, и над пациентом там могли делать все, что хотели.

Так вот, по поводу советской культуры. Я уже писал как-то, что отличительной чертой совка является глубоко присущий ему инфантилизм сознания (Кто такие советские?). И значительная часть советской культуры производилась для того, чтобы превратить народ в инфантильных дурачков или придурков. То есть это было что-то вроде регулярных укольчиков, которые советская власть делала запытанному русскому народу - дабы он расслабился, улыбаться начал, ручками-ножками шевелить. И вот эта советская придурь - и есть вся суть советской культуры и советской жизни в поздней Совдепии. Это жизнь дурачков, которые уже вполне забыли о своем прошлом, забыли и о недавних пытках в советской тюрьме, и теперь ходят по белым коридорам советской психиатрической больницы и радуются жизни, под действием укольчиков советской культуры.


Мне вот эта черта советской культуры очень заметна (а я достаточно много видел советских фильмов, и советскую литературу знаю неплохо, и о жизни в Совдепии много чего читал - благо все это в Эрэфии воспроизводится тоннами, и россиянской властью, и ностальгирующим совками). Ну, скажем, я уже как-то публиковал советские плакаты, связанные с темой космонавтики. Всмотритесь внимательно в эти плакаты, и вы увидите, что они, в общем-то, рассчитаны на людей с детским сознанием - там и изображены часто дети или подростки в скафандрах, и весь антураж, как из детской книжки. Какие-то добрые дядьки машут руками, улыбаются, позы и жесты все пафосно-подростковые. Но это плакаты не для детей и не из детских книжек. Эти плакаты были предназначены для взрослых советских людей. То есть предполагалось, что по уровню сознания и восприятия средний взрослый советский человек находится где-то на уровне ребенка или подростка.

Ну или взять тему 8 марта, по поводу чего на днях совки постили в ЖЖ советские открытки. Вот довольно типичная подборка советских открыток, которая хорошо передает общий подход:

восьмое_марта_1

восьмое_марта_2

восьмое_марта_3


восьмое_марта_5

восьмое_марта_6
восьмое_марта_4

В поздней Совдепии 8 марта уже утратил свой идеологический коммунистический смысл, и никто открытки с Кларой Цеткин и Розой Люксембург уже не присылал (а если бы прислали, этого бы не поняли, ибо уж слишком страшными и уродливыми были эти две еврейки из Коминтерна). То есть были, конечно, плакаты и открытки, напоминавшие советским о коммунистических истоках этого советского праздника, ну вроде этого - из более раннего времени:
восьмое_марта_7

Но вообще говоря, в поздней Совдепии 8 марта уже стало "женским днем" - когда мужчины дарят женщинам цветы, поздравляют и все такое прочее. И что же мы видим на советских открытках? Все тех же детей, белочек и зайчиков. Там нет ничего, что говорило бы об отношениях между мужчинами и женщинами - ни в семье, ни в качестве любовниц или подруг. Отношения между мужчинами и женщинами - это отношение между зайчиком и белочкой, или между Чебурашкой и Винни-Пухом. Там не может быть чего-то серьезного. Это все та же инфантилизация советского сознания - на этот раз в области отношений между полами.

Конечно, все это выглядит очень привлекательно, и позитивно, и местами сделано с талантом, я не спорю. Но я сейчас не об этом. Я говорю о том, что весь советский позитив и практически вся совесткая культура конструировались на целенаправленной инфантилизации сознания людей, и советский человек позднего Совка - это такой полудебил-полупридурок подросткового возраста, с которым можно говорить только на уровне детских сказок, риcyнков и мифов. И я утверждаю, что это была не какая-то случайная черта отдельных плакатов или открыток, а было главное свойство всей советской культуры - в том числе и особенно позднесоветской, когда совкам стали проводить вот эту терапию после ленинско-сталинских пыток и ужасов и прописали успокоительные укольчики.

Придурковатость и сознательно внушаемый инфантилизм были, конечно, характерны не только для позднесоветской культуры. Все это уже ясно просматривается и в ленинско-сталинской Совдепии. Ну кто такой был Ленин для советских? Над образом Ленина советские много и долго работали, но в итоге сложился почти что сказочный персонаж: кудрявый малыш подрос, надел кепку и пошел освобождать мировой пролетариат (как какой-нибудь Карлик Нос шел завоевывать царство или освобождать принцессу). Ленин - это добрый дедушка, почти что Дед Мороз, который детишкам (мировому пролетариату) подарочки принес. И советские с этим жили, это было частью официальной идеологии и мифологии. Когда советские дети носили октябрятские звездочки с кудрявым малышом - эту советскую сказочку еще можно назвать феноменом культуры. Но проблема в том, что эти советские сказочки были предназначены не для детей, а для миллионов взрослых людей, у которых вообще-то когда-то была взрослая жизнь и взрослая история. И вот их всех в один момент низвели до уровня имбецилов, и на полном серьезе годами, десятилетиями рассказывали им сказки - про Ленина, про Дзержинского, про коммунизм.

Из Сталина тоже пытались слепить подобный образ: хороший ученик Ленина продолжает делать подарки для русского народа и всего прогрессивного человечества, любимый Вождь любимой Партии. Но образ доброго дедушки из Сталина не слишком клеился - уж слишком много крови и ужаса было связано с этим именем. Слепили образ мудрого старого кавказского аксакала, который ведет непутевый сопливый русско-советский народ от победы к победе в окружении врагов, вредителей и шпионов. Но это был все тот же феномен мифологизированного и инфантильного сознания, сознания дикаря или ребенка, а не человека 20-го века.

Корнев там что-то пишет про то, что "советский период стал этапом взросления русского народа, его вхождением в современность и цивилизацию". Я не знаю, что он под этим понимает. То, что в советское время появились трактора, электростанции и телевидение, еще ничего не говорит о взрослении сознания и культуры. В советское время произошло как раз обратное - архаизация и деградация русского общественного сознания до уровня ребенка или имбецила. Когда австралийские дикари верят, что мир был создан Радужным Змеем и стоит на Черепахе - это понятно. Но когда советские в 20-м веке верят (ну почти что верят), что мир был создан добрым дедушкой Лениным и стоит на КПСС - это, извините, уже не культура, это клиника. А по степени мифологизированности сознания советские мало чем отличались от австралийских аборигенов. Ведь в этом мире мифов даже технический прогресс становился только частью большого советского мифа.

Нацисты, подражая советским, попытались создать свою мифологию (собственно, это не секрет, что нацистская мифология выстраивалась в целях противодействия советско-коммунистической мифологии, и многое нацисты позаимствовали у советских). Но нацистская мифология - рыцарство, расовый идеализм, Чаша Грааля, музыка Вагнера и все такое прочее - это была все же мифология для взрослых, из которых готовили властителей мира. Там не было этого советского инфантилизма, напротив, правоверный нацист должен был быть готов к "взрослым поступкам" - и во имя Германии и Фюрера он должен был быть готовым пролить кровь, свою и чужую, и пойти на любое преступление. Это феномен кризисной, декаденской, но все же культуры. И поэтому образцы нацистской эстетики до сих пор остаются привлекательными и созвучными современности.

Из советских же делали просто дебилов, которые должны были быть готовы пойти на любые жертвы (свои жертвы, а не чужие!) во имя дела доброго дедушки Ленина. Цели этой мифологизации и архаизации советского сознания были прямо противоположные - превратить русских в топливо для мировой революции, в бессловесный материал, с которым можно делать все, что угодно. Поэтому советский человек в образах советской культуры - это либо фанатик (Пашка Корчагин), который надрывается на стройке или бросается под танк, или же просто полупридурок, жизнерадостно улыбающийся и полными от счастья глазами взирающий на Ленина-Сталина-КПСС.

Особенно хорошо, конечно, над образом русского мужика поработали нерусские (советскую культуру, в особенности на первом этапе, делали, главным образом, евреи, и для них образ русского - это был, прежде всего, образ русского мужика-крестьянина). Эти толпы советских "простых людей" с советских плакатов и из советских фильмов должны были изображать "русско-народный характер" советского режима. И они все такие душевные, песни поют ("Чапаев"), пляшут в присядочку, но немного все непутевые и нескладные, и только какой-нибудь коммунист или комиссар - дельный, трезвый, но твердый и грамотный в коммунизме человек (чаще всего нерусский) -  помогает определиться всем этим русским недотокомыкам, поправляет по-дружески заблудшихся и беспощадно карает впавших в антисоветские заблуждения или вставших на путь гибельного антисоветизма и морального разложения.

Русский мужик-крестьянин в советской культуре  - это дед Щукарь из шолоховской "Поднятой целины". Забавный такой, смешной, нескладный, и все у него через жопу. Ну чисто еврей какой-то. То есть это полупридурок. Но я вот еще застал русскую деревню, и слышал рассказы бабушки, еще помнившей Ленина и ленинский голод. И знаю, что русский дореволюционный крестьянин, вообще говоря, был мужиком сурьезным. И мир его - хотя и простой и ограниченный - был миром очень взрослым. Не правильно сено положил - сгниет к черту, и останешься без сена и без коровы. Плохо лошадь запряг или колесо в телеге поставил - можешь где-нибудь в лесу или в лугах так и остаться. Придуриваться русскому крестьянину было никак нельзя, ибо он жил в реальном - и порой довольно суровом - взрослом мире, и он каждый день решал пусть простые, но взрослые хозяйственные и жизненные проблемы. Это был человек из реального взрослого мира.

Скоморохи и юродивые, песни, пляски, прибаутки - все это замечательно и интересно, но вовсе не это составляло повседневный быт русского мужика. Все это было только отдушиной  - к свадьбе или празднику. А юродивых ведь потому и любили, что они представлялись выходом из суровой взрослой жизни в какой-то иной мир, православно-духовный, и потому их и ценили. Но любовь к юродивым - это любовь представителей взрослого и часто сурового крестьянского мира к чему-то, что находится за пределами этого мира. Сам русский крестьянин не был ни юродивым, ни придурком.

А потом появился советский колхозник, дед Щукарь. Совсем другой тип человека. Полупридурок, который за что ни возьмется - все у него не так. Непутевый, придурковатый, но душевный такой, забавный. И я таких советских мужиков в советской деревне тоже видел, в позднем Совке они уже составляли основную массу. Сидели под водочку, балагурили, душевно все так, по-советски. Потом напьются, поюродствуют немного - и брякнутся в канаву до утра. Ну а каким еще мог стать русский мужик при Совдепии? Свое хозяйство у него отняли, в колхоз записали. При Сталине пахал, проклиная весь свет и советскую власть. А потом и этого делать перестал. В придурковатом советском мире только и оставалось - водочку пить и придуриваться. И советские сказочки слушать.
хрестьянин

Почему в СССР не было туалетной бумаги?

Оригинал взят у micoff в Почему в СССР не было туалетной бумаги?



79.55 КБ Это катастрофа! В туалете закончилась туалетная бумага. А у тебя вот-вот случится что-то вроде прорыва трубы в Мексиканском заливе. Экологическое бедствие в масштабе отдельно взятой квартиры.

Не буду спрашивать, как вы выходите из такого положения. Но задамся вопросом: почему 20-30 лет назад советский человек не придал бы этому никакого значения? И сам отвечу: потому что в СССР не было туалетной бумаги.

А теперь задумайтесь: как отсутствие туалетной бумаги влияет на прочность государственных устоев? Самым непосредственным и решительным образом! Потому что вместо туалетной бумаги приходилось использовать газеты, а газеты все были коммунистические, идеологически правильные. Хочешь-не хочешь, а пока сидишь, пару-тройку фраз о преимуществе советского строя прочитаешь... Так закалялась сталь и ковалась вера в торжество коммунизма.

Гениальными ребятами были большевики-коммунисты. Сначала Ленин поставил две главные задачи: ликвидация безграмотности и электрификация всей страны. А потом, когда каждый советский человек научился читать, и в каждом советском сортире зажглась лампочка Ильича, Сталин внес завершающий штрих: печатать избыточное количество газет и не производить туалетную бумагу. Так мы стали самой читающей страной в мире.

А вы думали, что таулетной бумаги в стране не было по какой-то другой причине? Это при тогдашнем плановом хозяйстве? Думаете так трудно было просчитать, сколько погонных метров туалетной бумаги использует в год один советский человек, а потом включить производство необходимого количества бумаги в пятилетний план? Тем более, сырья для бумаги - лесов - у нас в избытке. Ведь производили же достаточно бумаги для газет. И упаковочной бумаги в магазинах всегда хватало.

Кстати, вы помните, какой плотности была эта упаковочная бумага? Почти картон! А почему? Чтобы никому не пришла в голову мысль использовать ее в туалете. Попробуйте подтереться картоном, даже если его перед этим долго-долго мять... Нет, только газеты! Правда в таком использовании газет было одно неудобство - типографская краска содержала свинец, а он мог накапливаться в толстой кишке, неблагоприятно воздействуя на организм. Поэтому время от времени в прессе появлялись разъяснения ученых людей, которые сообщали, что свинец в малых дозах неопасен. И рекомендовали вытирать задницу теми участками газеты, где мало типографской краски, а вот крупные заголовки и фотографии для этих целей не использовать.

А теперь спросите меня: почему же рухнул коммунистический строй, если весь народ минимум один раз в день читал идеологически правильные материалы? А потому что, после Иосифа Виссарионовича, для которого простая газета в сравнении с лопухом была почти буржуазной раскошью, пришли люди с гибкими принципами и нежными жопами. И они стали пользоваться туалетной бумагой. Мне доводилось в советское время бывать в туалетных комнатах райкомов-горкомов коммунистической партии. Думаете там тоже, как у всех интеллигентных людей, лежали ровно нарезанные газетные квадратики? Ничего подобного! Все партийные и даже комсомольские сортиры исправно снабжались туалетной бумагой. А если народные вожди, если лидеры нации, перестают ежедневно, в минуты особого состояния души, проникаться мудростью марксизма-ленизма, то это ведет к развалу существующего строя и огромной страны. Если помните, Перестройку, с которой началось крушение империи, провозгласил Горбачев - главный партийный лидер. А последнюю точку деле развала СССР поставил Ельцин - бывший крупный партийный функционер.

Поэтому, если Зюганов и его псевдокоммунистическая компания не перейдет с туалетной бумаги на на газету "Правда", им никогда не завоевать доверия народа и не получить большинства в Думе. И поэтому весь "план Путина" должен был быть сведен к четырем пунктам: 1. Выпускать газету Единой России тиражем, который превышает население России; 2. Обязать каждого россиянина подписаться на эту газету; 3. Запретить производство и ввоз в страну туалетной бумаги; 4. Ввести в уголовный кодекс статью, которая приравнивала бы оборот туалетной бумаги к торговле наркотиками.

И тогда, лет через пять-десять, мы, несмотря на грязную жопу, снова будем готовы выиграть мировую войну.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тут ещё можно добавить, что в туалете человек читал газету, но что он делал потом? Спускал воду и смывал газету вместе с чем? В итоге в голове миллионов формировался новый образ. Коммунистическая идея рядом с г… , и последующий слив и первого и второго!
Вот она истинная причина краха СССР!
Вот почему слили страну!


хрестьянин

Мой политический компас

Наглядный и краткий ответ на вопросы о моих политических убеждениях:

Firefox_Screenshot_2016-11-06T15-33-17.014Z

В общем, я - очень умеренный левый либертианец, но я нахожусь недалеко и от "правого" сектора, и от авторитарного. Приятно сознавать, что у меня те же взгляды, что и у махатмы Ганди.

axeswithnames

International Chart








Источник: Политический тест (требуется знание английского языка).

хрестьянин

Религия Древнего Египта. Часть 4.

Прибыв в Египет, Изида спрятала саркофаг в Нильских папирусах, а сама укрылась в болотах дельты Нила и там родила младенца, названного Гором. Затем мать с младенцем отправилась в город Буто за помощью. Но как раз в это время, в полнолуние, Сэт охотился на вепря и случайно обнаружил спрятанный саркофаг. Узнав тело Осириса, он расчленил [1] его на 14 кусков и разбросал их по всему Египту.

Анубис

С помощью шакалоголового Анубиса [2] Изиде удалось найти все члены тела, за исключением одного [3], брошенного в реку и растерзанного рыбой-оксирринком. Изида, её сестра Нефтида (или Нефтис – супруга Сэта), Анубис, Гор и Тот решили вновь соединить душу Осириса с его телом и вернуть его к жизни. Ритуальные книги говорят, что Гор соединил все куски, рассечённые Сэтом. После этого Осирис стал оживать, но воскрешение удалось лишь отчасти, потому что не оказалось Осирисова фаллоса, не доставало жизненной энергии. Хотя искусственный фаллос принял положение эрекции (выставленный в Лувре саркофаг времён фараона Псамметиха I имеет изображение Осириса с фаллом, стоящим перпендикулярно телу) и Изида ещё раз совокупилась с Тенью Осириса, однако плодом их союза явился младенец Карпократ со слабыми нижними конечностями [4].

Сэт


Гор

Когда Гор вырос, он вступил в противоборство со злым Сэтом. Сначала Гор потерпел поражение и даже потерял в битве левый глаз – Око Гора. Сэт закопал Око Гора в тайном месте, чтобы навсегда лишить противника источника силы. Но Гор всё-таки нашёл своё Око и дал проглотить его мёртвому отцу. Осирис воскрес, но не захотел оставаться на земле, а, передав свой трон Гору, переселился в Аменти (царство «подземного солнца»), став «солнцем» преисподней. Там, в царстве «ночного» солнца, он носит титулы Господина Подземного Мира, Хозяина Вечности и Владыки Умерших.

                                                                         *       *       *       *       *

По словам Геродота, египтяне были религиознейшими из всех народов античного мира. Самый религиознейший из народов имел, естественно, свои священные писания. По словам св. Климента Александрийского, ему были известны 42 главные священные книги жрецов; 36 из них содержали в себе тайное (эзотерическое) религиозное учение, а 6 состояли из медицинских  трактатов. Ямвлих говорит, что общее число священных книг составляло около 30 000 (вероятно, толкования и комментарии к основным 36 книгам). Синкелл насчитывает их, пользуясь известием Манефона, даже 36 000 (Хрисанф. Религии древнего мира в их отношении к христианству. – СПб., 1875, т. 2, с. 20). Но от всех этих священных писаний в подлиннике ничего не сохранилось до наших дней. Сохранились только иероглифические надписи на стенах гробниц и разнообразные символы.

Богатая священная символика – одна из отличительных черт египетской религии, и не напрасно её называют религией символов и загадок (Гегель), «ибо учение, касающееся  невыразимого, может быть преподано лишь с помощью соответствующих символов, служащих подспорьем для созерцания» (Генон). «Символы эти (египетские) ведут к Богопознанию», - заключает древнегреческий писатель Плутарх, но сам разгадать их не может. Пифагорейцы и орфики ближе, чем он, к египетской мудрости: у них и разгадка главного символа – Сэтова гроба-ковчега.

«Тело есть гроб души, погребённой в веке сём»,- сообщает Платон учение орфиков. «Наслаждение (для душ) падать – рождаться», - находим отзвук того же учения у Гераклита Эфесского. Наслаждением плоти совокупляющейся рождаемые души вовлекаются во плоть. Как цвет с райского древа жизни, срывает их сладострастная буря зачатия, - и они падают на землю, материализуются, обволакиваются плотью. Падение – наслаждение для них, но и преступление, «первородный грех»: падают, рождаются – умирают.

Так пал Осирис в ковчег Сэтов, в тело-гроб: родился – умер… Обладая даром ясновидения, он с полным знанием, а не слепо выбрал свою судьбу - судьбу жертвы.

Вот сухой лист падает, кружится в воздухе; так падал и кружился он, и будет падать и кружиться бесконечное множество раз, из вечности в вечность. Мировые круги, циклы, повторяются: конец каждого старого есть начало нового; или не начало, не конец, а только продолжение вращения вечного круга. У Платона в «Тимее» сказано: «Через бесконечно долгие промежутки времени светила небесные уклоняются с пути своего, и тогда всё на земле истребляется огнём» (цит. по: Мережковский Д. С. Тайна трёх. Египет – Вавилон. – М., 2001. С.339). Затем то положение светил, какое было при начале мира, восстановляется, и мир начинается сызнова. В новом мире душа вновь вселяется в тело младенца, и всё повторяется заново… Вдруг мелочи жизни сцепляются, как стёклышки в калейдоскопе, незнакомо-знакомо, чуждо-родственно, и я ощущаю с трансцендентною ясностью:

«Всё это уж было когда-то,
Но только не помню когда» (А. К. Толстой).

Мудрость египетская возвещает, что нет ни противоречия, ни дисгармонии в превращении жизни в смерть. Libido наша сама стремится совершить весь «путь солнца», подняться от утра к полудню и, перейдя за полдень, склониться к вечеру, не в разладе внутреннем, а сознательно желая и спуска, и конца. И Осирис, предвидя все замыслы Сэта, спокойно лёг в саркофаг, ибо «знал день, когда его не будет». И солнце жертвует высочайшей своей силой, чтобы поспешить к осенним плодам, являющимся семенами бессмертия – бессмертия в потомстве, в трудах, в славе, в новом порядке вещей, со своей стороны начинающих и совершающих вновь «путь солнца».

В плоти ищет и находит Египет три прообраза вечной жизни.

Первый прообраз – в плоти космической.

Заходящее солнце, ущербный месяц, убывающий Нил – умирание Бога; солнце восходящее, полнолуние, половодье – воскресение. Вот почему тело Осириса зелено как лунный свет; и 14 частей его растерзанного тела – 14 дней убывающего лунного месяца [5]; а 72 заговорщика – дни зимней засухи, когда воды Нила падают до самого низкого уровня и Осирис нисходит в гроб.

Второй прообраз – в плоти растительной.

На острове Филэ, в одной из часовен храма Изиды, изображены колосья, прорастающие из мёртвого тела Осириса; жрец поливает их водой из сосуда. «Люди едят плоть твою», - сказано в Книге Мёртвых, и в лейденском «магическом папирусе»: «вино сие да будет кровью Осирисовой».

Подобие – не доказательство, а магия – не механика. Но живые подобия иногда принудительней всех доказательств, и магия жизни сильнее мёртвой механики. Мы не знаем, что происходит в оживающем семени; но если бы узнали, то, может быть, это показалось бы нам таким же чудом, неизреченным и немыслимым, как то, что происходит в воскресающем теле. Возможное в семени, почему не возможно и в теле? Разве тело не значительнее семени?

И, наконец, третий прообраз воскресения – в самой смерти.

Уже в древнейших допирамидных могилах (VIII – VII тысячелетия до Р. Х.) человеческие костяки лежат на левом боку, в положении согнутом, как младенцы в утробе матери, чтобы легче было родиться к новой жизни. Человек умирает, уходит в землю, но лишь для того, чтобы однажды, подобно зёрнышку пшеницы, ожить и вновь вернуться на этот свет.


Египтяне видели в воскрешении Осириса залог вечной жизни для самих себя. Ведь Осирис (высший Человек в человеке) пребывает (потенциально) в каждой человеческой душе. Поэтому человек может рассматривать себя как гроб Осириса. Низшая, звериная природа (Сэт) убивает в нём высшую, божественную, но любовь (Изида), живущая в его сердце, собирает и сохраняет частицы Божественного Света, сублимирует чувства и преображает естество, и тогда рождается в человеке Гор, Сын Божий. Но, чтобы родить в себе «нового человека», необходимо повторить Путь Осириса, путь инициатической смерти, преображения и воскресения к новой жизни.

Египтяне верили, что каждый человек может стать сыном Божиим, достойным вечной жизни,  если только его родные и близкие, оставшиеся в живых, с любовью проделают над его телом все те магические операции, которые боги проделали над телом Осириса. Поэтому египетские похоронные обряды представляли собой точную копию обрядов, которые Анубис, Гор и Тот совершили под руководством Изиды. Такими, как создала их Изида, эти магические операции ежегодно повторялись в 16-ти главных городах Египта. Подробные правила этих обрядов записывались жрецами и впоследствии легли в основу египетской Книги Мёртвых – огромного сборника похоронных ритуалов, гимнов и молитв. Тысячи могил с рисунками и надписями, вскрытых в долине Нила, доказывают, что магические операции совершались по Книге Мёртвых над каждым умирающим египтянином: как умер и восстал из мёртвых Осирис, так надеялись перейти к вечной жизни и простые смертные.


Любой покойник у египтян отождествлялся с Осирисом и носил его имя. Несомненно, что, согласно такому воззрению, лишь тот покойник мог действительно вступить в бытие Осириса, кто при жизни, подражая Осирису, «приносил Богу жертву праведности» (тексты VI династии). К такому заключению египтяне пришли за 2400 лет до Р. Х. Это было величайшим религиозным откровением, которое обрёл египетский народ. В этом он опередил всех: и вавилонян, и евреев, и греков.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


[1] Мотив расчленения включается в более широкий контекст символики духовного возрождения. Вот почему он играет такую значительную роль в инициационном опыте шаманов, которые в ходе инициации переживают символическое расчленение с последующим исцелением.
В карело-финском эпосе «Калевала» тело убитого Лемминкяйнена разрубается на много кусков; их потом с огромным трудом собирает его мать. Аналогичные представления имеются во многих древних культурах.
Интересно, что древнее предание кельтских друидов о короле Артуре родственно египетскому мифу об Осирисе. Осириса убивает его брат Сэт, а короля Артура – братнин сын; сёстры воскрешают обоих, но не окончательно; так же как Изида – Осириса, сестра Артура увозит его в ладье, ни живого, ни мёртвого – мумию – в Царство Теней, Остров в великом Море Запада, Avallon.

[2] Кинокефаль Анубис – гений Сириуса, «Собачьей звезды» или «звезды Пса». Эта звезда появляется над горизонтом во время летнего солнцестояния, то есть во время наивысшего развития творческих сил Природы.
Осирис изображался с короной на голове как Царь Мёртвых. Пёс же является проводником своего хозяина в Царство Мёртвых. Во время первого опыта принятия пейотля Карлос Кастанеда («Дверь в иные миры») «приподняв голову, прямо перед собой заметил небольшого чёрного пса. Пёс подошёл к кастрюле и стал лакать воду. Я поднял руку, чтобы отогнать его от воды, но, сосредоточив на нём взгляд, обнаружил, что пёс становится прозрачным! Вода была вязкой и блестящей; я видел, как она перетекает по горлу пса в его тело, равномерно распространяется по нему и изливается наружу через каждый его волосок. Светящаяся жидкость двигалась по шерсти и покидала её, образуя прозрачный, пышный, шелковистый ореол. В этот момент я ощутил сильные судороги, и тут же вокруг меня возник узкий низкий туннель, очень жёсткий  и невероятно холодный».

