Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Демоны с куриными ногами

В статье, опубликованной в словенском журнале «Studia Mythologica Slavica» её авторы О. Белова и В. Петрухин отмечают, что «до наших дней фольклорные демонологические представления сохраняют характер актуальных верований, демонстрируя не только устойчивость архаических моделей в народном сознании, но и достаточно активный обмен персонажами и верованиями в полиэтнических регионах» [1]. Этот тезис важен в контексте нашего расследования и позволяет пролить свет на возможные причины появления «куриных лап» в ряде вспышек ПГ, а, следовательно, постараться объяснить и причины самих вспышек.

Ещё в XIX в. П.П. Чубинский начал развивать идею межкультурного диалога славян и евреев в области народной демонологии, несмотря на наличие существенных различий в этих культурах. При этом исследователь полагал, что наиболее схожими являются демонологические представления евреев и украинцев [15].

О. Белова и В. Петрухин приводят примеры подобных приспособлений славянских имён для обозначения персонажей еврейской демонологии. В частности, эти авторы упоминают, что «по поверьям польских евреев, проклятый человек после смерти становится зморой – вредоносным злым духом. Змора (zmora) появляется в виде кота, петуха (курицы), крысы, хоря; душит холостых мужчин, высасывает у людей кровь через соски на груди» [1, c. 198]. Они же указывают, что схожий тезис присутствует в значительно более ранних работах по данной тематике. При этом интерес демона к холостым мужчинам, по мнению О. Беловой и В. Петрухина «выдает в нем трансформацию образа Лилит» 1» (согласно Каббале, первой жены Адама) (рис. 6).


Рис. 6. Адам, Ева и Лилит. Миниатюра XV века

Далее авторы пишут, что «имя свое персонаж получил, видимо, по аналогии со своим славянским собратом — представления о зморе, мифологическом персонаже, который душит и мучит спящего человека, широко бытуют на территории Польши» [1, c. 198].

Особо следует подчеркнуть, что О. Белова и В. Петрухин указывают на «орнитоморфный облик демонических существ еврейской и славянской традиций». Основой их исследования стал материал, полученный «в регионах тесных этнокультурных контактов, где славянская традиция долгое время взаимодействовала с инославянскими, прежде всего с еврейской (Западная Украина и Западная Белоруссия, Польша)» [Там же].

На его основе в отдельном разделе «Демоны на “курьих ножках”» они отмечают, что «представления о том, что демоны вместо ступней имеют птичьи лапы, и потому оставляют характерные следы, по которым всегда можно опознать пришельца из иного мира, глубоко укоренены в еврейской традиции. Обликом птицы в Талмуде наделялась и “крылатая” Лилит, чей образ восходит, в свою очередь, к шумерской крылатой демонице Лилиту с совиными крыльями и птичьими лапами, стоящей на двух львах с совами по сторонам. Важно здесь отметить, что в иудейском быту волосатая и крылатая Лилит особенно известна как вредительница деторождения. Считалось, что она не только наводит порчу на младенцев, но и похищает их, пьёт кровь новорожденных, высасывает мозг из костей и подменяет их. Ей также приписывалась порча рожениц и бесплодие женщин. Мужским аналогом Лилит в апокрифах и талмудических легендах выступает иногда глава демонов Асмодей». [Там же, c.198]. Авторы указывают, что, согласно знаменитой талмудической легенде, когда Асмодей принял облик царя Соломона и обманом занял его место, мудрецы уличают демона, в том числе по тому, что самозванец в неустановленные часы сожительствует с жёнами царя и что он никогда не разувался, скрывая свои петушиные ноги [25].

Помимо этого авторы ссылаются на талмудический трактат «Брахот» (6а), в котором говорится: «Если кто-то хочет убедиться в присутствии демонов, то следует взять пепел и посыпать вокруг кровати, и утром он увидит нечто вроде следов петушиных лап» [1, c.199]. Типологическую параллель с данным талмудическим свидетельством О. Белова и В. Петрухин находят с одной из быличек украинского Полесья: «Так, в быличке из с. Нобель Заречненского р-на Ровенской обл. говорится, что демона, принимавшего на себя облик покойного мужа и навещавшего вдову, удалось опознать как раз по необычным («петушиным») следам…» [Там же, c.199]. Эта же быличка упоминается в более раннем исследовании Л.Н. Виноградовой [4, c. 61]. Далее сделан вывод, что представленный в этой быличке сюжет выбивается из общего фона славянских рассказов об узнавании «нечистой силы» по оставленным следам. О. Белова и В. Петрухин отмечают, что «мотив птичьих следов, оставленных ходячим покойником (т. е. демоническим существом), сближает полесский меморат с еврейскими легендами о явлении демонов. Возможно, перед нами пример адаптации еврейского сюжета фольклорной традицией Ровенщины, когда образ верховного демона Асмодея оказался сниженным до образа обыкновенного ходячего покойника» [1, 199]. Известно, что, помимо демоницы Лилит, следы лап большой птицы могут оставлять и некоторые другие демонические персонажи еврейской фольклорной прозы. Прежде всего, это относится к демону Лантуху.

Интересно отметить, что у евреев Могилёвской и Минской губерний бытовало поверье о демоническом существе хайнатум, которое также имело птичьи ноги: «Хайнатум – безобразная женщина с распущенными волосами, страшным лицом, человеческим туловищем, птичьими ногами и клювом. Она приходит в дом, где только что родился ребенок, чтобы убить его; для оберега на пороге комнаты ставят курильницы, в которых зажигают кусочки шкуры или волосы, вырезанные “баалшемом”-знахарем» [1, c.199].

Исследования Л.Н. Виноградовой показывают, что в устной славянской традиции, в частности, полесской, бытуют представления о том, что «нечистая сила» имеет в качестве отличительных черт птичьи (куриные или петушиные) ноги (Виноградова 2000: 37).. Так, согласно ещё одной белорусской быличке, записанной в с. Олтуш Малоритского района Брестской области, некий крестьянин встретил ночью на дороге «пана», у которого одна нога была в виде конского копыта, а вторая – как куриная лапа. Л.Н. Виноградова отмечает, что «по поверьям из Ровенской обл., ноги у черта “бы у буська” (т. е. как у аиста)». Фольклорные свидетельства указывают, что гусиные лапы вместо ног имеют также такие представители славянской «нечистой силы», как богинки и русалки.

К. Можиньский указывает, что по южнославянским поверьям такие демонические персонажи, как зморы и домовые, «могут оставлять следы в виде пентаграммы». При этом О. Белова и В. Петрухин замечают: «…знаки в виде звезды с пятью или с шестью лучами, используемые в магии, называются “следами” или “лапами” зморы или домового (у немцев такого рода магические знаки называются Drudenfuss ‘нога ведьмы’)» [1, 201] . Помимо этого этнографические изыскания свидетельствуют о том, что птичьи ноги могут быть своеобразной «печатью» персонажей, происхождение которых связано с инцестом. Примером тому – быличка из белорусского Полесья: «Жылы брат и сестра. Булы воны очень бидны. За його нихто не жэнивса, и они поженилиса, и в их родилиса детки. И все на курыных лапках» (с. Радчицк Столинского района Брестской обл., 1984, зап. Л. Сичкарь) [1, 201]. Далее сделан вывод, что «мотив нарушения брачных запретов вновь обращает нас к теме Лилит и ее потомства, стремящихся к сожительству с людьми и плодящих демонов» [Там же].

Некоторые авторы, в частности, А.Б. Страхов и Л.Н. Виноградова, отмечают, что для славян в целом (хотя и есть исключения, скажем в отношении гаданий), в отличие от иудеев, не характерно узнавание демона по птичьим следам, оставленным им на пепле или на песке [1, 3, 29].

Интересно также, что отмеченный ранее зимний период возникновения ПГ с «куриными следами» (с конца декабря почти по февраль) согласуется с восточнославянскими представлениями относительно времени активности нечистой силы. Согласно В. Ляшенко, «по народным сказаниям, в канун Святок (7 января) духи выходят из воды и живут в течение 12 дней на суше, прячась в банях и нежилых домах. Святочные духи невидимы, но могут показаться в виде маленьких, черных существ. По утрам в селах следы святочных духов можно обнаружить возле бань. Это отпечатки птичьих лап или “маленьких, будто детских, ножек”» [9]. И вновь мы видим образ неких «чёрных существ», активных зимой, которые явно ассоциируются с демонами, «нечистой силой».

Нельзя не упомянуть ещё один известный персонаж, широко известный в белорусском фольклоре и связанный с «куриными лапами». Это Баба-Яга. Так, А.М. Ненадавец пишет, что «что она жила в “избушке на курьих ножках”. …В древние времена считалось, что смерть, а богиня смерти тем более – это дух, что она никогда не сидит на месте, а постоянно следит за людьми, выискивая себе очередную жертву, после себя оставляла птичьи следы. Не случайно и жилище Бабы-яги стоит на куриных ножках» [10, c. 146].

Получается, что представление о демонах на «курьих ножках» давно укоренилось в народной культуре восточных славян, но, возможно, произошло это благодаря тесным этнокультурным контактам с представителями еврейской традиции. Более того, не исключено, что общим источником разных воплощений «куриных демонов» является образ демоницы Лилит, который в быличках и сказаниях украинцев, белорусов и поляков со временем трансформировался в местную «нечистую силу». При этом, несмотря на разные имена и разные повадки, эта «сила» сохранила общие черты и цели с еврейской Лилит, а именно:


  • «Куриные лапы» как своеобразную подпись или символ, по которому можно её опознать.

  • Стремление навредить именно беременным женщинам или холостым мужчинам.

  • Одним из способов её воздействия является удушение жертвы или высасывание из неё крови.

Относительно последнего хотелось бы добавить, что связь между случаями классического вампиризма и проявлениями ПГ была наглядно проиллюстрирована в работе И.С. Бутова «Вампиризм в Беларуси: легенды и современность» [2], где автор проанализировал былички о вампирах на территории республики Беларусь. Помимо прочих выводов в статье отмечено, что во многих рассказах о случаях вампиризма говорится и о типичных полтергейстных проявлениях: самопроизвольном перемещении предметов; физических недомоганиях лиц, подвергающихся воздействию неизвестной силы; появлении призрачных изображений; необъяснимых стуках и шорохах и, что важно в контексте нашего исследования, появлении надписей и изображений.

Демонологические аспекты ПГ: научный взгляд и возможные объяснения

Как видно из вышепредставленного, при анализе ряда ПГ нам необходимо более серьёзно рассмотреть фольклорные и религиозные представления в отношении этого феномена, так как они могут иметь под собой вполне реальную основу. Согласно таким представлениям проявления полтергейста рассматриваются как целенаправленные действия сверхъестественных существ (демонов, бесов, злых духов и т.п.), цель которых навредить человеку. Наиболее явственная позиция в отношении «бесовской» природы ПГ выработана в христианстве, а именно в православии. С точки зрения православия, цель бесов, вызывающих ПГ – не просто навредить человеку, но ещё и обольстить, ввести его в заблуждение. Так, согласно концепции христианства, бесы постоянно вводят людей в заблуждение и обманывают тех, кто доверяет бесам (оккультизм, магия, парапсихология и т. п.). Помимо этого, бесы ненавидят всё творение Божие, особенно людей (как венец творения, то есть самое лучшее, что создал Бог).

В.Ю. Скосарь, описывая православный взгляд на природу ПГ, отмечает: «Полтергейст стремится обратить на себя внимание со стороны как можно большего числа свидетелей и соблазнить их вступить с ним в контакт, обольщая людей пустыми фантазиями, вовлекая их в спиритизм и общение с духами умерших, в контакты с параллельным миром, с “инопланетянами”, с “высшей цивилизацией”» [13]. Далее автор пишет, что если принять христианскую гипотезу относительно этого феномена, можно объяснить ряд его особенностей: «Тогда объяснима вредоносность полтергейста. Объяснима и антиномичность феномена, потому что за ним стоит не природное явление, а разумная воля» [13]. Но Скосарь также справедливо подчёркивает, что именно демонологическая гипотеза относительно природы ПГ «труднее всего может быть принята современным рационалистическим и материалистическим мировоззрением» [Там же].


Рис. 7. Призрак Тедвортского барабанщика над домом судьи Момпессона (из книги Дж. Гленвиля «Побеждённое саддукейство», Лондон, 1681 год).

Действительно, демонологическая версия природы ПГ, как правило, в среде серьёзных исследователей просто не рассматривается или же воспринимается как анахронизм, «уход в метафизику». В противном случае исследователь, по логике, должен принять и реальность существования демонов, а последнее лежит вне научного знания. Более того, с точки зрения научной методологии некорректно объяснять неизвестное через неизвестное (или, я бы даже сказал, объяснять неизвестное через ещё более неизвестное).

Но анализ многих случаев так называемого «куриного» ПГ в контексте этнографических наработок в области народной демонологии, позволяет утвердительно говорить о наличии «демонических» черт в проявлениях феномена. Создаётся впечатление, что народная демонология при каких-то условиях словно «овеществляется» в виде полтергейстной активности. Подобный сценарий согласуется с психодинамической картиной ПГ, когда «оживают» страхи, переживания и подсознательные проблемы фокальных лиц (или агентов ПГ) в виде активности «шумного духа». Хорошо согласуется с таким предположением описанный выше случай с румынской девушкой Элеонорой Цигун, которая была классическим фокальным лицом. По мнению Элеоноры, её преследовал «дракул» 2 (то есть «демон»), которого она даже зарисовала3 (рис. 8).

Таким образом, чтобы объяснить или понять некоторые демонологические аспекты ПГ, нам нужно всё-таки обратиться к понятийному языку метафизики, оставаясь при этом в плоскости науки. Успехов в таком противоречивом начинании в своё время достиг всемирно известный психиатр Карл Густав Юнг. Он считал, что многие парапсихические феномены тесно связаны с особенностями взаимодействия внутреннего мира человека с миром внешним, и могут быть поняты и объяснены в рамках науки.


Рис. 8. Элеонора Цигун зарисовала преследующего её «дьявола» (румынский полтергейст 1925 – 1926 гг.)

Х. Бендер проводит параллели между пониманием ПГ как отдельной психической реальности и концепцией «архетипического строя» К.Юнга [24]. Он высказывает гипотезу о том, что явления ПГ можно рассматривать как актуализацию архетипической агрессии, который организует разумное поведение квазиодушевлённых объектов. С этой позиции необходимо, прежде всего, признать, что ПГ обладает определённой степенью самостоятельного существования. Такая концепция, отмечает Бендер, вовсе не нова: она известна как «теория психической кристаллизации» и сформулирована Уильямом Барреттом в статье «Полтергейст, старый и новый» [23]. В понимании Барретта полтергейст – это психическая реальность. Он не сопределен с личностью человека (фокального лица, медиума и т. д.), обладая собственной, ограниченной во времени жизнью. Именно этим данная гипотеза близка концепции Юнга относительно «архетипического строя» как части теории синхроничности [30, 31].

Знаменитый психиатр описывал архетипы как структуры «коллективного бессознательного», в том числе и «народного (фольклорного) бессознательного», в котором хранится самый древний опыт человечества, или, в более в частном случае народного бессознательного, опыт конкретного народа или этноса. При этом архетипы могут рассматриваться как «посланники» некой трансцендентной реальности, в которой «разум» и «материя» – одно и то же.

Как отмечает Н.Н. Голуб, «Юнг дополнил фрейдовское понятие индивидуального бессознательного понятием расового и коллективного бессознательного, подчеркнув роль «мифообразующих» структурных элементов в психике человека» [6, с. 192]. Другим важным вкладом швейцарского учёного стало определение архетипов как транскультурных, изначально упорядочивающих принципов психики [7, с. 242].

Для более полного понимания архетипа К. Юнг описал его важнейшие черты, иначе говоря, критерии определения. Вот некоторые из них, интересные в контексте нашего исследования [26]:


  • Архетип по своему определению является архаическим феноменом, поэтому должен иметь проявления в мифах, фольклоре, религии и т. п.

  • Архетип, являясь структурой коллективного бессознательного, должен проявляться у всех народов и во все эпохи.

  • Архетип должен восприниматься доосознанно (а не вследствие научения).

  • Архетип как структура, могущая соответствовать самости, должен иметь объединяющую силу для некоторого количества индивидов, которые имеют проработанное цельное мировоззрение.

  • Архетип обладает сильным влиянием на эмоции человека.

К.Г. Юнг полагал, что при пробуждении творческой активности в сознании человека архетипы продуцируют особые ключевые архетипические образы4 [7], к которым в том числе относятся ангелы и демоны. Другими словами, демоны (или же ангелы), которые «живут» в народном бессознательном, есть архетипические образы. При определённых условиях они могут «вторгаться» в обыденную жизнь человека. Но возникает вопрос: что это за условия?

По мнению Юнга, часть комплексов и психологических проблем возникает у человека в результате психотравмирующих ситуаций, как правило, связанных с моральными конфликтами. Они способны «пробуждать» те или иные архетипические образы, которые пытаются проникнуть в сознание «через сновидения, телесные и поведенческие симптомы, паттерны отношений, бред или галлюцинации в психозе, превосходя сознательные намерения человека» [21]. Более того, по наблюдениям Юнга, при неврозе грань, разделяющая сознательное и бессознательное, «ещё сохранна, но истончена», что позволяет этим образам напоминать о своём существовании. При этом вовсе не обязательно, чтобы человек был религиозен, ведь демоны «живут» в народном бессознательном.

При этом Юнг подчёркивает опасность от столкновения с архетипическими образами, к примеру, на пути человека к индивидуации. Он отмечает, что данная опасность не мнимая, а вполне настоящая: «Хотя все переживается образно-символически, здесь неизбежен весьма реальный риск (это не книжные опасности), поскольку судьба человека часто зависит от переживаемой трансформации. Главная опасность заключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов. Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздействуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических предрасположений, – а это совсем не такое уж редкое обстоятельство, – архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, производя тем самым феномен одержимости» [19]. Возможно, этот «реальный риск» и эту «полную самостоятельность» мы и наблюдаем в ряде случаев ПГ, в том числе приведённых в данной работе.

Оговоримся, что Юнг не даёт однозначного ответа на вопрос, реальны ли демоны или они есть продукт исторического формирования и накопления мифов, но он предлагает научный подход, способный объяснить активные проявления фольклорных и религиозных сущностей в реальной жизни человека, в том числе, возможно, и при ПГ.

Очевидно, след «куриной лапы» – далеко не единственный образ, который проявляется при вспышках ПГ. Более того, нельзя сказать, что это какой-то значимый сакральный символ в контексте графических посланий «шумного духа», есть и другие. Но также очевидно, что все эти символы-послания связаны между собой и несут комплексный смысл, что в какой-то мере подтверждает теорию психической кристаллизации.

Так, в случае ПГ в Киеве в 1990 г., на теле пенсионерки Н. Гурской, помимо следа «куриной лапы», появился ещё и символ «ковша». Интересно отметить, что данный знак, при определённом приближении, похож на символ уже знакомой нам Лилит (рис. 9).


Рис. 9 а. Сравнение символов. Символ в виде «ковша», появившийся у женщины в киевском полтергейсте (1990 г.)


Рис. 9 б. Сравнение символов. Символ демоницы Лилит

Другое интересное совпадение, которое также может относиться к комплексному смыслу «графического хулигана» – это музыкальная композиция, которую слышал пятнадцатилетний Саша при другом «курином» ПГ в Киеве (2008 г.). Он отметил, что начало ПГ ознаменовалось неоднократным самопроизвольным проигрыванием последнего куплета песни группы «Cradle of Filth». Примечательно, что в 2010 г. группа выпустила альбом «Darkly, Darkly Venus Aversa», который был полностью посвящён Лилит.

Заключение

На примере анализа некоторых графических проявлений «шумного духа», в первую очередь, появления следа «куриной лапы», автор постарался наглядно проиллюстрировать, как уникальным образом при ПГ «оживает» восточнославянская «нечистая сила» в рамках соответствующего этноса. Вполне возможно, что подробный анализ с точки зрения народной демонологии и этнографических исследований других (не только графических) проявлений ПГ позволит найти и другие подтверждения демонологической основы ПГ в рамках других этносов и народностей.

Получается, что, встав на научный путь в изучении феномена ПГ и прочих аномальных явлений, мы должны найти ту самую научную смелость и принять реальность какой бы она ни была, даже если она будет противоречить нашим собственным представлениям и желаниям. В статье показано, что определённые демонологические аспекты, которые мы наблюдаем во многих вспышках полтергейста, имеют вполне реальную физическую основу, в том числе обоснованную в рамках этнографических изысканий, и, следовательно, было бы неверно отбросить эти эпизоды в область суеверий. Более того, мы должны со всей серьёзностью отнестись к таким «суевериям», если хотим что-то понять. Это не означает, что мы должны принять, какой-либо религиозный (скажем, христианский) взгляд на проблему в качестве базовой гипотезы и доказывать или опровергать реальность существования демонов. Это было бы некорректно с точки зрения научной методологии. Но раз феномен в ряде случаев имеет аверсию относительно sacrum5 и использует «демонические отпечатки», мы можем использовать это в качестве дополнительного инструмента для его понимания и, возможно, определения методов противодействия, снижения активности и агрессивности явления. Механизм ПГ пока не изучен, но позволяет на физическом уровне лицезреть особенности взаимодействия внутреннего мира человека с миром внешним.

В контексте проведённого в данной статье анализа, можно провести аналогию между явлением полтергейста и планетой-океаном Солярис, из одноименной книги Станислава Лема. Как и в произведении польского фантаста, в нашей действительности человек вдруг сталкивается с неким «разумом», природу которого понять пока не может. И этот «разум», как выясняется, способен при определённых условиях, «оживлять» неких «призраков» или «демонов», которые живут глубоко в нашем подсознании. При этом данные «демоны», отнюдь не картинки, голограммы, они до определённой степени реальны, так как способны на физические воздействия в отношении объектов живой и неживой природы, точно также как и лемовские «призраки» в «Солярисе». Но важно отметить, что в отличие от нейтральных «фантомов» Лема, «фантомы» полтергейста, как показывают наблюдения, ведут себя враждебно, во многом «по-свински», стараются навредить человеку. Так что, вполне возможно, мы имеем дело с неким подобием Соляриса, только здесь, на Земле, и он откликается на всё самое тревожное, плохое внутри нас, вытаскивая это наружу.

Примечания

1. Образ Лилит имеет подобные соответствия разных культурах, прежде всего в античной: уже в Библии еврейская демоница отождествлена с ламией - ночным духом, губящим детей и высасывающим кровь у юношей. У европейских народов, в том числе и у южных славян, ламия соотноситься с «ночным кошмаром, марой (или морой), стригой; а в средневековой западноевропейской демонологии Лилит и ламии соответствует суккуб (Белова 2007).

2. Интересно отметить, что в румынском полтергейсте опять же проявляется явная вампирская тематика. Демон (дракула), который кусает и царапает свою жертву. При этом на теле жертвы появляются отметины похожие на след от куриной лапы.

3. Dracul происходит из румынского drac («дьявол», «демон»), которое в свою очередь происходит из латинского draco («дракон»). (Этимологический словарь румынского языка).

4. Интересно отметить, что согласно исследованиям Н.С. Пивневой, архетипический образ является важнейшей составляющей культурного архетипа и являет собой символическое выражение тех или иных архаических установок, определяющих мировоззрение, мироощущение и миропонимание народа. При этом наиболее полно и активно архетипические образы нации воплощаются в фольклорных произведениях и мифах (Пивнева 2011).

5. Дословно «боязнь святого» (от лат. sacrum – священное, святое), также известная как «патология sacrum» (APA 1994).

Литература


  1. Белова О., Петрухин В. «Курица не птица…». Демонологическая орнитология в кросскультурном пространстве // Studia Mythologica Slavica, X, 2007. C. 197-201.

  2. Бутов И. Вампиризм в Беларуси: легенды и современность // Аналитическая газета «Секретные исследования». №10 (243), 2011. С. 8-9.

  3. Виноградова Л.Н. Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян. М.: Индрик, 2000. - 432 с. http://www.inslav.ru/images/stories/pdf/2000_Vinogradova_Narodnaja_demonologija_i_mifo_ritual%27naja_tradicija_slav%27an.pdf

  4. Винокуров И. В. Бес попутал, или художества нечистой силы? // Вокруг Света, №2, февраль 1992 г. [Электронный ресурс] http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1733

  5. Винокуров И.В. Ужас. Иллюстрированное повествование о нечистой силе. Изд-во «Вокруг света», «Мистерия», 1995. – 448 с.

  6. Голуб Н.Н. Структура человеческой психики в аналитической психологии К. Г. Юнга. Трансцендентные, имманентные содержания психики // Культура народов Причерноморья. – 2001. №17. – С. 192-194.

  7. Гроф С. За пределами мозга. – М.: Соцветие, 1992. – 336 с.

  8. Краткий психологический словарь / Под общей ред. А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского; ред.-составитель Л. А. Карпенко. – 2-е изд., расширенное, испр. и доп.– Ростов-на-Дону: «ФЕНИКС», 1998. – 431 с.

  9. Ляшенко В. Полтергейст в Киеве. 2010. [Электронный ресурс] http://boristen70.livejournal.com/29300.html

  10. Ненадавец А.М. Выявы міфалагічнага выраю. Мн.: Бел. навука, 2010. – 145 c.

  11. Пивнева Н.С. Архетипические образы русской культуры. Монография. - Таганрог, 2011. Издатель Ступин А.Н. – 132 с.

  12. Самуэлс, Эндрю. Юнг и постъюнгианцы. Курс юнгианского психоанализа. Изд-во Черо, 1997. – 416 с.

  13. Скосарь В.Ю. О природе полтергейста // журнал «Самиздат», сентябрь 2007 г. [Электронный ресурс] http://samlib.ru/s/skosarx_wjacheslaw_jurxewich/oprirodepoltergejsta.shtml

  14. Томин Н., Бутов И. Отчёт о работе исследовательского сектора по изучению полтергейста за 2010 г. [Электронный ресурс] http://www.ufo-com.net/publications/art-4648-otchet-issledovatelskogo-sektora.html

  15. Чубинский П.П. Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край. СПб, Тип. Безобразова и К, 1872. Т. 7. – 467 с. (http://www.bookva.org/books/484)

  16. Этимологический словарь румынского языка [Электронный ресурс] http://www.webdex.ro/online/dictionarul_etimologic_roman

  17. Юнг К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Пер. А.М. Руткевича. (в сокращении, по книге К.-Г. Юнг. Архетип и символ. М.: Ренессанс: 1991) [Электронный ресурс] http://jungland.ru/Library/ObArhetipahKB.htm

  18. Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб.: ВЕИП, 1994.[Электронный ресурс] http://jungland.ru/Library/Libido.htm

  19. Юнг К.Г. Отношение между Эго и бессознательным // Психология бессознательного.– М., 1994. [Электронный ресурс] http://jungland.ru/node/1493

  20. Юнг К.Г. Человек и его символы. – СПб.: Б.С.К., 1996. – 454с.

  21. Юнг К.Г. Психологические символы. под ред. В. Зеленского, Спб.: Азбука, 2001 [Электронный ресурс] http://lib.ru/PSIHO/JUNG/psytypes.txt

  22. American Psychiatric Association «Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders» (4th ed.) (DSM-IV), 1994, Washington, DC: American Psychiatric Association, 866 p.

  23. Barrett, Sir William. «Poltergeists, Old and New.» Proceedings of the Society for Psychical Research 25, no. 64 (August 1911), Pp.129-142 [Электронный ресурс] http://monkeywah.typepad.com/paranormalia/william-barrett-on-poltergeists.html

  24. Bender, H. Transcultural uniformity of poltergeist patterns as suggestive of an «archetypal arrangement». In W. G. Roll (Ed.), Research in parapsychology, 1979. Metuchen, NJ: Scarecrow Press, pp. 23–25.

  25. Epstein, Rabbi Dr. Isidore, Editor. The Babylonian Talmud, translated into English with notes, glossary and indices, London, Soncino Press, 1935-1948 [Электронный ресурс] http://www.come-and-hear.com/gittin/gittin_68.html

  26. Hobson, R.F. An Approach to Group Analysis. J. Anal. Psychol., no. 4, 1959, 139-151. [Электронный ресурс] http://www.pep-web.org/document.php?id=joap.004.0139a

  27. Price, Harry. Poltergeist Over England: Three Centuries of Mischievous Ghosts, Country Life Ltd., hardback, 1945. [Электронный ресурс] http://www.harrypricewebsite.co.uk/Famous%20Cases/zugunbyharryprice1.htm

  28. Schiebeler, Werner. Die Spukerscheinungen der Eleonore Zugun. Artikel von Werner Schiebeler erschienen in der Zeitschrift 'Wegbegleiter' Nr. 1/2002, S. 5–20. [Электронный ресурс] http://www.wegbegleiter.ch/wegbeg/elezugun.htm

  29. Strakhov's, Alexander B. On Christmas Eve: Popular Christianity and Christmas Rituals and Customs in the West and among the Slavs. Cambridge, Mass., 2003 (Paleoslavica XI. Supplementum 1). – 380 p.

  30. Jung, C. G. (1952) Synchronicity: An Acausal Connecting Principle', in Collected Works, vol. 8, The Structure and Dynamics of the Psyche, 2d ed., London: Routledge & Kegan Paul, 1969.

  31. Jung, C.G; Main, R., ed.: Jung on Synchronicity and the Paranormal. Edited by Roderick Main. Selected and introduced by Roderick Main. Princeton University Press, 1997, 177 p.

Автор(ы):
Никита Томин
Опубликовано:
25.11.2012

Источник: УФОКОМ
Tags: полтергейст
Subscribe

  • Африканские сказители былин.

    И. Л. Андреев пишет: "Вместе со своими местными друзьями мне неоднократно доводилось слушать самозабвенное исполнение старинных монотонных…

  • Не свисти.

    "Во влажных тропических лесах применяющие галлюциногены целители рассказывали мне, что с помощью свиста они вызывают духов", - пишет…

  • Оказывается,

    что Реформация началась с захвата церковных земель. Сильвия Федеричи пишет: Протестантская Реформация началась с массового захвата церковных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments