July 27th, 2015

хрестьянин

Крестьянское кочевничество XIV-XV веков: русская свобода (2)

Описание тягот и рисков, связанных с трудом русского крестьянина доиндустриальной эпохи, возможно, страдает от «опрокидывания в прошлое» реалий нового времени. Ведь информация о низкой и неустойчивой урожайности (которую приводит, например, Л.В.Милов) относится к пашенному земледелию, которым до конца XV века занималась небольшая часть населения. Так, в Северо-Западной Руси она составляла примерно 10%. Основная же часть, около 90%, жила в малых лесных деревнях (обычно не более 4-х дворов), занимаясь подсечно-огневым земледелием.

Эта агротехнология довольно примитивна, она предполагает частое (через 3-4 года) перемещение с одного лесного участка на другой. Однако дошедшие данные свидетельствуют, что она обеспечивала сказочные урожаи около сам-10, более чем выигрышные на фоне урожаев на пашне сам-3-5. Пока крестьянские семьи кочевали по лесу небольшими группами, выжигая под пашню новые участки, их трудно было «достать» как татарским грабителям, так и княжеским боярам. Не было и зависимости от общины, как не было необходимости в самой общине.

Что же заставило русских крестьян отказаться от этого поистине райского образа жизни, напоминающего атмосферой максимальной раскрепощенности личности американский фронтир Дикого Запада? Для объяснения «изгнания из рая» следует вспомнить предложенную Д. Нортом и Р. Томасом интерпретацию неолитической революции. В первобытном обществе господствовала общая собственность, при которой доступ к редким ресурсам (охотничьим угодьям, местам рыбной ловли) был открыт всем без исключения. Это означает, что существует общее право на использование ресурсов до захвата и индивидуальное право на их использование после захвата. В результате каждый заинтересован в хищническом потреблении ресурсов общего доступа «здесь и сейчас», без заботы о воспроизводстве. Возникает хорошо знакомая экономистам трагедия общих благ.

Пока природные ресурсы были изобильны, отрицательные последствия общей собственности не являлись существенной проблемой. Однако истощение ресурсов из-за роста населения привело примерно 10 тысяч лет тому назад к первой в истории революции в производстве и в институтах.

Д.Норт и Р.Томас предложили считать главным содержанием Первой экономической революции (так они называли неолитическую революцию) появление элементов частной собственности, закрепляющей исключительные права индивида, семьи или племени на редкие ресурсы. Именно преодоление трагедии общих благ позволило остановить падение предельного продукта труда.

Предложенная Р. Нортом и Р. Томасом интерпретация неолитической революции объясняет «парадокс Салинза» (названный так по имени открывшего его антрополога Маршалла Салинза): уцелевшие до XX века первобытные племена, не прошедшие стадию неолитической революции и не знающие частной собственности, питаются заметно сытнее, чем питались, судя по археологическим данным, люди раннецивилизованных обществ. Неолитическая революция, как выясняется, – это не метод повышения жизненного уровня, а путь торможения его падения.

Для объяснения перехода от изобильного подсечно-огневого земледелия к скудному пашенному следует использовать ту же логику, что и для объяснения перехода от охоты к сельскому хозяйству. В XV веке, как свидетельствуют данные по Северо-Западной Руси, ее население почти удвоилось. Разросшееся население быстро заполнило некогда безлюдные леса, частично их уничтожив. Крестьяне столкнулись с быстрым падением предельного продукта. Им пришлось переходить на пашенное земледелие, поскольку при избыточной численности более лес давал меньше, чем пашня. Переход от подсечно-огневого земледелия к пашенному произошёл к конце XV века довольно быстро, примерно за 50 лет. Подвергаясь сильному стрессу, крестьяне отчаянно нуждались в помощи. И эта помощь пришла в лице институтов централизованного государства и общины. Свободный труд остался в прошлом, впереди был «восточный деспотизм».



Источник

хрестьянин

Вход в Иерусалим - "майдан" Иисуса.

Оригинал взят у andber в Вход в Иерусалим - майдан Иисуса

Вход Господень в Иерусалим

Сегодня был празник (Вход Господень в Иерусалим, "Вербное воскресенье") может быть первой в истории несанкционированной политической акции. "Благословен Грядущий во имя Господне" - что это как не политический лозунг? Настоящая власть Народа Божьего - сам Господь Воинств - непосредственный правитель евреев. Царь Иудейский - это образ Истинного Царя, он правит не от себя, а от имени Бога, "во имя Господне". Во время церемонии своего вступления в должность он подъезжал к Иерусалиму на осле. У ворот города происходил следующий диалог: - Откройте врата вечные - внидет Царь Славы. - Кто этот Царь Славы? - Господь крепкий в сражении, Господь Сил, Яхве Воинств - Он есть Царь Славы. Т.е. будущий правитель изображал Самого Яхве, был его иконой, "целем" по-еврейски. После этого ворота города открывались и будущий царь въезжал в город и народ встречал его криками "Благословен Грядущий во имя Господне" и бросал ему под ноги пальмовые ветви. После этого священники вводили царя в Святая Святых и усаживали на Престол Славы, между двумя херувимами Ковчега Завета. "Благословен Грядущий во имя Господне" - это фактически и древний плебисцит и конституция, т.к. в этих словах выражалась и согласие народа и сущность политической системы Иудейского Царства.
Теперь представим себе ситуацию времен Иисуса. Территория страны оккупирована Римской империей и разделена на части. Элита страны, в основном, продалась оккупантам. Те кто не продался разделились на "меньшевиков" - фарисеев, и "большевиков" - зилотов. Фарисеи считали, что время восстановить истинный порядок не пришло, и начать надо с малых дел, с самих себя, что Бог Сам восстановит Свое Царство, надо только приготовиться внутренне. Зилоты создали политическую организацию и стали готовить восстание, не брезговали и террором. История о том, как Иисус послал учеников за ослом оставляет впечатление о том, что ученики пришли на конспиративную явку и сказали пароль, после чего получили осла. Кто его знает, источники умалчивают, но может быть покупка этих животных контролировалась властями, как сегодня контролируется оборот разных опасных для государтва предметов :-).
Очевидно, что въезд Иисуса в Иерусалим на ишаке - это отнюдь не свидетельство какого-то специфического смирения (как это художественно описано в популярном сегодня в ЖЖ стихотворении: "на ослике цок да цок"). Тем более в сопровождении горожан, машуших пальмовыми ветками как транспарантами и скандирующими политический и весьма некорректный лозунг "Осанна в Вышних. Благословен Грядущий во имя Господне". И вполне очевидно, что ни Иисус, ни те, кто был с ним, отнюдь не озаботились получением в мэрии Иерусалима разрешения на проведение этого шествия. Более того, сама эта акция была явной демонстрацией нелояльности римским властям, а может быть и сигналом к чему-то большему. Тем более, что после входа последовали беспорядки в Храме и изгнание торговцев. Надо полагать, что Иисус отправился в Храм, чтобы завершить свою коронацию, сесть на престол Давида, отца своего. А может быть эта акция преследовала цель выразить негативное отношение к самому этому святилищу как к нелегитимному. В общем, чистой воды экстремизм.
хрестьянин

Пустота и симулякры

Поудалял много "политических" ЖЖурналов из тех, что "зафрендил" когда-то. "Френд-ленту" читать невозможно. Статьи сих блоггеров привлекают внимание всякого рода сумасшедших, как говно - мух. Особенно много их роятся вокруг таких мемов как "Новороссия", "майдан", "Сталин", "евреи". Как говорится, от дураков - подальше.

Вот интересно, стал бы Диоген - Диогеном, если бы он ежедневно встревал в "разборки" между греческими полисами, орал бы, брызгая слюной, как Кургинян? Нет, не стал бы. Диоген ходил молча по городу с горящим факелом и тихо, спокойно говорил, когда у него спрашивали: что это он, "днём - с огнём"? - "Ищу Человека!" И это останется в веках; а то, что Кургинян говорил, никто уже не помнит.

Конечно, далеко не все люди - философы, и не все могут оперировать вечными категориями. По своей умственной слабости и некритичности мышления многие не имеют собственного мнения и бездумно повторяют "расхожие мнения", мнения толпы. Такие "повторюшки" напоминают дворовых собак. Вот где-то кто-то прошёл по улице, и одна собака залаяла. Другой собаке вроде и дела нет никакого, она того прохожего и не видела даже, но она тоже "подбрёхивает". И, глядишь, уже вся улица огласилась собачьим лаем.

Политическими склоками могут увлекаться только "пустые" люди. Обзывают в комментах своих оппонентов самыми грязными словами, угрожают друг другу смертоубийством. Как будто что-то реально в жизни изменится, если Горловка перейдёт из подчинения одним чиновникам - другим. Эпиктет, один из величайших философов-стоиков, всю жизнь был рабом. Ну так то ж - Эпиктет! До Эпиктета дорасти ещё надо.

"Русский мир", "Империя" - это лишь симулякры, суррогаты, декорации. Чтоб всё это было настоящим, нужно быть настоящими, как староверы. Сейчас же люди умеют в лучшем случае только играть роли: патриотов, имперцев, правителей. Какой "русский мир", когда в паспортах не написано "русский" и в Конституции ничего о русских не сказано, когда почти никто не знает ни одной русской народной песни и никто не носит русские национальные одежды?! Отсутствие подлинного, внутренняя пустота - вот в чем живёт современное общество. А пустота способна плодить лишь пустоту.

"И без Него ничто начало быть...", так переводили начало Евангелия от Иоанна катары.
Ничто начало быть. Добро пожаловать в ничто.
хрестьянин

Детские приготовления к инициации.

В продолжение статей Игра в "классики" и Суррогатная инициация в "Балладе о детстве" Высоцкого.

Продолжим рассматривать крайне интересную тему бессознательных детских попыток осуществления инициатического опыта.

Прежде всего отметим, что обряды инициации в традиционных обществах "выросли" вполне естественно из игр, в которые играли дети. В предыдущих статьях мы уже видели, что самая обычная детская игра в "классики", - если её немножко подправить, - легко трансформируется в инициатический обряд прохождения лабиринта. И мальчишеские хулиганства также легко перенаправляются в русло воинских инициаций. Сегодня мы рассмотрим ещё один немаловажный аспект данной темы. Речь пойдёт о сооружении детьми всевозможных шалашей, землянок, укрытий, где они любят прятаться от взрослых.

В возрасте 12-13 лет многие дети копают пещеры в снегу зимой. Раньше зимы были более холодные, снег не таял и за три месяца зимы его накапливалось очень много, так что в снегу можно было выкопать пещерку. Многие мальчишки увлечённо копали пещеры и "подснежные" ходы, как шахтёры.

В снежной пещере

Collapse )
хрестьянин

Заметка о Wandervogel.

В продолжение темы о "верных слугах скитающегося бога" из статьи В ожидании нового мифа.

В Записках Ушкуйника содержится интересная информация о молодёжном движении в Германии. С небольшими сокращениями и исправлениями я решил разместить её в своём хрестьянском "парничке".

Wandervogel - первая антисистемная молодёжная субкультура

Появление молодёжных субкультур принято ассоциировать с Англией. Однако, это не совсем верно. В Германии конца XIX - начала XX вв. было молодёжное движение «Wandervogel» («Перелётные птицы»), которое, по сути, является прообразом неподконтрольных Системе молодёжных движений.

Может показаться странным, но именно соцветье движений германского народнического “хиппиюгенда” впоследствии дало жизнь всему тому, что сейчас принято называть “молодежными субкультурами”.
Против урбанизма, рационализма, старой системы образования и была направлена первая молодежная организация, которая возникла в берлинской гимназии Штиглица в 1896 г. У изначально небольшой группы появились многочисленные последователи, а к 1913 году численность участников первого в мире контр-культурного молодежного движения оценивалась в 60 000 активных членов и более. Мощное влекущее воздействие бунтарского народнического духа “перелетных птиц” в той или иной мере испытали на себе почти все юноши и девушки Германии первой четверти ХХ в.
Имя Wandervogel ("Перелетные птицы") было заимствовано у кочующих школяров Средневековья. Оно должно было символизировать “свободный дух” молодости, независимость его носителей от старшего поколения городских буржуа - собственных родителей, механической рутины их жизни. Такая постановка вопроса “отцов и детей” была по тем временам абсолютно революционной, а его решение виделось “перелетным птицам” в романтических тонах бескомпромиссного противостояния "Города" и "Природы".
Радикальный нонконформизм европейских бунтарей 60-х годов ХХ века полностью соответствовал духу их “протофашистских” предшественников. Молодежь “Перелетных птиц” презирала всех идолов кайзеровской Германии, монументальный архитектурный стиль вильгельмовской эпохи, опереточный культ всего германского. Вместо этого Wandervogel придерживались революционного консерватизма - единственно приемлемого в том обществе, где традиционный консерватизм уже невозможен, т .к. выливается в мучительную “патриотическую” или эрзац-религиозную профанацию.
“Истинные” Wandervogel были далеки от государства и политики (видя в ней лишь фальшь и лицемерие как “слева”, так и “справа”), они проводили регулярные слёты, фестивали, дискуссии, и основывали собственные поселения, где юноши и девушки, образуя “коммуны”, “сквоты”, приучались к сельскому труду, к общению с природой.
Длительный (2-3 месяца и более) поход вдали от внимания родителей и учителей в спартанских условиях по местам Германии, слабо затронутым индустриальной цивилизацией, был одной из основных форм коллективного времяпровождения “хиппиюгенда”. Походы сопровождались полным уходом в собственный мир (в тонах “стиля фэнтези”, как сказали бы сейчас), а также изучением национальных традиций, воссозданием фольклорных песен (например старинных баллад ландскнехтов), традиционных игр и костюмов. Как пишет один из активистов “Перелетных птиц”, “каждый цветок, каждое дерево, каждый ручей станет близким нам, станет нашим. Мы узнаем легенды, обряды, привычки нашего народа, научимся собирать и ценить их. А вслед за тем, мы будем способны и встать на защиту всего этого”. Обычный “обывательский” туризм, мода на который стремительно росла в начале ХХ века, по понятным причинам встречал неизменную ненависть “Перелетных птиц”. “Походы” виделись участникам Wandervogel как форма протеста против тогдашнего буржуазного, индустриального и милитаризованного общества - не бесплодная “революционная” борьба с “Системой” на ее собственном игровом поле, но Исход “нового народа”, “детский крестовый поход” (в “Перелетные птицы” брали с 12 лет) в духе притягательного для “хиппиюгенда” Средневековья, в духе милленаристских чаяний радикальных мистических сект германской Реформации XVI в. или Гуситских войн.
Вызов старшему поколению буржуа, равно как и всему духу своего времени должен был читаться и во внешнем облике участника Wandervogel. Предпринимались попытки воссоздать средневековый костюм школяров-скитальцев, давших движению имя, - как протест против вычурной и “упаднической” городской моды обеспеченных мещан, подавлявшей индивидуальность внешним лоском.
Исток субкультуры нудизма многие исследователи также относят к Wandervogel. Открытость свету Солнца, радость единения с иррациональными силами природы, культ красоты и молодости , вырвавшейся на свободу из индустриальной тюрьмы города - в ореоле романтической перспективы нового рождения здоровой нации - лежали в её “идеологической” основе.
Наиболее чётко “зелёная” идеология Wandervogel проявилась в эссе философа Людвига Клагеса “Человек и Мир”, написанном специально для легендарного съезда и фестиваля “Перелетных птиц” в Мейсснере (1913 г.) и ставшем одним из наиболее значительных и радикальных экопацифистских манифестов.
Wandervogel зачитывались произведениями своих современников Редьярда Киплинга и Джека Лондона, где романтика дальних странствий и благородство диких племен - детей природы переплетается с гордым осознанием почетного “бремени белых”, и всю мощь своей расы “ариец” может почувствовать только на диких просторах, вдали от буржуазной мещанской Европы.