[3] За исключением фаллоса. Его Изида заменила искусственным подобием.

[4] Карпократ изображается в виде слабого ребёнка, сидящего на цветке лотоса; он держит палец у рта, и вот почему его статуи долгое время принимались за изображение «бога молчания». На самом деле, Карпократ есть символ рождающегося в мистериях «нового человека» и связанного с этим рождением таинства: палец может символизировать penis, рот – восприниматься как vagina, а фигура мальчика с рукой, поднесённой к губам, - означать половой акт, который совершается втайне и о котором вслух не говорят.

[5] Если же мы проделаем нумерологическую операцию с другим числом – 72, а ровно столько было пособников Сэта, то опять придём к тому же: 7 x 2 = 14. Наконец, мы знаем, что Осирис правил подлунным миром 28 лет, что опять-таки составляет продолжительность лунного месяца, выраженную в голдах.
хрестьянин

Совдепия как наследие "великого Петра". Часть 1.

Оригинал взят у runo_lj в Совдепия как наследие "великого Петра"

Главная проблема византизма в русской культуре состояла в том, что были заимстовованы только религиозные формы византийской культуры, а античность (которая в самой Византии цвела и процветала) мимо Руси прошла. Отсюда вытекают многие особенности русского православия и русской культуры - например, очень слабая культура мысли в России. Даже богословие на Руси было очень жалким - так как христианское богословие невозможно без античной философии. В Византии это было, позже появилось это и в Европе. А на Руси была только истинная вера, в своих догматах и обрядах, но что и откуда там взялось - этого русские понять не могли. Держались за истинную веру и обряды крепко, но, не имея представления о культурном контексте, в котором родилось христианство, русские оказались и в вере очень слабы.

Проблема не в православии и не в византизме. В конце концов, влияние Византии и византийской культуры на Европу было не меньшее, чем на Русь. Проблема в том, в какой форме это византийское наследие было передано Византией и принято на Руси. Переняв только внешние и завершенные формы православия, вне контекста античной культуры, Россия и сама могла теперь строить свою культуру только в религиозно-православных формах, лишившись при этом важнейших оснований для создания полноценной культуры. И это оказало огромное влияние на русскую историю.



XVIII век — едва ли не главный для понимания того, как мы живем. Тогда мы поменяли вектор развития. В XVIII веке Европа хлынула в Россию в таких масштабах, каких до этого не было, элита преобразовалась на европейский манер, произошло то, что я бы назвал расколом общества — общество раскололось на две части. Это имело многочисленные последствия для развития России. Язык, на котором мы сейчас думаем, система понятий сложилась именно в XVIII веке.



Между Российской Империей и Совдепией - огромный разрыв, целая пропасть: разрыв государственно-правовой, культурный и цивилизационный. В Российской Империи было много уродства и она была тяжело больна многими недугами - больна петровским европейством, крепостным правом, паразитической природой своего правящего класса. В общем, всем тем, что и привело в конечном счете к катастрофе 1917 года. Но все же в своих основаниях это было вполне нормальное естественно-историческое образование, и в ней сохранялись основы нормальной социальной и государственной жизни, так что в 19-м веке эти здоровые силы уже потихоньку перемалывали наследие царя-полуидиота. Назвать Совдепию сколько-нибудь нормальным и естественным историческим образованием невозможно, это был какой-то чудовищный искусственно созданный урод и мутант, где все здоровое и естественное целенаправленно выкорчевывалось.

Тем не менее, было бы глупо думать, что Совдепия с неба (или из ада) свалилась. Как Эрэфия вызрела из всего того наиболее уродливого и нездорового, что было в Совдепии, так и сама Совдепия вызрела и вылупилась из всего самого уродливого, что было в РИ. И между РИ и Совдепией все же существует вполне определенная преемственность - пусть даже эта преемственность уродства и сифилиса. И прежде всего, это определенная преемственность правящего класса.

Я уже писал ранее, что многие историки и мыслители недостаточно ясно осознают тот факт, что большевики не с неба свалились, а по сути были наиболее радикальной частью русской интеллигенции, рожденнной и вызревшей в петровской России. То, что физиономия этой интеллигенции к 1917 году приобрела отчетливые жидовские черты и что большевики были частью международно-террористической организации Коминтерна - мало что меняет. По своему социальному происхождению и сознанию это была именно русская интеллигенция.

И если мы внимательно вглядимся в черты большевиков и большевизма - мы увидим типичного русского интеллигента, каким он уже был в 60-е или 80-е годы 19-го века. Такой же воинствующий безбожник и атеист, с таким же примитивным сознанием и общим бескультурьем, образованец и культурист, такой же идейный фанатик. Да, идеи, в которые верила русская интеллигенция, были разные, но большевицкий марксизм был лишь очередной верой части русской интеллигенции, как для нее ранее такой верой были нигилизм и социализм. Мы можем с легкостью представить среди большевиков Петра Верховенского или Ставрогина, да и Родион Раскольников вполне мог возглавить при большевиках какое-нибудь ГубЧека, и доказывать всем, что он теперь "не тварь дрожащая, а право имеет". И то, что  ГубЧекой и большевицкими наркоматами руководили петерсы-дзержинские-нахимсоны-ягоды и прочие филькенштейны, а не раскольниковы и ставрогины - по сути мало что меняет.

Большевизм - явление интеллигенсткое, а Совдепия стала воплощением идей русской интеллигенции - в форме коммунистической утопии маркистского толка. Совдепия  - это страна, в которой правящим классом стала русская интеллигенция, вышедшая из петровской России, это была страна интеллигентская, а не страна победивших рабочих и крестьян. И именно в этом и состояла преемственность между Совдепией и РИ, и через эту преемственность были переданы и все те сифилитические нарывы, которыми заразил Россию Петр.

И, кстати сказать, сами большевики это свое происхождение из петровской интеллигенции вполне ясно осознавали и признавали. Вся история РИ в Совдепии сводилась к "революционной борьбе" и "истории русской революции" - то есть к истории и эволюции русской интеллигенции. Большевики видели себя лишь самыми правильными интеллигентами, уверовавшими в самое правильное и прогрессивное учение - марксизм, но то, что они были частью русской интеллигенции - это они вполне признавали. Молодой Ульянов-Ленин, который после казни своего брата - революционера-террориста - провозглашает, что "мы пойдем другим путем" - это точно такой же революционный интеллигент, как и его брат народоволец. И история народничества и даже декабристского восстания - то есть история русской интеллигенции - для советской историографии стала некоей предысторией советской власти и большевизма. И это совершенно правильно - потому что большевики и были той самой русской революционной интеллигенцией.

Позднее, когда большевики взяли власть и превратились в Партию, в правящий слой Совдепии, определенная трансформация была неизбежна. Бывшие подпольщики и конспираторы позаботились о том, чтобы никто другой не мог свалить их так же, как они февралистов, и превратили страну в огромный концлагерь. Но интеллигентские черты в Партии все же сохранились и позднее. Ну, скажем, что такое советский лозунг "Партия - честь, совесть и ум народа"? Да это же обычный взгляд русской интеллигенции на свою роль, та сама интеллигентская порядочность, о которой мы писали ранее. Но до 1917 года эта интеллигентская порядочность - то есть подчиненность личной совести абстрактным идеям - были сословным нравственным кодексом интеллигетского сословия, а после того, как интеллигенция пришла к власти, это стало лозунгом правящей Партии. Ибо сама эта Партия и была той самой интеллигенцией.

Бердяй Бердяевич Бердяев - известный русский философ (и, кстати сказать, один из наиболее известных и признанных на Западе), размышляя и бердяйствуя о природе "русского коммунизма" и Совдепии, целую книжку набердел. Она так и называется: "Истоки и смысл русского коммунизма". Это какой-то густо-попсовый сгусток больного дворянско-интеллигентского сознания петровской России. Там все. И русские богомольцы-скитальцы, и монах Филофей со своим Третьим Римом, и загадочная русская душа. В общем, весь тот нездоровый взгляд на Россию и русскую историю, который начался еще с Чаадаева и потом на разные лады перепевался русской интеллигенцией. Так получается, что простой русский мужик  - он совсем не простой. У него загадочная русская душа есть и "русская идея". И душа эта тысячу лет мечтала о сталинских колхозах и концлагерях, то бишь о коммунизме. Тысячу лет русский мужик молился: "Да приидет Царствие Твое" - и вот это царство, наконец, пришло - вместе с Лениным и большевицкой шушерой из Коминтерна. С Третьим Римом не очень получилось, так можно Третий Рим в Третий Интернационал переименовать, ничего страшного, главное, что Русская Идея жива.

Самое ужасное, что эта бердяевщина и прочая блевотина русской общественной мысли 19-го века до сих пор составляет нашу историю и традицию "мысли". Открывает студент философака или истфака учебник по русской общественной-политической мысли - а там Бердяев. С Третьим Интернационалом вместо Третьего Рима. И потом этот студент всю оставшуюся жизнь что-то там про загадочную русскую душу мелет. Тут даже далеко ходить не надо, просто послушайте, например, что зюгановцы говорят. Там все то же самое: Совдепия - это продолжение русской цивилизации, воплощение вековой мечты русского народа о справделивости и царстве Божием на земле. У нас своя духовность  - советско-православная, и вообще товарищи Ленин и Сталин - это такие же наши святые, как Сергей Радонежский или Серафим Саровский. Русская общественная мысль и до революции была не очень-то здоровой, а после 70 лет советской власти это форменная клиника.

По поводу русской крестьянской общины чего только не писали. И все ее очень любили. Славянофилы видели в ней "традиционную форму русской социальной жизни", воплощение соборности. Социалисты видели в ней ячейку коммунизма. Толстой разглядел в ней образец справедливого общества, живущего в простоте и любви друг к другу. Русская крепостная община - это и есть вся Россия, вся ее история и вся русская идея, и из нее-то и вышел русский коммунизм.

Только вот к русской социальной жизни эта община не имеет никакого отношения. Крестьянская община в петровской России - это совершенно искусственная форма социальной жизни, созданная имперским правительством исключительно в фискальных целях - чтобы было легче собирать налоги и контролировать крепостные души. Крестьянская община  - такая же "традиционнная" форма жизни русского народа, как и сталинские колхозы. И она была создана, в сущности, так же, как и советские колхозы - то есть сверху, и имела примерно те же цели.

Крепостная община не имеет никакого отношения к той славянской общине, которую мы находим в самом начале нашей истории, и которая сохранялась у некоторых славянских народов и позднее. Та община уже давно разложилась, вместе с общинно-родовым строем. Почитайте Ключевского, где он анализирует договора русского крестьянина с дворянином или боярином. Русский крестьянин 15-17 века - это одиночка, абсолютно законченный индивидуалист, с абсолютно частно-собственнической психологией. Большинство русских крестьянских хозяйств того времени - это одиночные дворы, редко два-три или больше. В Московской Руси и деревень-то с селами было очень немного, и все они возникали из крупных владений вотчинников, купцов или князей. И понятно почему - желая снять хороший урожай на не слишком плодородной почве, русский мужик все время находился в движении в поисках новых земель. Он приходил на какой-то участок, выжигал лес, брал в долг у местного вотчинника или дворянина семена и инвентарь, потом снимал урожай - и уже через два-три года, когда почва теряла свое и без того скудное плодородие, двигался на новый участок. Понятно, что при таком способе земледелия никаких крупных сел и деревень возникнуть не могло, и тем более - какой-то общины. Крепостное право в Московской Руси ведь именно такой смысл и имело - прекратить все эти постоянные перемещения крестьянина и прикрепить его к участку земли и ее собственнику. Это было ограничение права на свободное перемещение, и только в петровской России крепостное право было превращено в настоящее рабство. И только в петровской крепостнической России возникает и эта самая община.

Русский крестьянин - собственник и индивидуалист. И его вековой мечтой был не коммунизм с колхозами и гулагом, а своя земля и личная свобода. Большевики ведь пришли к власти не под лозунгом "Крестьянам - колхозы!", а под лозунгом "Земля - крестьянам!", который они стыбрили у своих политических конкурентов - эсеров.

Никаких оснований для коммунизма и социализма в русском крестьянстве никогда не было. При желании там можно найти зачатки анархизма, либертарианства или чего-то еще. Но только не социализма с коммунизмом. Чтобы найти там "истоки и смысл русского коммунизма" - для этого нужно быть Бердяевым. То есть мыслить так, как мыслила вся эта наша больная на голову дворянско-интеллигентская публика.

Что такое коммунизм - толком сказать не может никто, даже сами коммунисты. Это какая-то дикая хилиастическая утопия. "Научный марксизм и ленинизм"  - это что-то из области научной фантастики, где внеземные цивилизации бороздят вселенную на космических кораблях и звездолетах. Зато что такое социализм  - вполне понятно. И если очистить социалистические учения от шелухи, то станет ясно, что вся идея социализма, в сущности, сводится к идее огосударствления социальной жизни - от экономики до политики. Социализм - это такой общественно-политический строй, при котором бюрократия (партийная или многопартийная) сверху (и чаще всего - насильственно) задает правила для всей общественно-экономической жизни, это строй максимальной зарегулированности и регламентированности. И чем более зарегулирована в обществе жизнь, чем более она подчинена бюрократии - тем больше в ней социализма. Хороший, годный социализм предполагает, что бюрократия определяет политику, культуру, экономику (система планирования) и даже семейные отношения (ювенальная юстиция).

Социализм  - явление относительно новое. И своим возникновением он обязан вовсе не классу промышленных рабочих, а централизованному бюрократическому государству. Социализм возник тогда, когда возможности государственной бюрократии стали настолько велики, что при желании с помощью чиновного аппарата можно было зарегулировать всю общественную жизнь. Германия и Россия - две страны, в которых социалистические идеи были особенно популярны - были двумя наиболее забюрократизированными европейскими странами. И пролетариат здесь совершенно не при чем: в Германии рабочих было много, в России - много меньше, но популярность идей социализма в этих странах никак не была связана с наличием многочисленного класса рабочих, а была связана только с тем, что Германия и Россия были монархиями с очень развитым бюрократическим аппаратом, игравшим в этих странах огромную роль.

И если уж говорить об "истоках и смысле русского коммунизма", то искать их нужно не в русском крестьянстве, а в бюрократическом характере петровской Империи. Социализм - идеальный строй для бюрократии, и поэтому русская революция была детищем не только русской революционной интеллигенции, но и ее имперской бюрократии. Русский дворянский чиновник был по своим убеждениям социалистом, даже если на словах исповедовал либерализм, а после 1905 года, когда самодержавие было ограничено, чиновничество стало главной политической силой России. И для русского чиновничества - состоявшего из аристократии и дворянства - социализм был "последним прибежищем негодяев", той соломинкой, за которую они ухватились, желая сохраниться в качестве господствующего политического класса. И поэтому свержение монархии было для русского дворянского чиновничества столь же желанным, как и для русской революционной интеллигенции - на тот момент сплошь социалистической по своим убеждениям.

Когда большевики пришли к власти, им для реализации идей социализма даже ничего принципиально нового делать не пришлось - достаточно было взять под свой контроль государственный аппарат, усилить его чрезвычайщиной и ЧеКой, а дальше можно было делать с Россией все, что угодно. Хотите строить коммунизм? - да легко. Фашизм? - без проблем. В Российской Империи для этатистских и социалистических идей уже все было готово, достаточно было взять власть и подчинить себе государственный аппарат.

И если уж искать "истоки и смысл русского коммунизма", то искать их нужно не в загадочной русской душе, и не в русском крестьянстве, а в той роли, которую в России играло государство  - роли огромной и определяющей. Государство после Петра называли "первым европейцем", а при большевиках государственный аппарат стал "первым коммунистом". Но все это "европейство" и "коммунизм", в сущности, сводились к тому, что кучка сволочи брала под свой контроль государственный аппарат, а потом ломала через колено всю страну, лишая Россию свободы и завинчивая гайки, и начинала править страной безраздельно в своих интересах. После Петра таким классом, подчинившим всю страну своим интересам, было дворянство. При большевиках таким классом стали сами большевики и их Партия - новый господствующий класс, возникший из русской революционной интеллигенции и сменивший прежнее дворянство.

И вот в этом Совдепия и в самом деле была продолжателем петровской России - то есть всего того самого дикого  и уродливого, что было в дореволюционной России.
хрестьянин

Совдепия как наследие "великого Петра". Часть 2.

Итак, есть, по крайней мере, три вещи, которые позволяют говорить о преемственности Совдепии от петровской России: 1) преемственность большевиков от русской революционной интеллигенции. 2). Особая роль государства, которое выступает главной организующей силой в жизни общества. 3). Особое положение правящей элиты - ее полная неподконтрольность перед населением и полное же бесправие народа перед лицом власти.

Конечно, в дореволюционной России все эти вещи не принимали такого уж дикого характера, как в Совдепии - роль интеллигенции была довольно скоромной (если не считать революционный террор), государство было все же вполне цивилизованным и правовым, а к концу 19 века и народ в России уже пользовался вполне европейскими правами и законами. В Совдепии все самое худшее, что досталось России от Петра, все ее болезни и недуги были объявлены ее преимуществами и вознесены на пьедестал, а все лучшее, что было в России (а этого было немало), безжалостно уничтожалось и подавлялось. Преемственность Совдепии от России - это именно преемственность болезней, привнесённых в Россию в своё время царём-полуидиотом, да и сами большевики и Совдепия стали результатом тяжкого недуга и были этим недугом, доведённым до открытых гнойных ран и кровоточащих язв. То, от чего Россия постепенно избавлялась весь 19 век, большевики превратили в основание своей власти и своего государства.

Я не знаю, нужно ли еще останавливаться на проблеме преемственности большевиков от русской революционной интеллигенции. Для меня эта преемственность настолько очевидна, что я не вижу, какие здесь могут возникнуть вопросы. Большевик и коммунист - это доведённый до исступления типичный русский революционный интеллигент, человек идеи, причём идеи всемирного масштаба и всемирной же глупости. Совки верили в учение Маркса-Энгелься столь же фанатично, как когда-то русская интеллигецния верила в Шлегеля или Гегеля. Для совков марксизм был новой религией, которая должна спасти весь мир и всё человечество, и ради этого можно пойти на любые преступления: до революции  - готовить бомбы и кидать их в чиновников, после революции - погубить миллионы людей. Бесноватость большевиков и большевицкой власти - это хорошо узнаваемая бесноватость русского интеллигента, в умственном, нравственном, да и в социальном плане это были одни и те же люди. И идеальный совок  - каким представляла его себе советская власть - тоже должен был стать чем-то вроде интеллигента: много читать, беззаветно верить в идею коммунизма, отказаться от всего презренного человеческого и мещанского, ибо всё это теперь было объявлено "буржуазным". Но при этом, конечно, совок уже не должен был помышлять о революции и бомбах  - не для того русская интеллигецния столько лет боролась за власть и разрушение России, чтобы после прихода к власти её методы борьбы были направлены против неё. И здесь уж большевики постарались не оставить ни одной лазейки для тех методов и мыслей, которыми жила до революции сама русская интеллигенция. Всё, царство небесное - интеллигентское - уже настало, и о революции и свержении власти совки должны были забыть.

Советское сознание - это сознание интеллигентское, то есть весьма поверхностное, дилетантское и демагогическое, в котором особую роль занимают правильные, спасительные идеи - точнее говоря, теперь уже вполне определенная идея  - идея марксизма и коммунизма. Мучительные поиски русской интеллигенции самой правильной идеи, наконец-то, закончились, эта идея теперь найдена, а все, кто в ней сомневается или её не раздедяет, подлежат уничтожению и репрессиям. Тоталитарность советского строя и советского сознания - это следствие тоталитарного и сектантского по своему типу и мышлению сознания русской революционной интеллигенции, и та огромная роль, которую играла в Совдепии идеология - это феномен чисто интеллигентского сознания, ибо только русский интеллигент - во всём дилетант и образованец - может так фанатически верить в спасительность идей.

При этом, конечно, совок должен был быть человеком принципиально безнациональным, желательно - русофобом, ибо безнациональной и антирусской была русская интеллигенция. Она верила в прогресс и в Европу, и коммунизм для неё стал самым прогрессивным европейским учением. И для русского и национального в этом извращённом большевицком западничестве уже не было места. Всё русское должно было быть подчинено самому прогрессивному европейскому учению - марксизму, а что не удаётся подчинить - то должно быть истоптано и изничтожено. И в этом смысле большевики были прямыми продолжателями "великого дела великого Петра". Как кукуйский идиот когда-то изничтожал всё русское в Московии, испытывая животную ненависть к её обычаям и порядкам, так же большевики ненавидели всё русское, что было в России. И как царь-полуидиот рубил бороды и глумился над верой, пытаясь превратить русского человека во что-то другое, так же и большевики рубили и изничтожали всё лучшее, что было в России, и так же глумились над верой, обычаями и законами дореволюционной России, задавшись целью превратить русского человека в  новый тип человека  - то есть в совка.  

Что касается второго момента - роли государства в развитии страны и жизни общества - то в России она была традиционно большой. Причем это даже не было особенностью петровских преобразований - государство и власть выступали как мощная и наиболее значимая сила в русской истории практически с самого начала, со времен Киева и Москвы. И для этого были, конечно, объективные предпосылки  - огромные пространства скудной земли с редким населением в окружении вечно нависающей над Русью Степью и Азией - для выживания в таких условиях требовался сильный политический центр, обладающий достаточными ресурсами для обороны и развития. И княжеская власть в Киеве, как позднее самодержавие в Москве, и стали такой силой, силой военной и гражданской, обороняющей Русскую Землю от врагов и организующей в ней гражданскую жизнь, основанную на законах, вере и обычаях.

И власть эта с самого начала носила характер мобилизационный и чрезычайный. Угроза набегов и нашествия степняков нависала над Россией постоянно, и для отражения этих стремительных выпадов Азии, приносивших разорение, смерть и пленение в рабство, русская власть должна была носить чрезвычайный характер  - чтобы в любой момент быть готовой принять необходимые экстренные меры для отражения набегов степняков. Русская власть периода Киева и Москвы - это что-то вроде полицейского участка или пункта скорой помощи, находящегося на постоянном дежурстве и готового в любой момент выехать на вызов. И, конечно, это отложило свой отпечаток на природу русского государства и власти. В таких условиях власть принимает особый характер  - характер военно-мобилизационного штаба, а гражданская жизнь во многом подчиняется целям оборонительным и военным.

Но в Киеве и Москве не было того жуткого разрыва между правящим сословием и народом, между государством и обществом, который возник после Петра. Власть и народ были участниками одного совместного исторического предприятия, они были сотрудниками и союзниками. Русский крестьянин в поисках новых земель или пушнины двигался на восток, осваивался, налаживал отношения с местными инородцами - а следом за ним приходила русская власть, в лице князей или царя. Так когда-то была колонизирована северо-восточная Русь, так новгородские колонии достигли Урала и точно так же была присоединена Сибирь в 16-м веке. Русский крестьянин со своим плугом, русский купец со своей мошной и поиском прибылей и русская власть со своей вооруженной рукой действовали как силы одной русской нации. Крестьянин пахал, купец торговал, а русская власть строила оборонительные засеки, остроги и города, укрепляя русское господство на новых землях и обеспечивая их безопасность от враждебных народов.

И только при Петре и после него между государством и русским народом возникает принципиальный разрыв. Отныне государство и его правящий слой провозгласили себя единственным субъектом истории, который будет определять всё развитие России, а народу и обществу - обращённому в быдло и рабов - теперь отводилась роль только пассивная. Теперь только власть и дворянство стали носителями цивилизации, культуры и развития, а народ представлялся как пассивная косная масса, которая только мешает цивилизации и развитию России.

И вот в этом большевики и Совдепия, конечно, тоже были продолжателями этой чудовищной и дикой традиции, возникшей в России после Петра.

Рассматривая фотографии дореволюционной России, невольно обращаешь внимание на такой момент: люди самых разных сословий одеты в военную и полувоенную форму. Ну, понятно, офицеры, генералы, чиновники и прочие генерал-губернаторы. Но то же самое - врачи, инженеры, служащие железной дороги, кондуктора, телеграфисты - все тоже в фуражках с околышком и в кителях. Гимназисты, кадеты, юнкера, учащиеся ремесленных училищ - все в фуражечках и с ремешками. Даже извозчики, приказчики, торговцы и сколько-нибудь зажиточные крестьяне - обязательно в фуражках и сапогах.


крестьяне_2
Крестьяне в фуражках (точнее говоря - в картузах, разновидности фуражки).


Этот момент очень показательный. Он говорит о степени огосударствления петровской России, когда вся общественная жизнь была так или иначе связана (фактически или только в воображении) с государственной службой. Петровский "Табель о рангах" превратил всю Россию в военно-чиновное сословие, и принадлежность к этому сословию рассматривалась как привилегия, ибо только государство имело в России власть, право и закон, и перед его лицом вся остальная Россия была абсолютно бесправной.

Безусловно, государство в России играло особую роль и до Петра, а государева служба для знати и дворянства была не столько повинностью, сколько привилегией. Система местничества - то есть система распределения высших государственных должностей среди знати - это ведь была система распределения привилегий. То есть государственные должности рассматривалась как нечто очень почетное, доходное и выгодное  - иначе за этими должностями среди русской аристократии не выстраивалась бы очередь и бояре не щипали бы за них друг другу бороды. Близость к власти - то есть к Государю - и хорошая государственная должность при дворе (постельничий, сокольничий, конюшеный) были гарантией, что с тобой не случится чего-нибудь нехорошего, и что это нехорошее ты сам сможешь устроить своим врагам и недоброжелателям. Власть - как должность в системе государственной иерархии - была главным ресурсом для личной свободы и обогащения.

Причем граница между частным и государственным в России всегда была очень призрачной и размытой. Потомственный боярин с наследственной вотчиной, доставшейся ему от древнего удельного княжества, служил со своей вотчины точно так же, как и дворянин, получивший помеcтье в качестве государственного жалованья. И частная собственность на землю вотчинника-аристократа сближалась с государственно-частной собственностью служилого дворянина - так что при Петре вотчина была окончательно уравнена с дворянским поместьем, и теперь дворянин получил права аристократа-вотчинника, то есть получил поместье в свое вечное наследственное частное право. Эта была первая в России масштабная приватизация  - приватизация государственных земель, когда государственный земельный фонд был передан в частное владение дворянской сволочи, вместе с крепостными крестьянами, превратившимися теперь в обычных рабов. И когда чуть позднее дворянство было освобождено от обязательной службы, эта криминальная историческая афера, совершенная Петром и его наследниками, приняла свое окончательное завершение - в сущности, теперь все государство и вся Россия были поставлены на службу частным интересам дворянской сволочи.

В Москве отделить частное и государственное было объективно сложно. Система поместного дворянства, когда военная служба неслась с выделенного дворянину поместья, была, пожалуй, единстенным возможным способом содержать дееспособную армию - ведь дворянин по первому требованию должен был явиться на службу "людно, конно и вооруженно". Как-то иначе организовать военную службу тогда, наверное, было трудно - а в условиях постоянной угрозы нашествия степняков правительство должно было иметь достаточно широкий класс служилых людей, обязанных нести государственную службу.

Но уже и в Москве это порождало множество злоупотреблений и пороков. Близость частных интересов дворянина или чиновника к интересам государственным порождали хищения, воровство, множество злоупотреблений власти на местах, что нередко приводило к народному недовольству и бунтам. Причем недовольство часто вызывали даже не законные привилегии государственных дворян и чиновников - скажем, подати и подарки, а именно злоупотребления ими, когда дворянин начинал требовать все больше и больше. В условиях, когда "жалованье" дворянина (в виде продуктов и барщины) не было четко нормировано, у дворян нередко разгуливался аппетит и похоть, и желание вкусно пожрать побуждало их драть с крестьянина или подвластного населения три шкуры, сверх всякой меры.

Но при Петре здесь совершился настоящий переворот. Фактически теперь государственные интересы были подчинены частным интересам одного конкретного сословия - дворянства. То, что в Москве рассматривалось как злоупотребления и нестроения, после Петра узаконивается и становится основанием всего государственного и социального строя. Меньшиков, этот "птенец гнезда петрова", еще просто воровал - воровал страшно, немыслимо, в масштабах годового государственного бюджета. А позднее дворянам даже воровать уже было не нужно, ибо они получили поместья с крепостными рабами в свое частное владение, без всяких условий и обязательств. Государство было отныне приватизировано дворянской сволочью, и понадобилось почти целое столетие, чтобы самодержавие было восстановлено, а вместе с ним был восстановлен естественный государственный порядок, когда государство снова стало выступать в качестве общенациональной силы, а не в качестве частной лавочки дорвавшихся до власти временщиков и фаворитов из числа дворянской сволочи.

Тем не менее, даже в 19 веке роль дворянской сволочи в жизни государства была чрезмерной, а политика России (как внешняя, так и внутренняя) слишком во многом определялась частными интересами этой дворянской сволочи. Там, где между государственным, общественным и частным нет ясной границы, там неизбежно государственное и общественное подчиняется интересам дорвавшейся до власти сволочи  - и именно это и произошло в результате петровских реформ. Огосударствление всей общественной жизни здесь просто является способом правящей сволочи подчинить всю страну и все остальные сословия своим частным интересам. "Патриотизм" и "государственничество" после Петра, все эти "самодержавие, православие, народость" и прочее, стали прикрытием для частных интересов вполне определенных лиц и класса, и поэтому "патриотизм" в России после Петра становится понятием чрезвычайно лицемерный и гнусным, ибо это понятие содержало в себе чудовищную подмену и наебалово.

Петра часто называют "первым большевиком" (в частности, упоминавшийся ранее Бердяев), и это правильно. Отношение Петра и его подельников к Московской Руси было примерно таким же, как у большевиков к РИ - как к чему-то тёмному, враждебному и ненавистному, что нужно изничтожить и превратить во что-то совершенно другое, взяв за образец правильные идеи из Европы. "Ты, великий Государь, нас из такова ничтожества вывел и к зельма великому свету привел," -  не переставала нахваливать Петра, поскуливая от удовольствия, дворянская сволочь, получившая в частную собственность государственные земли и государственных рабов. "Ленин и Сталин спасли отсталую Россию, привели её к мировому могуществу и прогрессу", - до сих пор убеждены совки. До какого "могущества и прогресса" довели Росиию большевики и коммунисты - это сегодня осознаётся многими. Но даже сегодня мало кто понимает, что Пётр со своими "реформами" большевицкого образца вогнал Россию в такой глухой исторический тупик, что из него страна так и не смогла выбраться, и что гибель РИ была во многом предопределена ещё при Петре, как гибель Совдепии была предопределена всем тем, что было заложено ещё при Ленине-Сталине.

И сходство Петра и большевиков вовсе не ограничивается методами проведения их "великих преобразований" - методов совершенно диких и варварских, или их ненавистью к традиционной России. Гораздо важнее понять, что у Петра и большевиков были общие не только методы, но и цели. А целью петровских и большевицких экспериментов над страной была вовсе не модернизация или европеизация, а вопрос власти. Европеизация в РИ и революция и коммунизм в Совдепии были важнейшими основаниями для легитимации власти, власти вполне конкретного сословия - дворянства при Петре и Партии в Совдепии. "Отсталая и дикая Московская Русь" была столь же необходима для дворянской сволочи, как "отсталая царская Россия" для большевиков, так как этот мифически-карикатурный образ прошлого оправдывал все те чрезвычайные и дикие меры по закабалению и порабощению страны, которые проводились в петровской России и Совдепии правящим сословием, а преступления этого сословия против страны и народа можно было представить как необходимые меры для "спасения России".

Ок, ну пусть Московская Русь была дикой и отсталой - хотя чем она так уж сильно отличалась от соседней европейской Польши или Литвы, сказать сложно. Да, нужны были реформы. Но вот после "великих реформ" Петра проходит двести лет - и что же мы видим? А мы видим очень узкий слой европеизированной дворянской и интеллигентской сволочи, которая считает своей Родиной более Европу, нежели Россию, и огромную массу всё такого же - или даже более - архаичного крестьянства и мещанства, которые были лишены даже тех прав и свобод, которыми они пользовались в Москве (о культуре и прочем я даже не заикаюсь). Получается, что вся суть петровской "европеизации" и "модернизации" свелась в итоге к тому, что правящий слой перестал быть русским, а вся остальная порабощённая страна так и осталась где-то в 17-м веке. И примерно те же результаты мы имеем сегодня после 70 лет большевицкого прогресса - масса совершенно одичавшего советского люмпенcтва и очень узкий слой из бывших партихозактивистов, которые живут умами и тушками в Европе, Россию дико ненавидят и смотрят на неё как на колонию, и которые считают себя "европейцами", во всём, потея и попёрдывая, пытаясь подражать правящей элите Запада и влиться в её ряды.

Вот в этом и состоит главная цель петровской "европеизации" и большевицкой "модернизации" - в оправдании особого и ничем не оправданного положения правящего сословия и чудовищного порабощения всей остальной России. Да, конечно, были и достижения. Только все эти "достижения" в итоге оказывались липовыми и спускались в песок, потому что петровские реформы и большевицкие эксперименты вели не к свободе, прогрессу и процветанию России, а к её одичанию и архаизации, то есть по сути были чем-то прямо противоположным европейскому пути развития и прогрессу, а заканчивалось всё это распадом созданного Петром и большевиками государства и масштабной русской национальной катастрофой.

Петровская "европеизация" и большевицкий коммунизм - это были просто механизмы порабощения России узким сословием правящей сволочи, которая получала власть над страной абсолютную, а на саму Россию смотрела глазами колонизаторов, управляющих "диким и отсталым" колониальным русским народом. И то, что нынешняя Эрэфия в итоге превратилась - после 200 лет петровской европеизации и 70 лет большевицкого прогресса - в обычную европейскую колонию, это есть вполне закономерный и неизбежный итог. Таков итог последних 300 лет истории России - истории одинаково антиевропейской и антирусской.

Небольшой штрих к портрету Ильича, из его биографии:


«Следует добавить маленькую, пожалуй, не лишённую интереса деталь. Когда в 1895 г. Ленин приехал за границу знакомиться с Плехановым, тот отнёсся к нему с большим вниманием, много с ним говорил, рассказывал о себе и своём прошлом. Указал, между прочим, что в молодости у него была большая тяга к военной карьере, и, когда был подростком, во всех военных играх изображал великого русского полководца, какого-то всех побеждающего «русского Наполеона». Ленин рассмеялся и сказал: - «Я тоже сравнительно до позднего возраста играл в солдатики. Мои партнёры в игре всегда хотели быть непременно русскими и представлять только русское войско, а у меня никогда подобного желания не было. Во всех играх я находил более приятным изображать из себя командира английского войска и с ожесточением без жалости бил «русских» - своих противников». На это Плеханов, шутя, заметил: - «у вас, видимо, уже с детства в кишке больше космополитизма, чем у меня». (Это мне рассказано Плехановым в августе 1917 г. Плеханов возмущался тогда Лениным, отсутствием у него «элементарного патриотизма», тем, что Ленин своими лозунгами и тактикой сознательно способствовал поражению немцами России.) Веретенников (двоюродный брат Ленина – С.К.) подтверждает, что Владимир Ульянов в играх в солдатики «увлекался англичанами» и всегда командовал «английской армией» (Н. Валентинов. Ленин в Симбирске. - О Ленине. Сс. 390-391.)



Молодой Ульянов, играя в солдатиков, сознательно выбирал роль англичан - для того, чтобы с ожесточением и без жалости бить русских. Русские для молодого Ленина - это противники, это враги, это чужой для него народ, и он мечтает о том, чтобы без всякой жалости бить этого врага. И поэтому выбирает роль англичан - главного геополитического врага России в 19 веке. Но мог бы выбрать роль немцев или французов, это не главное. Главное - без жалости бить русских.

Позднее эта ненависть Ленина к России и русскому народу дозрела до нужной кондиции, приняла окончательные и завершенные формы. И когда он все-таки дорвался до власти, он вместе со своими подельниками именно этим и занялся - безжалостно бил Россию и русский народ. Вплоть до массовых убийств и уничтожения русских людей с помощью голода.

"Бить, непгеменно бить эту гусскую сволочь! Бить нещадно и без жалости, пока они не начнут дохнуть миллионами и биться в конвульсиях!"  - как бы слышится это ленинско-большевицкое уже в детских играх Ильича. Но ведь Петр тоже любил играть в солдатиков. А позднее эти его солдатики составили Семеновский и Преображенский полк - первые созданные "по немецкому" (то есть по европейскому) образцу военные части, которые стали выполнять карательно-репрессивные функции при власти. И разве не то же самое слышится во всем, что делал Петр - "бить, непременно бить эту чертову Московскую Россию и этот проклятый русский народ".

По своему политическому сознанию Петр и Ленин - люди одного типа. И за петровскими "реформами" и большевицкой "революцией" лежал один и тот же мотив  - дикая ненависть к России и русскому народу. Именно поэтому петровские реформы и большевицкая революция приняли форму настоящего погрома - дикого и безжалостного. И идиотизм и бездарность Петра и Ленина как государственных деятелей, их вопиющая некомпетентность, вовсе не были здесь помехой. Когда Петр угробил всю армию во время Прутского похода или сгноил весь созданный ценой невероятных усилий флот - он был верен себе. Потому что идиот у власти, к тому же наделенный властью почти абсолютной - лучший погромщик. И вопиющая некомпетентность большевиков во всех без исключения вопросах, которую они прикрывали марксистскими мантрами, вовcе им не мешала, а только помогала громить Россию и строить новый чудный мир. И нам сегодня остается только спорить о том, заморили ли большевики несколько миллионов крестьян голодом сознательно, или это у них произошло в силу их гениальности. Да какая разница? Они громили Россию, и если при этом умирало от голода несколько миллионов крестьян от их гениальных политических и экономических решений - то тем лучше.

Но проблема здесь, конечно, не в личности Петра и Ленина. То, что в истории России уже дважды в эпоху важных перемен у власти оказывается бесноватый полуидиот, люто и фанатически ненавидящий русский народ и современную ему Россию, который начинает с тем же фанатизмом громить страну - это не игра обстоятельств и не прихоти судьбы. Это очень важный симптом, за которым стоит вполне понятная вещь  - стремление легитимировать власть на основании отвержения прежней России и необходимости её всю переменить. Московская Русь, конечно, имела свои особенности, но всё же образ совершенно дикой и отсталой Московской Руси - это просто миф. Как мифом является и советско-большевицкое представление о царской России как о совершенно отсталой стране  - по большому счёту, Россия в начале 20 века отставала только от 5-6 ведущих европейских стран (в промышленно-торговом развитии, в уровне образования и по некоторым другим аспектам). Очевидно, что петровский и большевицкий погром невозможно объяснить стремлением ликвидировать это небольшое и вполне устранимое отставание в некоторых областях. Как невозможно их объяснить желанием блага России и русскому народу, идеями государственничества и патриотизма - ибо чувства Петра и Ленина к России и русскому народу слишком понятны, а советско-ленинский революционный "патриотизм" и "государственничество" - это что-то совершенно особенное, что к обычному патриотизму не имеет никакого отношения.


За всем этим стоит простое желание утвердить над Россией и русским народом абсолютную власть  - власть вполне определенного сословия, а европеизация, модернизация, революция, прогресс и всё прочее здесь просто выступают в качестве идеологического обоснования этой власти. "Вы сволочь немытая, дикая и отсталая, и нет вам прощения, и только прогрессивная европейская власть может вывести вас из этой дикости и привести к достойной жизни," - этот мотив позволяет петровскому дворянству и ленинской Партии утвердить и оправдать свою власть над страной. И это мотив чисто колонизаторский - примерно так оправдывали своё гоподство в колониях европейцы. Положение колонизаторов, которые "спасают страну" и ведут её к "прогрессу" - слишком удобно, ибо с дикарями можно делать всё что угодно, а их права даже не обсуждаются (ибо какие же права могут быть у аборигенов, которым положено только молча подчиняться власти прогрессоров и цивилизаторов и благодарить их за само их существование?). И после Петра колонизаторский мотив становится главным для легитимации власти и всего государства. А всем остальным - от крестьян до мещан и священников, превращенным в рабов, - остается только молча подчиняться правящей сволочи, кидать шапки в воздух и восхищаться этой самой правящей сволочью, изображая патриотизм и любовь к государству.

И вот в этом - в способе легитимации своей власти и своего государства, основанного на русофобии и отрицании прежней России - большевики были прямыми продолжателями "великого дела Петра", ибо способ легитимации власти в Совдепии, в сущности, был тот же самый, что и в петровской Империи.

Ну и как бы завершая тему преемственности Совдепии от РИ. Еще раз повторю: Совдепия не упала с неба, и многое, очень многое в Совдепии было рождено еще в РИ. В том числе товарищ Ленин. Совдепия - это та яма, та пропасть, в которую вбухнулась РИ, и суть Совдепии заключается в том, что в ней воплотилось все самое уродливое, все петровское, что было в РИ. Просто все это уродливое, все петровское, что сохранялось в РИ после Петра и что не было в ней изжито  - все это в Совдепии приняло радикальные и открытые формы. Гнойник петровского наследия вскрылся и залил гноем всю Россию. Но в дореволюционной России очень многое было здоровым, русским национальным, а в Совдепии сама болезнь и гной были положены в основание советского строя и государства  - дикая русофобия, полицейщина и чрезвычайщина, социализм и всеобщее огосударствление, безумный и ничем не оправданный империализм и совершенно особое положение правящей элиты при полном бесправии всей остальной страны. Всё это было уже в петровской Империи, но в Совдепии всё это стало главным, основным, сущностным определением государственного строя. Любить дореволюционную Россию можно - несмотря на многие ее недуги и болезни. Как можно любить и оправдывать советский ад - я не понимаю.


Но я не стал бы писать обо всем этом, если бы петровско-ленинское наследие было преодолено сегодня. К сожалению, это не так, и в нынешней Эрэфии мы находим все те же родимые пятна петровско-большевицкого уродства. Преодолеть советское наследие - недостаточно. Гораздо важнее и много сложнее преодолеть наследие Петра - а это много сложнее не только потому, что преодоление советчины многими мыслится через обращение к истории РИ, но и потому, что петровская Империя освещена великой русской культурой 19 века (вовсе не петровской по своей сути, но рожденной в РИ и отразившей многие петровские болезни), боевой славой и прочим. Но излечить тяжкий недуг через обращение к недугу более легкому, породившему этот тяжкий недуг, невозможно. Переосмысление нашей истории не должно оканчиваться советчиной, сегодня нам нужно диагностировать и те болезни, которые появились в России задолго до большевиков и в результате которых большевики и возникли.

Вот где источник нашего рабства и несвободы. Ибо и рабство, и несвободы и многие-многие другие свинцовые мерзости в России вот уже три столетия исходят вовсе не от народа, а как раз таки от власти и правящего сословия. И вот с этим историческим проклятием нам и нужно покончить. Только тогда Россия станет по-настоящему европейской страной, потому что русские - и есть единственные европейцы в России.