Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

"В свободе - грешные, в рабстве - святые".

Николай Бердяев в своей работе "Судьба России" писал: "Россия - самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. И русский народ - самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю. В основе русской истории лежит знаменательная легенда о призвании варягов - иностранцев для управления русской землёй, так как "земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет". Как характерно это для роковой неспособности и нежелания русского народа самому устраивать порядок в своей земле! Русский народ не хочет быть мужественным строителем, его природа определяется как женственная, пассивная и покорная в делах государственных. Очень характерно, что в русской истории не было рыцарства, этого мужественного начала. Россия - земля женственная. С этим связано то, что всё мужественное, активно-оформляющее было в России как бы не русским, заграничным, западноевропейским, французским, или немецким, или греческим в старину. Россия как бы бессильна сама себя оформить и поэтому невестится, ждёт жениха, который должен прийти из какой-то выси, украсить её и дать ей всё необходимое; но приходит не ласковый суженый, а грубый немец - чиновник и владеет ею. И нет пределов смиренному терпению многострадального народа".

На Руси сформировались устойчивые, глубоко вкоренённые в народное сознание, навыки рабского мироощущения. "Рабский народ рабски смиряется и жестокостью власти воздержаться в повиновении любит... бичев и плетей у них частое есть употребление". Эти слова Пуффендорфа русские цензоры вычеркнули, а Пётр I восстановил.



Мудрено было прожить в России без битья. Крестьянина бил барин, бил его управляющий, бил надсмотрщик, били дворовые служащие и вообще все те, кто имел счастье именоваться некрестьянином. Недаром поэт сказал, что по народным спинам "прошли леса дремучие". Солдатам и преступникам плети назначались сотнями, а шпицрутены - тысячами, и это было гораздо ужаснее и мучительнее смертной казни; тело наказанных обращалось в рублёное мясо, и они обыкновенно умирали или во время наказания или вскоре после него. И в то же время Россия гордилась перед иностранцами, что "у нас нет смертной казни". Искусные палачи, в совершенстве изучившие своё ремесло, показывали удивительные кунстштюки, умея захватить кнутом только кружок величиною с полтинник, не задевая при этом близлежащих частей. Умели они и подводить кнут вокруг туловища и наносить таким образом серьёзные повреждения грудной клетке или расположенным в животе важнейшим органам, чтобы преступник умер на второй или третий день после экзекуции. Знали они, как вызвать немедленную смерть (свирепый палач мог убить одним ударом кнута). Иные из них одним размахом своего страшного инструмента превращали кирпичи буквально в пыль. Мужики восхищались сильными умелыми ударами; старик - крестьянин с восторгом вспоминал о "подвигах" приказчика: "Как хватит плёткой тётку Дарью через плечо, так титька пополам, - долго потом в больнице лечилась!" И ни тени злобы или возмущения в этом воспоминании.

"Кнут не мука, а впредь наука. Палка нема, а даст ума. Нет того спорее, чем кулаком по шее. - Это в народной мудрости, и это же в сознании просвещённых людей: "Я люблю полицмейстера, который, во время пожара, и меня самого съездил бы по затылку, чтобы я не спал, сложа руки... Без насилья нельзя", - говорит Константин Леонтьев. И по поводу либеральных реформ в царствование Александра II: "не решимся ли мы просить могучего Отца (государя), чтобы впредь Он держал нас грознее?"

"Это - единственно русское, - говорит Дмитрий Мережковский в своём эссе "Земля во рту" - . Не столько "идея", сколько физиология: ощущение свободы, как чего-то богопротивного, - рабства, как богоугодного.

Если кто-нибудь из русских писателей начинал бунтовать, то разве только для того, чтобы тотчас же покаяться и ещё глубже смириться. Забунтовал Пушкин, написал оду Вольности и - смирился: написал оду Николаю I, благословив тем самым казнь своих друзей - декабристов. Забунтовал Гоголь, написал первую часть "Мёртвых душ" и смирился: сжёг вторую, благословил крепостное право. Забунтовал Достоевский, пошёл на каторгу - и вернулся проповедником смирения. Забунтовал Лев Толстой, начал с анархической синицы, собиравшейся море зажечь, и смирился: кончил непротивлением злу, проклятием русской революции. Чего другого, а смирения - добровольного рабства - в России всегда было довольно. Как трагически звучит признание, сделанное на пороге XX века одним из корифеев русской литературы, Чеховым, о том, что даже он - он! - годами, всю жизнь, "по капле выдавливал из себя раба"."

Вообще русские люди в свободе - грешные, в рабстве - святые. Святые рабы. Святая Русь — земля святых рабов.


В своей статье о стихотворении Некрасова "Влас" Достоевский прямо говорит о том, что "самая главная, самая коренная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём. Этою жаждою страдания он, кажется, заражён искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьёт ключом из самого сердца народного. У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него не полно".

Отсюда понятно, что сталинизм с культом личности Сталина был неизбежен в России. Как же царю не быть "Грозным", если все вокруг постоянно талдычут ему, чтоб он их держал "грознее"?! "Ежовые рукавицы" появились вовсе не случайно, а "по многочисленным просьбам трудящихся".

Tags: русский народ
Subscribe

  • Человечество "завязалось " в Индокитае?

    В статье О свинье, "влипшей" в историю я высказал осторожное предположене, что, может быть, человек современного антропологического типа…

  • Докинз бредит.

    Этот бред сивой кобылы ещё похлеще будет, нежели россказни Дробышевского о том, что " ЧЕЛОВЕК ЭТО И ЕСТЬ 🐵 ОБЕЗЬЯНА". Здесь проводится…

  • Роль воды в процессе превращения обезьяны в человека.

    Согласно одной из гипотез, наши обезьяноподобные предки в период глобального похолодания были вытеснены другими видами на побережье океана. Там они…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment