Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

О питании граждан в Сталинграде. 1940 год.

Оригинал взят у allin777 в О питании граждан в Сталинграде. 1940 год.

В. Игнатьева — ЦК ВКП(б)

Уважаемые товарищи!

Я хочу рассказать о том тяжелом положении, которое создалось за последние месяцы в Сталинграде. У нас теперь некогда спать. Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5—6 часов утра в очереди у магазина— 600—700—1000 человек. Когда вечером возвращаемся с работы, в хлебных магазинах хлеба уже нет. По вечерам они совершенно не торгуют хлебом. В центре Сталинграда имеется хлебный рынок, но там тоже ларьки закрывают в 7 часов вечера и не всегда бывает хлеб.

В городе нет дежурных магазинов, которые бы торговали до 3—4 часов ночи. Спрашивается, когда же рабочему человеку покупать хлеб и может ли он, особенно женщины-матери, оставлять детей на весь день голодными без хлеба и сами вынуждены работать натощак, не считая того, что перекусишь немножко в цеховой столовой, да и здесь хлеб к обеду не всегда подают.

Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям, дают нам. Овсянку без масла, перловку синюю от противней, манку без масла. Сейчас громадный наплыв населения в столовые, идут семьями, а есть нечего, никто не предвидел и не готовился к такому положению.

На рынке у нас творится что-то ужасное. Мясо кг стоит 25—30 руб., картофель— 50—60 руб. ведерко. Кислая капуста— 3 руб. блюдечко, пшено— 2 руб. 50 коп.— 3 руб. стаканчик, яйца— 15—16 руб. Молоко — 7—8 руб. литр и т. д. Рынок, т. е. торговля продуктами первой необходимости, вся находится в частных руках.

Допустимо ли при социалистической системе государства, чтобы на рынке орудовали частники?

Мы не видели за всю зиму в магазинах Сталинграда мяса, капусты, картофеля, моркови, свеклы, лука и др. овощей, молока по государственной цене. Возмутительнее всего, что частники треплют наши нервы, как хотят. Цены повышают ежедневно, совершенно не торгуют вразвесную на весах. Капусту трусят ложечкой в малюсенькое блюдечко, это за 3 рубля. Картофель на 5—6 руб. сыпят в обрезную консервную банку, кислое молоко продают 1 руб. 70 коп. за граненый стаканчик, а не на литр. Если наш обком ВКП(б), облисполком, торгующие организации не умеют выполнять решения XVIII партсъезда о снабжении населения своей области, то ЦК ВКП(б) необходимо крепко заставить их выполнять свой решения.

Они даже не могут такого пустяка добиться — обязать продавать все продукты государственной мерой— килограммами и литрами. Наверное скоро наперстки пустят в ход хитрые спекулянты, если они уже пустили в ход стаканы и блюдечки и нагло выжимают с нас последнюю копейку.

Спрашивается, где же рабочему человеку брать денег на прожитие. Зарабатываем в день 7—10 руб., а, прожить — надо 20—25 руб. Почему же нам никто не соберется повысить ставки, а с нас везде берут в тридорога.

У нас в магазинах не стало масла. Теперь также, как в (бывшей) Польше, мы друг у друга занимаем грязную мыльную пену. Стирать нечем и детей мыть нечем. Вошь одолевает, запаршивели все. Сахара мы не видим с первого мая прошлого года, нет никакой крупы, ни муки, ничего нет. Если в городе у нас на поселке что появится в магазине, то там всю ночь дежурят на холоде, на ветру матери с детьми на руках, мужчины, старики по 6-—7 тысяч человек. В городе в центре только в одном магазине торгует булками и кренделями. Здесь беспрерывно стоят у магазина три-четыре тысячи. Жди рабочий человек, пока купишь плюшку для ребенка.

Одним словом, люди точно с ума сошли Знаете, товарищи, страшно видеть безумные, остервенелые лица, лезущие друг на друга в свалке за чем-нибудь в магазине и уже нередки у нас случаи избиения и удушения насмерть. В рынке на глазах у всех умер мальчик, объевшийся пачкой малинового чая.

Нет ничего страшнее голода для человека. Этот смертельный страх потрясает сознание, лишает рассудка, и вот на этой почве такое большое недовольство. И везде, в семье, на работе, говорят об одном: об очередях, о недостатках. Глубоко вздыхают, стонут, а те семьи, где заработок 150— 200 руб. при пятерых едоках, буквально голодают — пухнут.

Дожили, говорят, на 22 году революции до хорошей жизни, радуйтесь теперь!

Меры надо принимать немедленно и самые решительные, пока еще <народ) не взорвался.

Игнатьева Вера, член ВКП(б) " Сталинград, Верх(ний) пос СТЗ, 261-й дом, кв. 10.

РГАЭ, ф 7971, оп 16, д 78, л 92—93 Заверенная копия
======================================================================================================


Вообще-то жизнь в СССР в предвоенные годы очень сильно отличалась по регионам. Например, Москва, население которой составляло около 2% от всей страны, получала 40% всего мяса и яиц, а Ленинград - ещё 20%. Кто-то действилельно жил припеваючи, а кто-то еле-еле сводил концы с концами. К тому же, в 1939\1940 вся экономика СССР уже фактически была поставлена на военные рельсы; и хотя войны пока не было, всё, что производилось в стране, предназначалось в первую очередь "для фронта, для победы". Население снабжалось по остаточному принципу. Поэтому перебои с продовольствием отмечались во многих местах. На селе повысили налоги и натуральные подати.

Сообщение No 536 2-го спецотдела НКВД СССР по письмам колхозников Рязанской обл.
1 июля 1939 г.

В документах,исходящих от колхозников Рязанской обл., за июнь отмечено значительное количество сообщений, характеризующих плохое состояние озимых и яровых хлебов, а так же неудовлетворительное снабжение колхозников хлебом, вследствие чего отдельные колхозники высказывают нездоровые настроения. Выдержки приводим:

«Сообщаю насчет хлеба, как дело обстоит. Стал каждый базар, очереди захватывают с вечера, дело обстоит плохо еще и тем, что служащим дают без очереди. Они разберут черный хлеб, а мужичкам остается белый, да и того не вдоволь. Это мужиков за сердце цепляет. Не смотрят на то, что мужик всех кормит, хотя весь век идет так. на нем катались, катаются и будут кататься, на это ему дали худую долю, ходить рваному, недоедать и недопивать» (Рязанск [ая| обл., Сараевский район, с. Борец, Иляхин С.К. — в Москву, Мееровский пр [оспеккт|, И.Л. Пирожкову) .

«Прошу Вас, пришлите мне крупы овсянки, мы сидим по неделе голодные. Вы, наверное, знаете, что у нас озимый клин (рожь, пшеница) весь пропал. Прошу, пожалуйста, помираем с голоду, семья большая — 8 душ, а у меня 6 чел. ребят. Для Вас десять или 12 кг овсянки стоят малые деньги. До чего я дожила, ребята все оборвались, ходят побираются. Мы тоже работаем. Прошлый год заработали 737 [трудо]дней. Дали нам на трудодень только 800 г хлеба. Мы этот глазами съели. Картошки не было, капусты не было, сейчас мы работаем 4 чел., дают нам на 8 душ 32 кг муки, и больше ничего нет. Мы работаем за одни |трудо|дни, считаешь, а осенью получать нечего. Ржи, пшеницы, хотя бы один колосик был бы, так что опять получать нечего, только надежда вся на картошку, на огород. Хотели завербоваться все, но нас не пускают. Все равно где умирать, но все-таки лучше было бы. Стали побираться, стали кормиться. Тут мы умираем с голоду» (Рязанск[ая| обл., Николо-Гай — в Москву, П. Шинкаревой).

«У нас погода жаркая, дождей совсем нет, озимые все пересеяли, а земля черная, все пожарило, надежды никакой на яровок, даже трава, и та плохо растет. Народ из Каверино весь уезжает, многие продают постройки. По случаю голодовки вербуются прямо семьями и уезжают на Дальний Восток. За хлебом стоим с полночи, кто первый взял, тот счастливый, а не досталось, иди голодный. А народ волнуется, выпекают хлеба мало и иногда плохой. Народу на работу стало ходить мало. Просят, дай хлеба, a его нет. В колхозе нынешний год получать нечего. У нас мука — 55 руб., картошка — 50 руб., 20 руб. мясо — баранина, свинины нет, а налоги все треплют, словом, жизнь очень плохая, некоторые криком кричат: и уехать не на что и здесь жить нечем, жара и жара, а дождя пет» (Рязанск|ая] обл., Каверино — в Москву, Соломатину И.Л.). Док[умент| «А».

«В нынешнем году пришлось и коровкам пострадать, сейчас в деревне нет такой коровы, которая была бы хоть немножко похожа на корову. Все скелеты, а власть свое напирает, неси молоко в заготовку, и никто не несет, потому что нести нечего. Власть сейчас строго грозит штрафовать. Теперь сами не едим, а заготовку неси, мы три литра в четыре дня отнесли. Если описать вам колхозную жизнь, вы бы тоже сказали, что колхознику мучение. Одно еще не выполнили, преподносят другое. Теперь роздали под расписку предупреждение на мясозаготовки. За первую половину надо 14,5 кг нести. Объявили, что если в 5-дневный срок не уплатите, то реквизируем из вашего скота все, что попадется под руку. Теперь что и делать? Овцу отнести — овцы очень плохие, как раз вся овца уйдет на одну первую половину. Продавать овцу — их же не покупают, а если продашь, то за полцены, многие возили продавать и привозили назад. Я Мишке и Пашке напишу, как по нынешнему голодному году, чтобы не забывали нас. Хлеб нам стали возить в наш колхоз только через два дня в третий и дают только по одной буханке па двор» (Рязанск|ая| обл., Райполье — в Москву, Корнееву З.К.). Док[умент| «А».

«Цена на хлеб все больше и больше растет, так, ржаная мука доходит до 50 руб. В колхоз почти никто не ходит, потому что нет хлеба, не евши — не пойдешь. В кооперации полно народу и чуть не дерутся. Дают хлеб один раз в сутки, а очередь захватываю с 12 час. дня и до другого дня. Когда станут давать, иной раз и очередь сломается, и совсем не возьмешь. Дают хлеба только по 1,5 кг. Почти всем охота уехать, только не дают справку из колхоза» (Рязанск|ая| обл. — в Москву, Чекмареву Н.Ф.). Док|умент| «А».

«В колхозе дело обстоит очень плохо. Рабочих рук очень мало, почти совсем нет, но какие и остались, и то все старики да инвалиды, некому работать в колхозе. Но озимых культур совсем нет, очень все плохое, никуда не годится, и вот за что хочешь, за то и работай. В колхозе сейчас все никак не отделаются, все идет работа в поле, а народу никого нет и не за что работать. Голодный не пойдешь работать, надо сперва поесть, а потом идти на работу, и в колхозе дело обстоит очень и очень плохо» (Рязанск|ая| обл., Михайловский район, д. Терехово, В.Д. Кузнецов — в Москву, П.В. Кузнецову). Док|умент] «А».

«Хлеба никак не достанешь, по 3-е суток без хлеба, возят, но мало — мука по 2 руб. 90 коп. и по 3 руб. за кг, и больше ничего нет. Сахара нет, и сейчас у нас плохо — хоть подыхай — хлеб только по знакомству дают, остальные — хоть подыхай» (Рязанск|ая| обл., п/о Чучково, А.В. Кулябипа - в Москву, И.И. Кулябину). Док|умент| «А».

[...]

«У нас жить сейчас очень плохо, ходи в колхоз каждый день, работай, а хлеба не дают. Ксюня, я сходила на питомник 8 дней — заработала 32 руб. и все проели на хлеб. Хлеба в колхозе нет. Озимого хлеба нет. Зелень вся пропала, и ярового нечего ожидать. Сейчас у нас стоит очень холод, так что нынешний год и нечем жить. Только осталось продать последнюю корову» (Рязанск[ая] обл., Протасьев угол — в Москву, К.Н. Лихановой). Док[умент] «А».

«Вы пишете, как мы живем? У нас жизнь доходит очень плохая. Озимые все подпахали, посеяли кое-чем и как-нибудь. Лошади не ходят, и их нечем кормить, хлеб у нас очень дорогой, мука — 50 руб., а печеного хлеба никак не захватишь, очередь большая, больше чем в 36-м году была. Время у нас стоит очень плохое, сперва было холодно, но дождей не было, только мороз, а теперь стало тепло, но дождя нет, скотине нечего дать, ничего нет. Так очень плохо, пока прошу тебя, если можно, то воздержись, а если будет хоть немного урожай, тогда мы тебе напишем, а теперь, наверно, самим придется помирать» (Рязанск[ая| обл., Сапожек — в Москву, П.М. Сарычеву). Док[умент] «А».

Начальник 3-го от/деле/ния 2-го Спецотдела НКВД СССР
лейтенант госбезопасности Макаров

ЦА ФСБ России. Ф. 3. Оп. 6. Д. 602. Л. 39-44. Копия.

Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939. Документы и материалы: в 4 т. Т.4. 1935-1939 / под ред. А.Береловича, С.Красильникова, Ю.Мошкова и др. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. - 983 с.
Tags: советизм
Subscribe

  • три типа любви

    Понравилось, как intuit_school представила " три типа любви". 1. Инфантильная любовь. "БРАТЬ" 95% всего, что…

  • О "троянских играх" в Древнем Риме.

    В. А. Гончаров в статье "Lusus Troiae: ещё раз к вопросу о пережитках инновационных обрядов в религиозной жизни Древнего Рима" пишет:…

  • хорошо сказано

    Чаще всего, те, кто ищет инициацию, упускают центральный момент, с ней связанный - а именно - испытание. Феномен инициации всегда пересекается с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments