Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Малёванщина.

Под влиянием хлыстовского учения в штундизме образовалось ярко выраженное мистическое направление. В 1889 году в Киевской губернии обнаружилась секта малёванцев, названных так по имени своего основателя - штундиста Кондратия Малёванного.

Кондратий МалёванныйВо время молитвенного экстаза вокруг него распространялся какой-то необычайно приятный запах. Малёванцы начинали жадно обнюхивать свои руки, платье, воздух и другие предметы, ища источник приятных запахов, наполнявших помещение. Эти приятные запахи одни называли "сладкими", "ароматическими", другие - "неземными", "божественными", иные, наконец, выражались: "пахнет Святым Духом". Сначала Малёванный объяснял этот запах близостью к нему Св. Духа, а потом пришёл к убеждению, что Дух Святой обитает в нём самом, и это сознание вызывало в нём радость и даже облегчало вес его тела (Буткевич Т. И. Обзор русских сект и их толков. - Харьков, 1910, с. 414).

Во время молитвы руки Малёванного поднимались вверх [1] и начинали дрожать, а затем дрожание и ритмические судороги распространялись на все части тела. Это судорожное трясение своего организма Малёванный объяснял тем, что в него входит Дух Святой, перед которым содрогается его человеческая природа. Экстазы Малёванного производили большое влияние на окружающих, многие из которых и сами впадали в исступление.

Сначала около Кондратия образовалась небольшая община, поселившаяся в его доме на началах коммуны.

Павел Иванович Бирюков, исследователь сектантских течений и биограф Толстого, в своей статье «Малёванцы. История одной секты», вышедшей в 1905 году в Женеве, приводит отрывок из письма к нему одной из последовательниц Малёванного, рассказывающей о начале проповеди:

…И баптисты стали его ненавидеть и даже хотели отлучить от церкви его, потому что он их обличал за их неправильные поступки, тогда мученик Малеванный объяснил их церкви, что кто хочет, братья и сёстры, пусть идут с ним славить Господа Славы. Тогда на это предложение согласилось ещё четыре семейства, и так продолжалось месяцев пять или шесть, они отдельно от баптистов славили Господа Славы, и в октябре месяце 1890г. мученику Кондратию Дух свидетельствовал пробыть в посте и молитве. Тогда он объявил это своей церкви, тем, которые были присоединены к нему славить Господа, тогда братья и сёстры тоже пожелали с ним пребыть в посте и молитве и пребыли они день и ночь, и на другой день в половине дня, когда они молились и стояли на коленях, явилась слава Господня, и мученик Кондратий проговорил на ином наречии, и с великим восторгом вострепетала его плоть, и он запел громким голосом псалом... и так громко пропел, что все соседи сбежались и недоумевали, что бы это значило, потому что день это был праздничный, и когда окончилось моленье, тогда одна сестра Мария, в восторженном Духе пала к ногам мученика и смело говорила: «истинно ты Христос, Спаситель мира». И он тогда смиренно своими руками поднимал её с полу и говорил слова: «не делай сего, а поклонись и воздай славу Господу, сотворившему небо и землю». А она ещё более и более продолжала кричать: «истинно ты Спаситель мира, Христос Иисус!». Тогда брат Савелий в великом восторге и в Духе вострепетал и тоже говорил: «истинно ты Спаситель мира, Христос!». Тогда и все остальные, сколько их было в собрании, братья и сёстры, возрадовались Духом и славили Господа и говорили: «истинно ты Спаситель мира Христос Иисус!».

Варвара Ивановна Ясевич-Бородаевская так описывает это в своей книге «Борьба за веру», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1912 году:

«В доме Малеванного создаётся фантастическая обстановка: самого Кондратия одевают в светлую одежду, стены и пол жилища покрывают приносимыми дарами: плахтами, кусками холста и бархата. Потрясённый и взволнованный слухами о появлении в городе Тараще Божия «первенца», народ начинает массами сюда стекаться, послушать новоявленного проповедника и спасителя. Охваченные религиозным энтузиазмом, уверовавшие приближаются к хате своего «первенца» сначала на коленях, вознося молитвы к Богу, а, переступив порог, падают к ногам Малеванного, горько проливая слёзы, молитвенно воздевая руки и изливая ему свои сомнения и горести. [2]Весь в светлом, с глубокой скорбью во взоре, новоявленный пророк встречает всех приветливо и ласково. Воздевая руки к небу, он со страстью говорит о зле, царящем на земле и охватившем весь род людской; указывает на необходимость возродиться к новой жизни путём самоусовершенствования, любви к ближнему, добрыми делами, стремлением к истине, исканием её...  Но, говоря о наступлении Царствия Божия, Малеванный вместе с тем предсказывает и о предстоящих своих страданиях»...

В конце 1889 года движение приняло широкий размах, быстро и почти одновременно охватив до 15 штундистских общин. Переход последователей рационалистических учений штундистов и баптистов в малёванщину совершался целыми общинами, иногда в количестве нескольких сотен человек. Все штундисты с переходом в новый мистический толк отказывались от обычного "мирского" образа жизни; в ожидании Страшного суда они уходили целыми сотнями в поля и в снежные ночи обливались холодной водой, а также обливали и своих малых детей [3].

Скоро у Малёванного насчитывалось несколько тысяч последователей. Они оказывали ему божеское почитание: к его дому приближались не иначе, как на коленях, а перед ним лично падали ниц, произнося молитву "Отче наш". К нему шли и шли со всей Украины штундисты, чтобы повидать его, послушать и принести дары.

Быстрое распространение учения Малёванного обратило на себя внимание правительства. Начались "страды".

В один прекрасный день приехал полицейский надзиратель. Собралось много народа у домика, где жил страдалец. Надзиратель требовал от него всякие ответы, но страдалец не давал никаких ответов, а только молился Богу. Тогда надзиратель тайком позволил народу ломать и колотить домик, в котором находился страдалец, и в эту ночь побили в этом домике все окна и двери и кидали в окна и двери палками и каменьями, а страдальца с семейством Господь сохранил. Они спаслись прячась по закоулкам и за простенками. Семейство их было шестеро детей, а всех 8 душ, и домик принадлежал им.
На утро домик остался совсем разорённым.
После этого стало стекаться к ним множество народа с разных сёл и деревень слушать наставления мученика, кто из любопытства, а кто с чистым сердцем. И многим православным открылись сердца. И весь город Тараща пришёл в движение.
Тогда начальство поставило полицию отгонять народ от домика страдальца. Но полиции делать было нечего, потому что не успевали отгонять народ и отправлять по этапу. Тогда поставили городового солдата в доме, чтобы никого не допускать до страдальца, и городовые постоянно в доме находились посменно день и ночь, и так продолжалось около месяца.
А народ не переставал приходить к страдальцу, и братья которые поверили, с большой поспешностью и с великим восторгом повсеместно прославляли Бога.
Тогда, конечно, священство поспешило дать знать об этом в Киев, и оттуда приехали миссионеры, протоирей и надзиратель города Тараща.
Попы таращанские производили тогда беседы со страдальцем и задавали всякие вопросы, чтобы уловить в словах и говорили: как ты смеешь называть Спасителем? Тогда мученик отвечал, что «я не называю себя Спасителем, но это свидетельствует Дух Отца моего небесного». И после этого, конечно, по просьбе попов, на другой же день и взяли страдальца в тюрьму города Тараща и насмехались над ним. Одели его в самую худую одежду и на свидание никого не допускали, и посадили в одиночную камеру, и дали в изголовье ему камень. Через три дня пришёл к нему в камеру поп и стал мученика уговаривать, говоря: «Кондратий, прими православие, и тебя отпустят домой, и ты будешь жить с семейством. Что нам до тех людей, которые раньше страдали. Это люди были святые, где же нам равняться с ними!»
Тогда страдалец указал священнику на себя, на одежду и камень, который был подан для изголовья.
Тогда священник почувствовал в себе стыд и велел переменить одежду на страдальце.
Тогда страдалец сказал: «пусть мою плоть истребят, но Дух во мне жив будет».
В Тараще в тюрьме держали три недели и на свидание ни кого допускали, и потом повели его к следователю,
Следователь его семейство допустил на свидание. И у следователя мученик беседовал с семейством свободно, и после ещё неделю продержали в тюрьме в Тараще; потом отправили в Умань в тюрьму, где продержали его до Тройцы, и начальство допытывалось до него с разными вопросами и разные ловушки ставили, чтобы уловить его в каком либо слове, чтобы предать его суду, но ничего не помогало им, и им очень это было скорбно, что страдалец неграмотный человек, а показывает всё из писаний, из закона Божьего.
Из тюрьмы Уманской повели страдальца через город Тараща в Киев. Не доходя 20-ти вёрст до города Таращи, в местечке Баранополь, братья узнали, что ведут страдальца и что этап остановится на днёвку. Поспешили встретить страдальца с конвоем. И его семейство было допущено и братьев допустили до беседы. Конечно, это не даром, а братья собрали денег и подкупили конвойных солдат. И начальством было приказано, не доходя до города Тараща, сковать страдальца в оковы, что и было сделано. Он был закован между двумя преступниками. По одну сторону шёл какой-то еврей, а по другую сторону цыган, а страдалец был закован за обе руки, одна рука к цыгану, другая к еврею. И в Тараще ночевали всего одну ночь; некоторые братья провожали его до следующей станции и там также за деньги были допущены на беседу, а некоторые провожали даже до города Киев. В Киеве исследовала страдальца комиссия, и потом отправили его в Кириловку (т.е. в сумасшедший дом).
Первый раз его продержали в больнице не долго и выпустили домой под надзор полиции. Народ снова стал стекаться к нему и слушать его проповедь. Полиция воспользовалась первым поводом недозволенного собрания, когда в дом к Малеванному пришло несколько братьев, и снова арестовали его. На этот раз его не отправили в Киев, а посадили на высидку в городе Тараще при полицейском управлении. По словам родственников, его там жестоко избили и после всякого издевательства отпустили домой. По всей вероятности, Малеванный после этого пребывания у своих «опекунов» опасно заболел, быть может нервной горячкой, так как, по утверждению родственников, он около шести недель не выходил из дому и к себе никого не пускал и часто произносил какие-то не понятные слова. Но после шести недель он поправился и снова вышел на проповедь. Народ снова повалил к нему, и он стал снова опасен в глазах властей.


Он был схвачен полицией и доставлен в больницу, где его освидетельствовали и, по распоряжению властей, поместили в Кирилловский дом умалишённых в Киеве, где психиатром Иваном Алексеевичем Сикорским (отцом известного авиатора Игоря Сикорского), он был признан душевнобольным. В больнице он продолжал пророчествовать и его проповеди, записанные с его слов его учениками, под названием "Евангелия Малеванного" ходили среди штундистов, привлекая всё новых последователей. Чтобы прекратить паломничество штундистов в Киев, Малёванного тайно вывезли в Казань и поместили там в психиатрической больнице, где он и скончался [4]. Во главе малёванцев в 1899 году стал новый пророк в лице крестьянина Ивана Лысенко.

Обыкновенно собрания малёванцев начинались пением. В пении принимали участие почти все присутствующие, мужчины и женщины. Мотивы пения были крайне монотонны и изнуряющи; проповедь же и чтение св. Писания у них, в отличие от штундо-баптистов, были совсем устранены. В известный момент пророк предлагал помолиться о грехах братий и сестёр, не познавших ещё истинной веры. Тут вся толпа падала ниц на пол и начинала молиться порывистыми, горячими возгласами: "Господи, Боже мой... душа моя... ты просишь... душе моя вирная... дорогисенькая... душенько моя... Господи, татечко мий, ридный, спаси-ж ты мене... Ты-ж милосердный... а я..." Вскоре начинались молитвенные вздохи, всхлипывания и другие проявления душевного волнения, которые постепенно переходили в приступы религиозной экзальтации. Тогда, среди общего шума, одно вскакивали, поротягивали руки к небу и падали, как сражённые молнией; другие восторженно и жалобно кричали, плакали, прыгали и т. п. При высших степенях возбуждения у некоторых из участников собрания наступала глоссолалия, выражавшаяся в непроизвольном произнесении несвязных и бессмысленных звуков: "гота талем, фера малем, вурден-бурден, сатурн" или "триндо-триндиазы, ас-гентин алантантинт атин арантантин, так тарахат так тир ти-ти-ти а ди-ди-ди", и т. п. Малёванцы объясняли это явление тем, что на них сходит Св. Дух, как сходил на апостолов в день Пятидесятницы, и сообщает им дар иных языков. Каждый малёванец объяснял Евангельские слова по-своему, "как Бог на душу положит".

Малёванщина не несла в себе какого-либо положительного вероучения; она лишь подготовила почву в России для принятия идей пятидесятничества.


----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Руки "сами собой" поднимаются вверх и на сеансах аутогенной тренировки. Также появляется чувство лёгкости тела.

[2] "До Бога - высоко, до царя - далеко", - эта русская народная поговорка отражает всё незащищённость русского мужика перед лицом властей - небесных и земных. А тут, в кои-то веки, объявляется "царь" и "спаситель" посреди народа, "свой", "русский царь", и к нему можно запросто придти и излить ему свои горести. Русский феномен царей-самозванцев более всего понятен, если знать, насколько в России государственная власть была далека от народа, а народ - от власти.

[3] Интересная параллель с учением Порфирия Иванова.  

[4] Как видим, "карательную психиатрию" изобрели ещё до советской власти.        
Tags: христианство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments