September 3rd, 2016

хрестьянин

"Богоискательство" как реставрация Традиции.

Нашего Василия Розанова я считаю традиционалистом. В некотором отношении его традиционализм гораздо глубже геноновского. Бывает, прочитаешь у Розанова всего один абзац, даже одно предложение, и челюсть отваливается. Например, он пишет: "Фаллический культ: вот откуда коленопреклонения и "Господу помолимся"." Куда там Генону тягаться с Розановым! Генон об этом и не думал...

А. Синявский в своём исследовании ""Опавшие листья" В. В. Розанова пишет: "Розанов принадлежит к русскому культурному ренессансу начала XX века. Иногда идейное движение, к которому примыкал Розанов, называют "богоискательством". Оно представлено рядом блестящих имён русских религиозных философов - конца одного и начала другого столетия: Владимир Соловьёв, Николай Фёдоров, Константин Леонтьев, а несколько позднее - Мережковский, Бердяев, Булгаков, Флоренский и другие. Из художественных течений к "богоискательству" близок символизм. Причём ряд писателей-символистов выступал также в роли религиозных философов (Д. Мережковский, Андрей Белый, Вяч. Иванов).

"Богоискательство" складывалось и оформлялось в ходе самой острой и ожесточённой борьбы. Причём эта борьба была заранее обречена на провал, на непонимание широких кругов общества. Борьба велась за идеализм, за реставрацию Традиции и противостояла доминирующим тенденциям современности. Поэтому названные философы и писатели чаще всего представли в виде "реакционеров" в сознании прогрессистской критики, не говоря уже о позднейших оценках победившей марксистской идеологии. Однако понятие "реакционер" применительно ко многим из них весьма относительно или во всяком случае нуждается в серьёзных коррективах.

Дело в том, что умственное движение, условно называемое "богоискательством", во многом носило характер настоящего бунта против общепринятых взглядов. Поэтому сочинения этих так называемых "реакционеров" подчас дышат революционным пафосом. И в конкретной исторической ситуации рубежа двух столетий основное острие их мысли направлено против устаревшей, консервативной веры отцов, то есть против наследия 60-х и 70-х гг., представленного в России именами Добролюбова, Чернышевского, Писарева, Михайловского, а из западных властителей дум - именами Спенсера, Милля, Огюста Конта, Дарвина, Фейербаха. Это был бунт против плоского позитивизма, против иссушающего рационализма, против утилитаризма в понимании природы, истории, культуры и искусства.

Вот как Розанов оценивает поколение 60-х - 70-х годов в своей книге 90-х годов "Литературные очерки" - в главе под примечательным названием "Почему мы отказываемся от наследства 60-70-х годов?" Речь идёт о шестидесятниках и семидесятниках, - так сказать, об "отцах": "Страшная бедность мысли, отсутствие какой бы то ни было вдумчивости - вот что сильнее всего поражает нас в этом поколении, одном из самых жалких и скудно одарённых в истории..."

Читать Розанова, Мережковского, Вяч. Иванова - безумно интересно. Правда, чтобы понимать их творчество, необходимо самому хорошенько знать христианскую и языческую культуру, всемирную историю, религию, философию. В России же в те времена народ в массе своей обладевал только начатками грамотности. Поэтому "богоискательство" осталось непонятым и невостребованным. А ведь это была целая идеология, альтернативная идеологии плоского позитивизма. Но народ всегда выбирает что полегче и попроще (на свою шею).
хрестьянин

Розанов о евреях.

Евреи в организме человечества играют роль кровообращения. Отсюда они - в рассеянии. Бегают. Нет отечества ("вся земля - наше отечество"). Живы, подвижны. И - таятся. И кровь "солнышко не видит", вытекши сейчас же свёртывается и умирает.

Так евреи "въявь" просто умирают и могут жить только в темноте и тайне.

"Черта осёдлости" останавливает эту их всераспространяемость и текучесть. И непереносима она для них не ради торговли, а метафизически. Они испуганы и почти "сходят с ума", что кто-то может задержать их бег.

"Черта осёдлости" - закупорка вен. Следует удар. Обморок. Смерть.

Вот в чём дело.

Источник
хрестьянин

Розанов о революции.

"Заметно или можно предположить (я не могу удержаться от этого предположения), что "революцию позволяют", что правительство само "разводит этот гадкий бульон" <...> Только с этой точки зрения понятны множество явлений, из них первое - вопреки закону (мне председатель цензурного комитета сказал) - допущение всё время множества социалистических газет и журналов".
хрестьянин

Афоризмы.

"Ничто не может заменить настойчивости. Талант не заменит ее; нет ничего более обыденного, чем неудачники, обладающие талантом. Гениальность также не заменит ее; ничего не достигший гений почти вошел в поговорку. Образование тоже не будет заменой; мир полон образованными отщепенцами. Только настойчивость и решительность всемогущи" (Кальвин).

"Никакой биографии у Канта нет…, а была хроника написания книг… затворник своего кабинета, он, кажется, никогда не перешёл даже на соседнюю улицу…Из современников его понимало сто человек, - а говоря строго, только два человека: Фихте и Шеллинг <...> Появление таких чудовищных умов, чудовищных по размерам и всеобъемлемости, по глубине и проницательности,.. – стало невозможно, может быть, на очень долго, может быть, даже навсегда. Кант есть такое же чудо природы, редкий феномен ее творческих сил, как Рафаэль" (Розанов).

«Как плод дерева, так и жизнь бывает всего сладостнее перед началом увядания» (Карамзин).

«— Можно ли было избежать победы большевиков в 1917 году?
 — Можно было. Однако для этого надо было расстрелять одного человека.
 — Ленина?
 — Нет, Керенского»
                                                                                             (Керенский).

Collapse )