June 18th, 2015

хрестьянин

В ожидании нового мифа.

Существует мнение, что все болезни и кризисы современного общества вызваны отсутствием соответствующей мифологии. Когда Юнг озаглавил одну из своих книг "Современный человек в поисках души", он подразумевал, что современный мир, находящийся в кризисе со времени своего глубокого разрыва с христианством, находится в поисках нового мифа, который позволит ему черпать из новых духовных источников и обновить его созидательные силы.

Нельзя не заметить, что современные люди очень "податливы" на пропаганду. И сама эта "податливость" говорит о двух вещах. Во-первых, о том, что они внутренно "пусты", в них нет никакого внутреннего "стержня", который заставлял бы их критически мыслить. Во-вторых, о том, что эта внутренняя "пустота" требует наполнения. Требуется то, что называется "духовной пищей". Одним словом, требуется миф.

Миф рождается тогда, когда генерируется сверхличная идея и моральное большинство народа оказывается захвачено этой идеей, становится одержимо служением этой идее.

Postkarte Ebbinghaus, Wandervögel, Wanderer, Gesang
Collapse )
хрестьянин

ИСТОРИЯ МОЛОДЕЖНОГО ДВИЖЕНИЯ В ГЕРМАНИИ

В продолжение темы о "верных слугах скитающегося бога" из статьи В ожидании нового мифа.

Автор - Вернер Гельвиг

Конец XIX в. стал для жителей Европы временем бурных перемен. Новые фабрики, которые возникали повсюду, преображали облик страны. Словно магнит, они притягивали к себе бесчисленные толпы молодых людей, для которых больше не было места в деревне, не способной принять 60 млн. немцев. Возникновение этих фабрик тогда повсюду в Германии воспринималось с восторгом – как давно ожидаемое решение уже наметившейся проблемы пространства и снабжения. Наконец-то стало возможным обеспечить большое количество людей на ограниченном пространстве постоянным заработком. И лишь немногие критики отмечали, что так проблему не решить. Развитие фабричного производства не устранило зависимость от иностранного импорта: продукты питания и сырье для текстильной промышленности изготавливаются не на конвейере, они произрастают на полях. И вопрос о том, можно ли решить проблему села, размещая людей на ограниченном пространстве с далеко не идеальными условиями для проживаниям, оставался открытым. Началась невиданная до сих пор урбанизация, вокруг стремительно растущих индустриальных метрополий, в которых бесчисленные горожане были вынуждены ютиться в тесноте, грязи и шуме, раскинулись леса, поля и другие естественные игровые площадки.

Параллельно с этими процессами набирала темпы индустриализация, проникая в быт людей, она ослабляла их зависимость от естественных ритмов, привычек и просто случая. В глазах общественности в те годы культивировалась безрассудно оптимистичная вера в прогресс. Известный в те годы профессор химии (а позже нобелевский лауреат) Вильгельм Оствальд (1853-1932) предрекал исчезновение в ближайшем будущем самого понятия судьбы: развитие науки и техники возьмут жизнь человека во всех ее проявлениях под полный контроль.

Именно в это время, летом 1896 г., в Штиглице под Берлином студент по имени Герман Гофман решил собрать вокруг себя учеников местной гимназии, чтобы устраивать с ними пешие прогулки по нетронутым цивилизацией уголкам Бранденбурга. За первым опытом школьного общества стенографистов из Штиглица последовали другие. Их пешие маршруты пролегали по возможности вдали от городов, с ночевками в романтических развалинах, на сеновалах и пашнях – и это в то время, когда передвижение по железной дороге уже утвердилось как наиболее удобный способ путешествия. И все-таки эта группа чудаков получила неожиданное пополнение. В 1901 г. Гофман переехал. Его приемник Карл Фишер дал туристическому обществу школьников-стенографистов, которое под его руководством за несколько лет выросло в настоящее общегерманское движение, имя Вандерфогель (нем.: перелетная птица). С быстротой молнии идеология нового объединения распространилась по всему Рейху. Дюжина молодых людей приобрела тысячи последователей, которые повернулись спиной к разлагающему духу времени, чтобы следовать зову своей крови. Родилось молодежное движение Германии. Оно дало начало новой эре близости с природой, способствовало расцвету национального самосознания, вдохнуло жизнь в практическое народничество, освободило молодежь от цепкой и мелочной опеки, которая в те годы насаждалась школой. Этому движению Германия принадлежала в течение тридцати лет.

Вандерфогель. Зима 1896/97. Слева Карл Фишер, справа Герман Гофман

Вандерфогель. Зима 1896/97 г. Слева Карл Фишер, справа Герман Гофман

Collapse )
хрестьянин

Трактир "Яма"



Когда близится Апокалипсис, божий народец, точно мелкая живность, спешит укрыться в погребах, ямах, расщелинах, пещерах, чтобы, переждав конец, узреть новый, обожжённый мир. Так заживо хоронили себя староверы и совсем недавно спасались от карающего огня пензенские затворники. А пока небо не расколол трубный глас, подземные люди собирались посидеть-посудачить о судьбах мира в потаённом московском трактире «Яма».

«Яма» располагалась близ церкви Флора и Лавра, на улице Мясницкой. По воскресенья там собирались разномастные сектанты и религиозники. В трактир захаживали Сергей Булгаков, Пётр Боборыкин, Николай Бердяев, Александр Панкратов. Михаил Пришвин, толстовец Владимир Чертков. В уникальном месте беседовали люди высокой, книжной культуры и земляная хтонь, вылезшая из повестей Пимена Карпова. Последнему, кстати, «Яму» настоятельно рекомендовал посетить Александр Блок. «Яма» была народным аналогом религиозно-философских собраний Мережковских в Петербурге. Вот как описывал ямные встречи Николай Бердяев:
Collapse )
хрестьянин

Запах Родины



На закате совето-арийских времён в славном городе Моршанске производилось зелье, которое по поражающему эффекту превосходило зарин и фосген. Если бы нюхательный моршанский табак в своё время распылили над Америкой, то Холодная война закончилась бы в пользу Союза. Сейчас остатками этого табака дачники травят гусениц. Да и порой травятся сами. Если жизнь вам не мила, если бросила любимая или захомутала окаянная работа, просто насыпьте понюшку моршанского табака. Как следует втяните её в каждую ноздрю и зажмурьтесь. Вас тут же обуяет русское бессознательное. Вы зальётесь слезами, бухнетесь на колени, а с хриплым кашлем из вас попытается вырваться душа. Горло ожжёт огнём, а глаза лопнут, как на сковородке. Но нужно всего лишь перетерпеть адские муки, и тогда... и тогда вас охватит свежесть, прочистится нос и голова, а вы как будто станете легче и воспарите к небесам. Вам откроются тайны созвездий, а тревоги и заботы вылетят из вас вместе с соплями. Моршанский табак — это позабытый запах Родины.

Источник - Под корень
хрестьянин

Деревянный небоскрёб Николая Сутягина.



Какая неведомая сила заставила обычного предпринимателя из Архангельска построить самый высокий деревянный дом в России? Причём доводил он его до ума уже в одиночку, самопалом, без единого гвоздя и разрешения надзорных органов. Небоскрёб Сутягина поразил должен был войти в книгу рекордов Гиннеса, но власть, как всегда активная, когда наши соотечественники проявляют инициативу, повелела снести чудо-дом.

Тринадцать этажей древесного безумия, хаотичное нагромождение комнат, ярусов, лестниц и галерей, оказались уничтожены. Жилище-храм, жилище-гриб сначала оскопили до четырех этажей, а совсем недавно остатки деревянной мечты Сутягина и вовсе «неведомым» образом сгорели.

Дом был возведен на севере Архангельска, как зримое проявление тяги русского человека к небесам. Мало идти к надличностному только духом, обладатель которого может при этом прозябать в земляном рабстве. Нужно зримо приблизить глаза и тело к самому облачному покрову, чтобы оказаться чуть ближе к Богу. Дом Сутягина – это антивавилонская башня, ибо она была построена не из-за гордыни, но мечты.

- Очень мне хотелось, чтобы из окна было видно море, - говорил Сутягин.

Власть больше всего ненавидит такого человека, у которого есть мечта, потому что его сразу становится труднее обмерить, записать в сантиметрах и килограммах. У него появляется новое, не арифметическое измерение. Если же потаённая грёза и вовсе находит материальное воплощение, то бюрократы сразу же срываются с цепи, ведь мечтатель для них отныне «непрозрачен», как Цинциннат из романа Набокова, а значит - опасен, его нельзя просчитать, он таит в себе какое-то отличие, тайну, опасоность и его надо немедленно обезвредить.

Так выхолащивается воображение. Так людей приводят к общему знаменателю. Так уничтожили дом Сутягина.

Он был похож на воплощённую в дереве поэзию Маяковского. Рубленную, с торчащими строками и бьющими в глаз образами. Мещанам, любителям аккуратных американских домиков или спившихся избушек, творение Сутягина показалось вульгарным и опасным. Ведь оно указывало на громадную пропасть, нет, не социального, а мировоззренческого плана. Творцы и создатели всегда взыскуют буйства, чуда, нелепицы, преодоления опостылевших условностей. Сам Сутягин хотел сидеть на вершине башни-исполина, пить кяхтинский чай вприкуску с кубиком белого рафинада и смотреть на далёкое Белое море.

Абсолютно русская мечта. Ещё один побег народного корневища, что пока удерживает нашу страну от сползания в овраг современности, где дозволенная архитектура – это сайдинг, пластиковые окна и яйцевидные стеклянные небоскрёбы. Сутягин доказал, что русский север по-прежнему сакральное место, где в аскезе опальных монастырей, раскольников, поморских мифов и ягоды морошки рождаются новые смыслы.

А деревянный небоскрёб Сутягина, согласно русскому жертвенному канону, принял огненный венец. И чёрный дым, поднявшийся вверх от пожарища, наверняка был виден с далёких берегов Белого моря.

Источник -
Под корень
хрестьянин

"Мужикизм" как главная помеха для идеального общества.

Автор журнала Под корень, интерпретируя пушкинскую "Сказку о золотом петушке", делает архиважный вывод: идеальное социальное общество возможно лишь в том случае, если люди уподобятся муравьям или пчёлам. Пчёлы, как известно, все - женского пола и все сёстры друг для друга. Самцов-трутней они убивают после того, как те сделают своё нехитрое дело.

Матриархат - наиболее справедливое социальное общество в истории человечества - есть "образ и подобие" пчелиного улья: в центре общества - царица, окружённая женщинами-"пчёлками", а мужчины - на самой периферии.

Другой пример более или менее справедливого социального общества - монастырь. Но, опять же, это даётся только за счёт подавления "мужикизма".




«Сказка о золотом петушке» - это не доброе и наивное произведение, как мы привыкли считать в детстве, а страшный рассказ о скопческой традиции. Царь Дадон получает от колдуна-скопца («Обратился к мудрецу/Звездочёту и скопцу») золотого петушка, которого садит на шпиле, чтобы тот предупреждал об опасности. Когда Дадон завладевает таинственной Шамаханской царицей (Шемаха - это область Закавказья, где нашли приют ссыльные скопцы), то он убивает звездочёта, а петух, сорвавшись со шпиля, заклёвывает Дадона насмерть.

Интерпретация текста достаточно сложна.

По сути «Сказка о золотом петушке» - это первая русская антиутопия. Это рассказ о том, как строится и рушится идеальное царство. Почему погибает Дадон? Дело в том, что идеальное общество может существовать только для бесполых. Там, где есть пол, есть собственность (хотя бы гендерная), разделение на мужчин и женщин, а значит есть жажда власти, желание обладать кем-то другим, чаще всего любимым. Западные утопии, вроде Кампанеллы, пытались решить эту проблему экономически, социально, так, как им подсказывал их ratio, например – обобществлением жён. Но русские - народ особого корня и мы пошли дальше: если утопию мешает построить пол, т.к. он создаёт изначальное разделение, значит, надо избавиться от пола.

Потому – скопцы.

Они, как люди, избавившиеся от пола, начинают обладать мудростью (ведь благодаря совету скопца-звездочёта Дадон обустраивает идеальное царство), но по канону, принимая помощь скопца, вы неминуемо расстанетесь со своим полом, сексуальностью. Колдун просит отдать ему Шамаханскую царевну. Дадон отказывается и расплачивается смертью, которая в произведении Пушкина сублимируется во внешних формах, а именно в золотом петушке. Он, как общеевропейский символ мужской эротической энергии, выступает справедливой карой за то, что над Дадоном возобладал пол (желание обладать Шамаханской царицей). А, как мы уже выяснили, утопия принадлежит лишь бесполым, и наш петушок золотой гребешок, сидящий где-то на комельке солнышка, зорко следит за исполнением этого правила. Он ждёт, когда русские дойдут до той черты, за которой начинается подлинное человеческое преображение. Освобождение от плоти, тела, забот, глупости, работы, когда дремлющий петушок наконец воскликнет русскому племени: «Царствуй, лёжа на боку!».

Мораль такова, что утопия не может быть достигнута без полной переделки человеческой породы.
хрестьянин

"Холодное лето 53-го" и других годов

Холодное лето пятьдесят третьего (СССР, 1987)

Олег Иванец — «Криминальная революция в России в конце ХХ-начале ХХ1 вв.».

Если провести исторические параллели,то выянится,что в истории уже были ситуации, когда государство по каким либо стратегическим интересам сначала развязывало криминальный беспредел в стране, а потом, когда цель была достигнута (или провалена), пыталось стабилизировать обстановку в стране. Но всегда это обходилось с огромным трудом и большой кровью.

В 1917 году большевики, придя к власти, заявили о создании народного государства и выдвинули ряд либертарных лозунгов. Это оправдалось в условиях Гражданской войны. Из всех тюрем были выпущены тысячи уголовников. Власть, заинтересованная в привлечении сторонников и нейтрализации многочисленного маргинального класса, дала им возможность насладиться прелестями криминального хаоса.

В 1923 году "был достигнут пик преступности, составивший 440 зарегистрированных преступлений на десять тысяч жителей по всей стране"(3). После этого приход к власти жёсткого авторитарного лидера был с пониманием встречен в стране, уставшей от всеобщей вакханалии.

Эту же тактику пытался применить в 1953 году и Лаврентий Берия. Произведя грандиозную амнистию, Берия планировал спровоцировать в стране криминальный беспредел и на фоне народного возмущения придти к власти, подавив предварительно криминальный хаос.

Вот воспоминания о том,что творилось летом 1953 года в столице Бурят-Монгольской АССР: "...В Улан-Удэ начались массовые убийства граждан. Если днём на улицах встречались ещё одинокие прохожие, то ночью город был полностью во власти уголовников. Милиция не справлялась с таким всплеском преступности; если сотрудники и ходили в форме, то только группами и с оружием. По утрам на улице собирали трупы ограбленных и убитых ночью. Единственное,что могли сделать власти - это призывать граждан по радиотрансляции и уличным громкоговорителям не выходить на улицу, забаррикадировать двери и окна. Помогало это мало. Уголовники разграбили все магазины, кафе и другие предприятия общественного питания. Бандиты врывались в общежития, насиловали молодых работниц промышленных предприятий, при попытке сопротивления убивали. Убивали любыми средствами: душили, закалывали ножами и даже вилками. Больше недели в городе шли погромы, и даже республиканские воинские части не могли справиться с тысячами бывших заключённых.."(4).

Как известно,тогда Берия не смог выполнить свой план. Но сколько людей погибло из-за преднамеренных действий властей!!! В конце 80-х и начале 90-х российская власть также провела ряд амнистий, дестабилизировала работу МВД и инициировала Криминальную революцию, которую лишь к концу 90-х решила подавить, т.к. основная задача этой новой (или перекрасившейся старой?) власти - разграбление страны - была выполнена. Но скольким людям это стоило жизни и поломанных судеб?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
3.Константинов А. Дикселиус М. Бандитская Россия. СПб-М.1997.С.56
4.Богомолов А. Жуткое лето 1953 года // Совершенно секретно, №11,2012.С.24