Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Краткая антология брянских сумасшедших.

В Брянске, который вообще город особый, город очень странный, одно время было много городских сумасшедших. Много мелких и несколько таких харизматичных. Штуки три-четыре. Потом они резко пропали. Видимо, перед какими-то выборами юродивых отловили и отправили «лечиться» в психушки.

Помню совершенно инфернальную бабку, которая возле людных перекрестков (центральных, где рынки обычно и много людей) разбивала импровизированную палатку или теплицу, уж не знаю из садового ли целлофана и наглухо закрывалась там. Потом из центра этой вот кучи, бабка издавала загробные подвывания, похожие на какие-то космические мантры. Не резкие, но какие-то, эмм-м.. заставляющие прислушаться.

Ещё был мужичок, который звал себя Василий Клевцов. Он расхаживал по городу, призывал покаяться и раздавал отпечатанные листовки о скором апокалипсисе. Рассказывали, что Клевцов, будучи моряком-подводником, в какой-то момент поехал на почве религии. В итоге от него ушла жена с детьми, а он двинулся проповедовать о грядущей битве с Антихристом. Умер Василий Клевцов от гоголевской смерти на даче: заморил себя голодом и аскезой. Когда-то он даже послал апокалиптическую листовку в газету РНЕ «Русский порядок», а редакция в ответ написала подробную статью с разбором той пурги, что была изложена в листовке. Для околополитических кругов Брянска это был фурор. Вроде бы, на фотографии как раз и изображён Василий Клевцов.

Но самой известной и радикальной сумасшедшей была бабка Тася. Помню её с самого детства, а последний раз виделись, когда мне было лет девятнадцать.

Ареал обитания у нее был весь город, ибо видели и знали о Тасе везде. Она ходила в большом количестве адских нарядов, обвешанная сумками, порой с пластиковой детской ванночкой под мышкой. Несла совершенно безумную речь про КГБ и ещё что-то. Но самое запоминающееся, что у нее была суперспособность – это невероятно громкий, хорошо поставленный голос, которым она орала в периоды странных озарений. Всë начиналось с протяжного нутряного «а» или «о» и продолжалось какой-либо дикой фразой или матершинным словом. Она реально так громко и долго могла кричать, что её было слышно за три (!) автобусных остановки. К ней все так привыкли, что с утра, часов в семь, вой Таси звучал, как гудок завода. А вот зимой Тасю не было видно – скорей всего закрывали в дурку.


Истории про неё ходили совершенно разные, и до сих пор неизвестно где именно она жила. Говорили, что женщина сошла с ума из-за сына, который в Афгане погиб, кто-то добавлял, что его пьяного мусора на машине переехали. Но с Системой Тася боролась будь здоров. К примеру, кидала камни в детей, потому что за ней косяками ходили будущие интернет-тролли. Как-то раз я шёл мимо остановки транспорта. Смотрю, Тасю ластают мусора. Подхожу поближе, а в мусорском ларьке остановочном стекло разбито. Не успел я перевести взгляд на потасовку, как Тася ловким движением мастера боевых искусств вывернулась из рук ментов, схватила с земли ещё один камень и успешно запустила его в боковое стекло ларька. Это было зрелище! После Тасю до весны никто не видел.

Но самая крутая история была о другом.

Стоит, значится, Тася за хлебом в продуктовом. А хлеб в том магазине выкладывали возле кассы на горизонтальном таком холодильнике, предварительно подстелив клееночку под буханки. Люди, соответственно, расплачивались и сами брали понравившийся батон. В очереди вместе со всеми стоит Тася. Смирно стоит, как и не сумасшедшая. С клетчатым баулом на локтевом сгибе, в парике, из-под которого седые волосы в разные стороны торчат и в адовой шубе. При параде дама, у неë, что называется, шопинг.

Подходит очередь Таси, продавщица делает вид, что всё нормально. Тася достает деньги из баула, просит буханку черного. Потом вдруг спрашивает: «А хлеб свежий?». И сама же себе отвечает: «Вчерашний у вас, вчерашний». Продавшица говорит, мол, нет, только утром подвезли. Тася стоит-стоит... И её клинит. Она начинает причитать громким баритоном, протяжно так, как умела: «Ааа-а-а, ссуу-ки, аа-а-а-аа, пидора-а-а-сы». Вся очередь застыла. Продавщица прямо на глазах теряет румяный вид лица. Все ждут, что будет дальше.

А Тася, не прекращая заводную кричалку (скины с района шутили, что её неплохо бы на сектор с такими голосовыми данными), спокойно расстёгивает свой баул и достают оттуда газетный лист. А на газетном листу аккуратно так лежит куча говна. Обычного, мать его, человеческого говна! И Тася с тем же причитанием про сук и пидорасов, начинает ровным слоем размазывать говно по хлебу, который лежал на прилавке. Размашисто так кроет, с душой. Самозабвенно, чтобы весь хлеб изгваздать. Очередь быстро так рассосалась, а когда говно закончилась, ушла и Тася. После этого случая хлеб с прилавка убрали и теперь его выдавал сам продавец.

Ну, прямо Зеленая Бабка Тася. Не знаю, можно ли её было назвать садху, но отжигать она явно умела и любила. Потому что подобный перформанс без предварительной подготовки вряд ли провернешь. На этом у меня всё. Приезжайте в Брянск, друзья. Это хороший город.

Источник -
Под корень
Tags: юродивые
Subscribe

  • Не хлебом единым.

    В продолжение записи Что было раньше: пиво или хлеб? Пиво появилось раньше хлеба. И вообще, земледелием люди занялись именно ради хмельного…

  • Пиво в традиции ККК.

    В предыдущей записи говорилось о том, что с традицией колоколовидных кубков (ККК) связан культ употребления пива. Но. Пиво, которое пили носители…

  • Игровые истоки ритуала.

    "По словам жителей Вирадьюри, проживающих на западе Нового Южного Уэльса (Австралия), старейшины всегда советуют своим детям считать свои тени…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments