Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Бабий бунт (2)

«В феврале месяце Петроград представлял собою пороховой погреб, к которому оставалось поднести спичку. Роль этой спички, или детонатора, или "случая" — называйте как хотите — пришлась на долю чухонских баб. Так что при добром желании историю Февраля можно средактировать так: в Февральской революции виноват А. Керенский. Но можно средактировать и иначе: Февральскую революцию сделали чухонские бабы Выборгской стороны». С горькой иронией подводя итоги фальшивого «Великого Февраля» — и по «революционным вождям», и по «революционным бабам», Солоневич резюмировал: «Разные люди играли разную роль. Основной пружиной революции был, конечно, А. И. Гучков. Основной толчок революции дали, конечно, чухонские бабы. Чухонские бабы не имели, конечно, никакого понятия о том, что именно они делают. Горькая ирония истории заклю­чается в том, что А. И. Гучков понимал никак не больше чухонских баб».

А западный исследователь феминистского движения в рус­ской революции Ричард Стайтс описывает те же события так: «Первый эпизод революции на­чался с беспорядков в столице 23 февраля, в день, который, начиная с 1913 года, периодически отме­чался в России как Международный женский день. Вскоре после этого Питирим Сорокин записал в своем дневнике: "Если будущие историки захотят узнать, кто начал русскую революцию, то им не следует создавать запутанной теории. Революцию начали голодные женщины и дети, требовавшие хлеба. Они начали с крушения трамвайных вагонов и погрома мелких магазинчиков. И только позже, вместе с рабочими и политиками, они стали стремиться к тому чтобы разрушить мощное здание русского самодержавия". Для опровержения простых истин, со­державшихся в этом утверждении, было написано несколько впечатляющих исследований. И все же, по существу эта идея верна. Нам никогда не удастся измерить глубину желания работниц и масс в целом "разрушить" самодержавие, но все-таки они его разрушили. Показывая своим примером, чаще всего случайно, безнаказанность массовых гражданских беспорядков, они тем самым про­демонстрировали безнадежную неспособность правительства обеспечить порядок в самом средоточии своей власти».

Власть, как обычно это происходит в начале очередной русской смуты, продемонстрировала пол­ное непонимание механизмов мас­сового сознания и вопиющую сле­поту в отношении собственного народа. Тем не менее, бабий бунт был предсказуем — и его можно было избежать. Опасность сложившейся ситуации накануне февральских событий — в том числе, и в таком — специфически «женском вопросе» — до власти тщетно пыталась донести и Охранка. Так, начальник Петроградского ох­ранного отделения К.И. Глобачев в конце января 1917 г. предупреждал (в официальном докладе директору Департамента полиции): «... матери семей, изнуренные беско­нечным стоянием в хвостах у лавок, исстрадавшиеся при виде сво­их полуголодных и больных детей, пожалуй сейчас гораздо ближе к революции, чем г.г. Милюковы, Родичевы и К0; и, конечно, они гораздо опаснее, так как представляют собою тот склад горючего материала, для которого достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар. <...> И эти массы — самый благодарный материал для всяческой, открытой или подпольной, пропаганды».

В конце концов, в начавшихся, благодаря самоубийственному попустительству властей, «револю­ционных» беспорядках, главным субъектом которых были опьяненные «демократией» (и опьяненные не только в переносном смысле толпы, именно бабы играли совершенно особую — «толпообразующую» и толповдохновляющую» — роль.

ИзображениеДемонстрация работниц Путиловского завода в первый день Февральской революции 23 февраля 1917 г.

(Международный женский день, по ст.ст.). Государственный музей политической истории России

Бабы, пользуясь относительной (обусловленной самой половой принадлежностью, здоровым мужским инстинктом и культурными табу) безнаказанностью своих противоправных и подстрекательских действий, служили незаменимым медиатором между революцией и войсками. И в том, что войска переходили на сторону революции, основная заслуга, как правило, принадлежала именно бабам. Их роль вообще трудно переоценить в типичной ситуации, когда «маршевые батальоны автоматически ставились в очень неудобное психологическое положение: стрелять в голодных баб? Одно дело — социалисты и революционеры, другое дело — бабы, которым, может быть, дома детишек кормить нечем». Знавший толк в работе с массами Л. Д. Троцкий с удовлетворением отметил: «Большую роль во взаимоотношениях рабочих и солдат играют женщины-работницы. Они смелее мужчин наступают на солдатскую цепь, хватаются руками за винтовки, умоляют, почти приказывают: "Отнимите ваши штыки, присо­единяйтесь к нам". Солдаты волнуются, стыдятся, они тревожно переглядываются, колеблются, кто-нибудь первым решается, и — штыки виновато поднимаются над плечами наступающих, застава разомкнулась, радостное и благодарное "ура" потрясает воздух, солдаты окружены, везде споры, укоры, призывы — революция делает еще шаг вперед».

Бабам принадлежит решающая роль в характерном для смуты общесоциальном смещении «границ дозволенного» всё дальше и дальше, за «точку невозврата». Их участие в массовом насилии и всеобщем «крушении устоев» было более заметным — и более знаковым (по сравнению с куда более «традиционным» мужским насилием) — и делало это крушение необратимым, отменя­ющим саму гипотетическую возможность эволюционной альтернативы революции. По меткому замечанию В Л. Булдакова, «ужасают не масштабы насилия, а то, что оно вызывало удовлетворение у женщин. Это и есть важнейший показатель психопатологического вырождения революции».


Изображение

Раскрепощенная женщина — строй социализм! Худ. Страхов-Браславский А. Плакат. 1926

Таким образом, «бабье» начало революции в известном смысле предопределяло ее катастрофическую направленность, делало неизбежными ее трагические для всего народа последствия. «Феминный компонент» общей динамики вырождения «революционной свободы» в России 1917-го гениально схватила Марина Цветаева:

Из строгого, стройного храма

Ты вышла на визг площадей...

— Свобода! — Прекрасная Дама

Маркизов и русских князей.

Свершается страшная спевка,

Обедня еще впереди!

— Свобода! — Гулящая девка

На шалой солдатской груди!


В известной далеко за преде­лами Петрограда газете «Речь» (от 13 сентября 1917 г.) делалась, например, и такая аутентичная попытка еще тогда обобщить тему «бабьего» в революции, увязав эту тему с психологией большевизма в целом: «В основе своей нарастающий большевистский бунт есть бабий бунт, восстание против власти, не дающей молока, движение озлобленной обывательщины...». Разумеется, проблема куда сложнее и неоднозначнее, чем в приведенной цитате. И нет никаких оснований всецело доверять кадетскому органу печати, по понятным причинам не склонному к позитивной оценке политической активности ни большевиков, ни «баб». Но и отмахнуться от поставленной проблемы было бы нечестно для историка, искренне пытающегося воссоздать историю в подробностях.

Об огромной роли «баб» и «бабьего» в различных «рево­люционных» девиациях и «эксцессах» (уличных беспорядках, погромах, линчеваниях и прочих формах массового насилия «смутного временю») свидетельствуют и серьезные документы. Так, в экспертных аналитических обзорах важнейших правонару­шений Главного управления по делам милиции МВД Временного правительства по поводу так называемых «продовольственных эксцессов» (под которыми подразумевались банальные погромы), подчеркивается: «...характерной чертой всех продовольственных эксцессов является преобладающая роль в них женщин [здесь и далее выделено автором. — П. М.]. Женщины не только составляют необходимый и важный элемент в толпе, производящей беспорядки, но сплошь и рядом являются инициаторами продовольственных эксцессов... призывают к насилиям и погромам, поощряют и возбуждают солдат к разгромам и хищениям... Во многих случаях эксцессы совершаются толпами, состоящими исключительно из женщин».

Женщины, по природе своей менее склонные к поискам рационального смысла и рефлексивному контролю над собственными рефлекторными действиями, как правило, обладают развитым инстинктом самосохранения, размножения и выживания потомства — и редко ошибаются, интуитивно выбирая сторону победителя.

Или, напротив, в социальных явлениях массового порядка по­беждают те силы, на стороне которых оказываются женщины. И из всех конкурентоспособных поли­тических сил России удачнее всех особенностями женской психологии русской смуты воспользовался большевизм. Как признал сам его вождь: «Из опыта всех освободи­тельных движений замечено, что успех революции зависит от того, насколько в нем участвуют жен­щины».

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Наиболее интересные комменты с Форума Усадьба Урсы:

Альскандера: Гм, а много ли среди организаторов террора было женщин? Среди служительниц лагерей, среди их планеров и организаторов?
Среди тех кто ломал головы, отрезал гениталии, стрелял в затылок, укладывал народ штабелями в братские могилы?

Что за каждым мужиком-изувером и убийцей стояла баба и целилась ему в затылок?
А если нет - то почему такие умные, такие благородные мужчины поддавались "бабьему влиянию"?

И много ли их было среди тех, кто лет двести дрочил на Европу и Революцию?
Кажется. первыми революционерами были декабристы. Много ли среди них и членов их обществ женщин?

ПС: Если мужчины реально круты - то не доводят женщин и детей до голодных бунтов. Если обе Революции в России делали женщины (и евреи), то выходит, что русские мужчины - это толпа ничтожеств и фуфлометов. :D


Альскандера: Ага, а то историки все о социальных, экономических и политических причинах Революции тома строчат, начиная анализ со времен Петра Первого, чето-там про нац.окраины и сепаратистов, про иностранных агентов и интересы элит приплетают.

А у человека все просто - бабы разок взбунтовались и одна из величайших империй в истории накрылась рваной пелоткой.
:sarcastic:


Ёжик в тумане: Революцию, если понимать под ней тщательно подготовленный государственный переворот, делают мужчины, иррациональный бунт - женщины.

Ёжик в тумане: От себя добавлю лишь: вывод автора, что женщины якобы нутром чуют сторону, которая одержит победу и примыкают к ней - это полная антиисторическая чушь. Удивительно, что это написал кандидат исторических наук. Женщины, за исключением редкостных особей, ничего такого не чуют и в политике ни черта не понимают, отдалённых последствий своих действий более чем на пару дней видеть не умеют. Некоторые бунты, в которых участвовали массы женщин, да еще с детишками на руках, только потому оказались "победоносными", что солдаты и полицейские - мужчины пошли против присяги, не имея моральных сил стрелять в таких "бунтарей" или бить их дубинками.

Ёжик в тумане: Неплохая иллюстрация также описание "бабьего бунта" в "Поднятой целине" Шолохова.



Tags: имперская Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments