Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

НАРОД - ДИТЯ.

На сайте ЛЕВАДА-ЦЕНТР выложены результаты опросов под заголовком

Россияне о свободе, демократии, государстве.

КАКОЙ ПРИНЦИП ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ГОСУДАРСТВОМ И ЕГО ГРАЖДАНАМИ ВЫ БЫ ЛИЧНО ПОДДЕРЖАЛИ?

окт.90

май.97

июл.08

июл.11

авг.13

люди должны пойти на

некоторые жертвы
ради блага государства

7

6

5

5

4

государство должно больше

заботиться о людях

57

68

82

80

83

люди должны проявить

инициативу и сами
позаботиться о себе

25

18

12

13

9

затрудняюсь ответить

11

8

2

3

5

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, СМОЖЕТ ИЛИ НЕ СМОЖЕТ БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ В РОССИИ ПРОЖИТЬ БЕЗ ПОСТОЯННОЙ ЗАБОТЫ, ОПЕКИ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА?

окт.90

май.97

июл.08

июл.11

авг.13

большинство сможет прожить

без опеки государства

21

17

15

17

20

большинство не сможет прожить

без опеки государства

62

72

81

79

70

затрудняюсь ответить

17

11

4

4

10


Как мы видим, в августе 2013 года 83% россиян желали, чтобы о них заботилось государство и лишь 9% хотели заботиться о себе сами. 70% опрошенных были уверены, что большинство народа не сможет прожить без опеки государства. Если к ним прибавить ещё 10% затруднившихся ответить, то получается опять же 80%, то есть подавляющее большинство. Лишь 20% могут прожить без опеки государства.

Кто не может прожить без посторонней опеки?  - Ребёнок. Так вот оказывается, что у нас почти весь народ - дитя.

Беспомощные дети взывают о помощи:

путин, памаги!


rusanalit в своей статье "Теория заговора - 2. Вечный ребенок" пишет:

"Русский народ - ребёнок. Ребёнок - он  хороший. Но - ребёнок. Ребёнок - он не глупый. У него просто опыта нет и привычки думать.
Хорошие родители дадут ребёнку набить сотню шишек - но самому. Только так вырастает взрослый, который в итоге будет обходить углы и не хвататься за горячий чайник, обходясь при этом без мамы и папы.
Ребёнок, честно говоря, не стремится к взрослению. Он хочет быть большим. Это разные вещи. Быть взрослым - значит нести ответственность. А никакой ребенок ответственности не хочет. Не нужна она ему. И если такая уж как-то свалилась на его плечи, то он стремиться по возможности от неё как можно быстрее избавиться, вернув её родителям.

Именно поэтому нет такой нации - русские. Национальность есть, а нации нет.
Потому что нация есть народ, осознавший ответственность за свою страну. А ответственность за свою страну приходит только осознанно. Т.е. думать надо, проще говоря. Привычку такую иметь. А думающие граждане нашей власти, да любой российской власти на протяжении веков - противопоказаны. Она с ними всячески борется.
Власти удобнее иметь дело с населением, льстиво (льстят тем, кого презирают и боятся) именуя его народом.

Русский народ - тысячелетний ребенок. Вечный ребенок, если уж на то пошло.
Что с этим делать? Хрен его знает. Ключи к взрослению ведь в руках не ребенка, а родителей. А когда родители не хотят - ребёнок и не повзрослеет. А наша НЫНЕШНЯЯ власть именно что не хочет
."

Вообще говоря, русский народ по своему менталитету гораздо ближе к "примитивным" народам, чем к искушённым народам Запада, прошедшим "огни, воду и медные трубы". Русских можно сравнить, например, с индейцами. Добродушные и наивные индейцы с открытой душой принимали в свой мир чужеземцев. А те споили их "огненной водой", отобрали у них все земли и уничтожили миллионные стада бизонов, чтоб лишить их независимых средств пропитания и свободной жизни.

Ныне живущие индийцы (индусы) тоже похожи на детей. Андрей Убогий пишет в православном молодёжном журнале "Наследник":

"Иностранцев шокирует простота и открытость в отправлении естественных на­добностей, — но ведь именно так и трёхлет­ние дети справляют нужду, не смущаясь чьим-либо присутствием. Присесть на краю тротуара, спустив порты или приподняв подол сари, для жителя Ин­дии так же естественно, как для нас прилюдно высморкаться или откашлять­ся.

Или возьмём культ животных, столь органичный для Индии. Кажется, тут нет ни одного представителя фауны, который не был бы обожествлён. Тут и обезьяний бог Хануман, и слоноголовый Ганеши, и Мать-корова, и священ­ный бык Нанди — и ещё множество прочих животных-богов. Но ведь такое одушевленье животных, олицетворение их как раз характерно для детского восприятия мира. Да, в детстве мы верим в лису Патрикеевну и медведя Топ­тыгина — но, повзрослев, нам уже трудновато представить, как это лягушка превратилась в царевну, или как золотая рыбка повелевала морскою стихи­ей. А вот индусы, судя по благоговейному их отношению к живности всякого рода, по обилию изображений животных-богов на стенах храмов, по тем под­ношениям, что паломники возлагают животным-кумирам, — в конце концов, судя по вере в переселение душ — индусы и по сей день убеждены в том, что животных и человека мало что, в сущности, разделяет. Во всяком случае, та граница, которую западное сознание полагает меж человеческим и животным мирами — в индуистском мировоззрении гораздо более призрачна и легко преодолима.

А разве не детской является тяга индусов к ярким цветам, украшениям, блёсткам — тяга к тому, чтоб украсить весь мир, как большую игрушку? Уж на что, казалось бы, взрослая вещь — грузовик с длинномерным прицепом; но любой трейлер в Индии разукрашен, как новогодняя ёлка. Всюду, где только возможно, от лобового стекла до выхлопной трубы, развешаны блёстки и зер­кальца, разноцветные кисти и бахрома, и всё — каждый дюйм! — раскраше­но яркими красками. Тут и узоры, и пятна кислотных расцветок, и огнедыша­щие драконы, и кобры, раздувшие свои капюшоны, и слоны, восседающие на крысах (это традиционное изображение бога Ганеши), вепри и рыбы (воп­лощения бога Вишну) — в общем, каждый из грузовиков своей живописною яркостью напоминает индуистский храм на колёсах.

Но Индия молода ещё и в самом прямом, демографическом смысле: средний возраст её жителей — тридцать лет. И здесь — это очень заметно — царит настоящий культ школ и школьников. Как я выше писал, что главные в Индии люди — это нищие-садху, которые своей жизнью и обликом воплощают высокие идеалы народа, так же точно можно сказать, что главные в Индии — дети. Когда вдоль по улице бежит шумная стайка школьников в униформе брусничного цвета, то остро чувствуешь: у Индии есть живое, здоровое буду­щее. Глаза детей очень смышлёны, улыбки белы, выражения лиц полны жизни и радости; и всё это, взятое вместе, заставляет тебя восхититься неувядаю­щей юностью Индии — и одновременно испытать боль стыда за озлобленно­вялых, безрадостных русских детей.

Но не будем о грустном. Лучше укажем ещё на одну из “детских” черт Ин­дии — на целомудрие. Даже трудно взять в толк, почему, при свободно-рас­кованном отношении к физиологии, скажем, пищеварения — область половых отношений скрыта завесой стыдливости и умолчания. Ни во взглядах, ни в разговорах, ни в жестах, ни в рекламе услуг и товаров — нигде здесь не встре­тить двусмысленно-пошлой игривости, которая наполняет собой европейскую жизнь. Индия в целом так целомудренна — что именно этим она заставляет нас вспомнить о рае, о том времени, когда пресловутое яблоко ещё не было сорвано, и его сладкий сок ещё не потёк по щекам Евы.

Вот в этом-то и заключается та заветная мысль, к которой я двигаюсь в этой главе. Индусы, насколько возможно понять и почувствовать — это на­род, живущий ещё как бы до грехопадения, это народ-дитя. Поразительным образом Индия, страна, может быть, самой древней цивилизации на плане­те — сохранила себя в состоянии райского детства и девства, она не вкусила запретного плода, она сохранила себя той же самой, какою Господь и соз­дал эту дивную землю и этих красивых людей. Не случайно же и в индийс­кой мифологии — сложнейшей, подробнейшей и изобильной на всякого рода сюжеты — нет мифа о грехопадении, мифа, центрального для духовной куль­туры Европы.

Может быть, именно в этом — разгадка того, почему христианство не ук­репилось в Индии, стране незлобиво-смиренной и мягкой, вполне христианс­кой по духу? Христос пришёл спасать падших, то есть нас с вами, наследни­ков эллинско-иудейского мира: Его проповедь и призыв, Его, в конце концов, крестная смерть посвящены тем, кто утратил связь с Богом и изгнан из рая. А индусы и так душою и телом живут ещё как бы в раю."

Конечно, русские за 70 лет насильственной советизации утратили и целомудрие, и жизнерадостность. После же "шоковой терапии" русский народ пребывает в коматозном состоянии, и уже ведутся споры о том, что "пациент скорее жив, чем мёртв, или скорее мёртв, чем жив".

До революции в России тоже было много розовощёких  детей со смышлёными глазами:

Гимназистки румяные,
От мороза чуть пьяные,
Грациозно сбивают
Рыхлый снег с каблучка.


"Проклятый царский режим" был настолько по-детски наивным, что ответил на вооружённый мятеж декабристов ровно 5 (пятью) казнёнными и чуть более чем сотней высланных в Сибирь. Причём, все наказанные были аристократами — им многое давалось и от них требовалась преданность. К простым мужичкам в шинелях, руководимых не своей волей, категория предательства была неприменима. В отличие от СССР, где миллионы таких же простых мужичков в шинелях, попавших в плен, были объявлены предателями. И при том же инфантильном режиме не скрывавшую свою деятельность террористку под аплодисменты публики усилиями маститого адвоката признавали полностью невиновной.

Доверчивые мы были слишком. Вот нашей доверчивостью и наивностью и воспользовались "пролетарии всех стран", слетевшиеся в Россию и захватившие власть. На Западе-то народы давно уже возмужали, и потому дрючат власть, заставляют её на общество работать, а не на себя. Русские же, в массе своей, ещё не вышли из детства.

Но, может быть, это не так уж и плохо?

Есть жизнь духовная, и есть жизнь социально-политическая. И не всегда вершины жизни духовной совпадают с вершинами в социально-политической деятельности. Эпиктет, один из величайших философов-стоиков, всю жизнь был рабом. Итальянское Возрождение было в ту эпоху, когда никакого итальянского национального государства и в помине не было. Да и величайший расцвет германской культуры - Романтизм - случился до образования единого германского государства.

Иисус Христос сказал: "истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное" (Мф. 18:3).

shpeko тоже написал, что наш народ - он как дитя малое


Народа - нет... Этот приговор батюшки меня как-то то ли смутил, то ли наоборот - сделал совсем уж активным по отношению к остаткам народа. То есть к тем, кто в храме. Кто еще помнит, что он русский. Значит, Божий.

Вот на престольный праздник раздаю после молебна иконки, благословленные Патриархом. Многие просят по две, по три, а изображений Матери Божией всего-то стопочка сантиметров в десять.

- Дайте еще одну, - молит очередная матушка, - мне больной вручить.

- Ну, и вручите, которую держите.

- Не-е-т, это моя.

- Вот и пожертвуйте её ради любви к болящей.

- Ну, как же я пожертвую, если это - моя.

- Да секунду назад еще она не была вашей…

И так во всём: просфорки ли, елей ли после соборований, артос ли…

И я вдруг понимаю, почему мы, как народ - исчезаем? Потому что либерализмом, как растворителем, разъедаемся. Из соборности нашей народной - в эгоизм. Своим ничем уже не можем поступиться, и если даже добро сделать решаемся, то желательно за счет другого. Вот итог демо-кратии - развращение из соборности - в эгоцентризм.

Рассказываю о своих выводах батюшке.

- Нет, не либерализмом, - остужает меня О.Д. - а точно так и при советской власти было, и при царе. Вспомните Ходынское поле: там ведь чего народ-то передавил сам себя? Потому что какие-то чашечки с изображениями раздавались и пронесся слух, что на всех не хватит.

- А ля халява замучила.

- Да. Но народ, он как младенец, так и нужно к нему относится. А с ребёнком-то как обращаются?

- Ну, с любовию и терпением, кротко и милостиво.

- Нет, еще с меньшим ребенком.

- Ну, совсем уж несмышлёнышей во всём щадят.

- Вот и народ - он всегда, как дитя малое…

И, наконец, martyshin подводит итог:

Вот наш коллективный народный детский разум (КНДР:) и выбрал самый наилучший для себя вариант на текущий момент - обманываться по полной, надеяться на чудо, верить обещаниям, оттягивать до последнего решение насущных проблем, прятать голову в песок, не замечать очевидных вещей, тупо, как овца, ползти в стаде туда, куда гонят.
А все ради чего? Почему? Зачем?
"А сейчас вот конфетку дали, и еще завтра обещали конфетку дать, а не пойду - не только завтра конфетку не дадут, но и сегодняшнюю отберут."
А то что послезавтра изнасиловать могут за эту конфетку, а то что сегодня, пока ты конфетку сосешь, у тебя золотишко из кармашков клешней гребут, и когда это золото (положенное туда твоими же предками) кончится, тебя пнут под жопу "пшел вон, босяк" - это уж сверх разумения нашего коллективного детского ума. И память короткая, и способности анализировать нет, и даже на пару дней вперед подумать невозможно.
Но вот когда кончится золото в кармашке, когда пошлют тебя подальше, снимут с довольствия и станет тебе нечего жрать, только тогда ты задумаешься, дорогой мой Русский народ, а что же это было в течение последних 20 лет ??? И тогда обидишься по-настоящему и со всей незамутненной искренностью и жестокостью станешь горло резать своей власти, праведно негодуя и посыпая голову пеплом.

Но к тому моменту будет уже поздно.

Кармашки будут пусты и наполнять их будет некому. И опять ты начнешь искать себе покровителя, вытаскивать из себя всех самых талантливых и "пассионарных", чтоб снова тебя накормили и защитили. Ей богу, как ребенок.

Мудрость народная в том - что только так можно повзрослеть, только расшибая себе голову, доверяя и обжигаясь, получая пизды от всех подряд, только так можно выучить какие-то уроки. И чем более жестоки эти уроки - тем лучше они запоминаются. Трудно найти народ, который находил бы себе проблемы круче, чем находят себе Русские. Особо важные и жестокие уроки мы повторяем по нескольку раз, чтоб дошло лучше.
Нам говорят - мы тебе леденец, а ты нам кило золота. Мы отвечаем - а нам пох.й, забирайте, у нас этого говна навалом.
Нам говорят - вы нереально круты в своем демократическом угаре, а мы улыбаемся и фигу в кармане держим.
Забрав последний кусок золота, нам говорят - нет у тебя ничего - иди нах.й, а мы идем с фигой в кармане, улыбаемся и знаем, что сможем снова накопать чего угодно, хоть золота, хоть алмазов с нефтью.
И щедры мы в этом как те же дети. Золота - всем по пачке, а конфетку не отдам. Нах.й мне золото, его сосать неудобно.

Так что, революция отменяется до тех пор, пока есть что ещё взять в самом большом осколке СССР. До тех пор, пока нашему дитятке пох.й, что с него шерсть стригут, и что его детки будут голодненькими сидеть, если родятся, конечно.

Повзрослеет ли наш народ-дитёнок? Не знаю. Успеет ли? Никому не известно, даже богу.
Хотя уж тыщу лет в таком состоянии зачаточном. И что только не делали, живуч, зараза, как вирус СПИДу.
На то и осталась одна надежда.
Tags: русский народ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments