Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Религия Древнего Египта. Часть 2.

Хотя современные египтологи научились читать египетские иероглифы и сделали массу открытий, у Сфинкса осталось ещё много неразгаданных загадок. Например, до сих пор остаётся загадкой, кто такие египтяне и откуда они пришли? Загадкой во многом остаётся и религия Древнего Египта; многие учёные признаются, что сейчас ещё невозможно написать подлинной истории египетской религии. Те, кто пытались составить её очерк, резко отличались друг от друга, так как одни принимали за исходный пункт монотеизм, другие – зоолатрию. Такое различие в описании египетской религии объясняется тем, что исследователи путаются в многочисленности имён и культов, и окончательно их сбивает с толку полное отсутствие правил богослужения и догматических начал. У египтян даже не существовало правил, которые предписывали бы, как полагается изображать богов. Одного и того же бога изображали то в виде какого-нибудь животного, то в виде человека со звериной головой, а то просто в виде человека. Многих богов в разных городах называли по-разному, а у некоторых так даже в течение суток имена менялись несколько раз. Например, утреннее солнце воплощал бог Хепри [1], который, по представлениям египтян, принимал облик жука-скарабея [2] и катил солнечный диск до зенита – подобно тому, как навозный жук катит перед собой свой шар; дневное солнце воплощал бог Ра – человек с головой сокола; а вечернее, «умирающее», солнце – бог Атум. Хепри, Ра и Атум были как бы тремя «ипостасями» одного и того же бога – бога дневного солнца.


Однако трудности классификации и анализа египетских культов не являются непреодолимыми, если их представить себе как два довольно чётко отделённых  друг от друга течения. Первое – это течение явное, религия экзотерическая («внешняя»), культивирующая связь народа с духами низшей мифологии, исполняющая в основном охранительные и целительные функции. Второе – это течение тайное, религия эзотерическая («внутренняя»), заключённая в таинствах, доступных только избранным, то есть посвящённым в мистерии, которые все проходили через обряд обрезания [3] и клялись никому из непосвящённых не выдавать тех священнодействий, участниками и свидетелями которых они сподобились стать.

В Египте всё было как бы раздвоено и сама страна была разделена на две части: Нижний и Верхний Египет, полуночный и полуденный, Красный и Белый, Сэтов и Осирисов (или Горов, потому что Гор – Осирис воскресший). Сэт-Осирис, с двумя головами на одном теле, воплощает эту религиозную двойственность. И царь – тоже: на голове его две короны, белая и красная, Горова и Сэтова, соединяются. Двойственность – не только в мире этом, но и в том: умершего берёт за одну руку Гор, за другую – Сэт, и оба возводят его на Небо (пирамида Унаса).

По представлениям египтян, всё истинное на земле двусоставно, то есть имеет отражение на Небе. Например, через Египет протекают два Нила: один – у египтян под ногами, другой – у них над головой; по руслу небесного Нила проплывает на своей ладье бог солнца Ра. Стало быть, и небес тоже двое – небо этой и «новое небо» той жизни. И как голубое небо нисколько не мешает прозревать духовные Небеса, так и политеизм может быть внешней оболочкой монотеизма. В Египте вера во многих богов не мешала вере в Бога Единого, как и в Израиле многобожие Ханаанское не мешало единобожию Синайскому, вере в единого Бога, одно из имён которого Elohim – Боги (или, по крайней мере, два Бога, «мужской» и «женскиц», Он и Она). Египетские жрецы, научившие мудрости «божественного» Платона, видели в статуях священных животных не самостоятельные сущности, а только земные проявления сокровенного и невидимого, всевышнего и непостижимого Единого Бога, предстающего пред людьми под различными именами и видами. У Океана много имён, смотря по тому, какие берега он омывает [4].

«Единый Единственный, слава Тебе», - воспевается бог Амон фиванский, и почти так же – гелиопольский Ра, гермопольский Хнум, мемфисский Птах – все боги Египта. Все боги, взаимно поглощаясь, теряются в Одном. Все они – точки окружности, чей центр – Бог единый; и мудрость Египта только и делает, что соединяет точки круга с центром.

«Слава тебе, Боже, во мраке живущий!» - воспевается бог солнца Ра. И на горе Синае Моисей «вступил во мрак, где Бог» (Исх. 20:21). О том, что Бог обитает во мраке, не узнал ли он от своих учителей египетских?

Только в Книге Мёртвых открывается имя Его, для живых сокровенное: «Nuk pu nuk», что значит «Аз есмь Сый» или «Я есть Тот, Кто есть». Из Купины Неопалимой Бог изрёк Моисею то же имя: «Jahve», что значит «Аз есмь Сый». «Йахве» (Иегова) – по-еврейски; «Nuk pu nuk» - по-египетски.

«Бога из камня нельзя изваять,
Ибо незрим Он для очей.
Ни молитвы, ни жертвы к Нему не восходят,
И никакие таинства не могут Его низвести.
Люди не знают, где Бог,
И святые книги о Боге молчат».

О Боге трансцендентном, сущем вне мироздания, никто никогда не говорил с большею силою: ни в Законе, ни в Пророках лучше не сказано. Десятисловие Моисеево не выше этого, и вообще выше не было ничего, до Нагорной проповеди Иисуса Христа.

Эта высокая идея, бывшая только отражением первоначального откровения Божия, явно просматривалась и в египетских храмах. По уверению св. Климента Александрийского, в святилищах египетских не было никаких статуй и идольских изображений; только в «святом святых» храма стояло священное животное, отгороженное покрывалом от глаз непосвящённых; это животное было символом божества. Почему, например, кошка являлась символом божества – это было известно посвящённым, но они хранили своё знание в тайне от непосвящённых [5].


Православный историк А. М. Клитин пишет: «Есть основания предполагать, что идея единства Бога преемственно сохранялась в египетских храмах со времён всемирного потопа и патриарха Ноя». Действительно, «Мемфисский трактат» учит, что всё существующее создано могуществом Божественной Мысли. Также в гимне богу Атону, в названии которого некоторые исследователи находят сходство с еврейским Адонай («Господь»), имеется такая фраза: «Ты сотворил всё из ничего и мы произошли от Твоих уст».

Мы видим в Египте удивительные предвосхищения, как будто ожидание близости прорыва, который так и не состоялся… Увы, не наступили ещё «времена и сроки». Но весь Египет – это путь ко Христу и христианству. Землю вспахал для сева Господня египетский плуг. 
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] За редкими исключениями, нам неизвестно, как произносились древнеегипетские имена и слова. По-русски (и на других современных языках) их передают в чисто условной огласовке. Ударения в таких огласовках обычно принято делать на предпоследнем слоге.
[2] Скарабей, священный жук солнца, - самец и самка вместе, Он и Она, Андрогин. Скарабей рождается без отца и матери; он сам себе отец и мать; с самим собой совокупляется, испускает семя в навозный шарик наподобие яйца и катит его, как солнце, от востока к западу. Старый жук умирает, а новый – из яйца – вылупляется, как бабочка из кокона, и летит, окрылённый, к солнцу.
[3] Пифагор, посетивший Египет, осматривал его свободно и вообще видел всю его внешнюю сторону; но когда он захотел взять в руки ключ Египта, то жрецы объявили ему, что он не иначе может быть допущен к таинствам посвящения, как приняв обрезание.
[4] Фиванский бог солнца, Амон-Ра, говорит о себе: «Я – одно, ставшее Двумя; Я – Два, ставшее Четырьмя; Я – Четыре, ставшее Восемью; и Я – Одно».
[5] «Почему египтяне поклонялись животным? Если бы я об этом сказал, то коснулся бы предметов божественных, говорить о коих больше всего избегаю» (Геродот).
Tags: Египет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments