Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

"Поэт в России - больше чем поэт".

И не только в России, кстати. Поэт - он и в Африке поэт.

Тут, конечно, перво-наперво следует определиться в терминологии, что понимать под поэтами и поэзией. Есть ведь и бездарные стихоплёты, и те, которые выдают "нагора" тонны виршей, чтобы банально заработать (кстати, Владимир Маяковский был именно таким "литературным подёнщиком"; Давид Бурлюк платил ему, кажется, по 3 копейки за строчку; оттого у Маяковского и такие строчки короткие, "лесенкой", в одно-два слова, чтоб побольше копеек заработать). Нет, такая "поэзия" нас не интересует. Настоящие поэты - те, что творят по вдохновению.

Поэт и музаВот, кстати, широко известен образ союза Поэта и Музы. Муза, как некое духовное существо, "нашёптывает" Поэту вирши, а он их записывает на бумагу. Кстати, у Александра Пушкина самой плодопворной порой была так называемая Болдинская осень, когда он уединился от мирской суеты в деревне Болдино. Ведь связь Поэта с Музой, как и сексуальная связь, невозможна на публике. Ещё древнеримский поэт Вергилий жаловался, что в шуме и гаме Рима невозможно ничего написать, и удалялся в деревню для творчества.

Если мы будем рассматривать Музу как некое духовное существо из потустороннего мира, то Поэт в таком случае является медиумом. Ну и, как всякий медиум, он во время поэтического вдохновения становится "проводником" духа. Как, например, Афанасий Фет в изображении Александра Сидорова (г. Сидней, Австралия):

"В минуты вдохновения, поэтического экстаза, поэт уходил не только от жизни и от людей, от жизненной «пошлости и прозы», — он уходил и от самого себя, сбрасывал с себя всё «человеческое, слишком человеческое», что составляло его повседневное я, что держало его в своей власти в обычной жизни. Моменты поэтического вдохновения были для Фета вместе с тем моментами нравственного подъёма, внутреннего просветления, очищения от всяческой скверны. Это был для него тот душевный «катарзис», который, в другой плоскости духа, у натур религиозного склада, выражается в покаянной молитве, в порыве самозабвения. В своём творчестве Фет постоянно уносится из мира «возможного» в мир «волшебной сказки».

Этот поэтический экстаз Фет с замечательной силой изобразил в стихотворение «Певице» («Уноси моё сердце в звенящую даль…»). Для того, кто никогда не испытывал подъёма поэтического чувства, эти стихи, по верному замечанию Чайковского, лишены всякого смысла, представляют собой набор звучных слов. И действительно, анализировать их, подвергать логическому разбору или даже просто пересказать их содержание невозможно: их можно лишь прочувствовать. Поэт говорит только намёками, но в каждом намёке таится необыкновенно богатое внутреннее содержание:

Можно ли трезвой то высказать силой ума,
Что опьяненному Муза прошепчет сама?
Я назову лишь цветок, что срывает рука, -
Муза раскроет и сердце, и запах цветка;
Я расскажу, что тебя беспредельно люблю,-
Муза поведает, что я за муки терплю.
"

И теперь переходим к самому главному. А именно - к связи поэзии и мистики.

В статье Трубадуры и их "весёлая наука". Куртуазная любовь я уже узазывал на тесную связь между трубадурами и мистической сектой катаров-альбигойцев. Историки обычно "выводят" учение катаров из учения болгарских богомилов, а тех "выводят" из мессалиан, павликиан и раннехристианских гностиков. Не исключая подобных влияний, я считаю, однако, что многое в учении катаров было "напето" некими "музами" через трубадуров-медиумов. И почему только в Окситании идеи болгарских богомилов попали на благоприятную почву и пустили корни? Не потому ли, что в Окситании к тому времени уже имелись созвучные этим идеям мотивы? То есть сначала там появились поэты-трубадуры, одержимые поэтическим вдохновением-инспирацией, они явились "генераторами идей" и наработали "корпус" основных мистических терминов, создав тем самым в обществе определённый настрой на восприятие подобной информации. Ну а потом уже на эту благодатную почву упали семена учений богомилов и гностиков.

Нечто подобное произошло, видимо, и в истории Московской Руси. Здесь вплоть до Ивана III и патриарха Никона сохранялась древняя бардическая традиция. Барды - это сказители духовных стихов, былин и старин. В Московской Руси всем этим занимались т. наз. калики перехожие. Были они примерно вот такого вида.

странник

Историки говорят, что древнеславянское скоморошество под гнётом госудаственных чиновников и церковников "прикинулось" странниками, "каликами перехожими", сказителями духовних стихов. По-видимому, именно эти "калики перехожие" и явились "проводниками" мистических откровений, на основе которых старец Капитон, Данила Филиппов и их ученики создали учение христоверов ("хлыстов"). То есть, опять же, вначале была поэзия, поэтическое вдохновение, инспирация, духовное "откровение", а потом уже, на базе этого "откровения", строилось учение.

Tags: Московская Русь, мистика, христоверы
Subscribe

  • Утоли моя печали

    К рассказу "Тусклая боль". Иллюстрация А. Мендингера

  • Метаморфозы.

    Дети с попугаем. Взрослые с абсентом. А взрослые, - они же не инопланетяне, не с луны на землю свалились. Они раньше тоже детишками были...…

  • У самого синего моря.

    ... А развалины какого-то античного города вдали на пригорке молчаливо свидетельствуют о том, что много веков назад вот точно так же сидели на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments