Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Христоверы (5).

Продолжение. Начало см. в СТАРЫЕ РУССКИЕ СЕКТЫ, Христоверы (1), Христоверы (2) и Христоверы (3) и Христоверы (4).

Первое письменное упоминание о "хлыстовщине" встречается в старообрядческой литературе, из которой мы узнаём о некоем "предивном старце Капитоне", чья деятельность прослеживается с 30-х годов XVII века. В Житии известного староверческого вождя, старца Корнилия (родившегося, согласно старообрядческой традиции, около 1570 года и умершего ста двадцати пяти лет от роду, - в 1695 году), говорится, что в своей молодости он провёл некоторое время послушником в Преображенской обители Капитона. Этот скит был расположен в 40 - 50 верстах на восток от Вологды, на реке Шуе.

По словам известного старообрядческого писателя, князя Семёна Денисовича Мышецкого, Капитон прославился аскетической строгостью жизни и пророческим даром "преизобильно... предняя яко задняя, дальняя яко ближняя непогрешительно возвещаше". Как "муж чуднаго жития", он стал известен царю Михаилу Фёдоровичу. По данным Мышецкого, Капитон "ему (царю) многая откровения сокровенно возвещаша, чего ради почитаем и блажим был" [1].

Вернувшись однажды из Москвы, Капитон оставил скит Преображения Христова и ушёл на 100 вёрст южнее, к селу Данилову Костромского уезда, и там, в Колесниковой пустыни, основал новый скит. Царский указ от 1634 года санкционировал существование этого скита и позволил ему пользоваться соседними земельными угодьями. Как только Капитон собрал необходимые средства, он основал в Морозове, недалеко от Данилова, другую, на этот раз женскую обитель, в которой под его руководством проживало 10 - 15 монахинь. Эти основания скитов показывают, что Капитон занимался не только личным спасением, но и стремился приобрести учеников и последователей.

Хотя от Капитона не осталось никакого письменного свидетельства, и даже само существование его учения не вполне ясно из объяснений свидетелей его деятельности, тем не менее, практическая сторона его доктрины выступает вполне отчётливо. Спал Капитон очень мало, проводя всё своё время в молитве, чтении псалмов и работе. Постоянно носил на груди и спине каменные вериги общим весом около пятидесяти килограмм. Об этом пишет старец Евфросин: «Вериги на себе носил каменные: плита сзади, а другая спереди, по полтора пуда в обеих, а всего весу три пуда, петля у него в поясе, а крюк в потолке, железные, и то ему постель, - прицепя крюк в петлю, повисши спал». Даже когда Капитона начали преследовать власти, то, в прямом смысле, убегая от них, подвижник не сбрасывал вериг. Так и бегал с тремя пудами каменного веса по Вязниковским лесам: «бёгом шёл по чаще в веригах, изрыгая и проклиная гонящих». Измождение тела веригами, строжайшим постом, неудобным сном - было отличительной чертой его монашеской школы. Его система поста была необычайно сурова. Даже в большие праздники, когда православная Церковь ослабляет или совсем прекращает пост, как, например, на Пасху или на Рождество, Капитон ничего не разрешал вкушать своим ученикам, кроме "семен и ягодичия и прочих, растущих на земли". На святую Пасху, - по обычаю христианскому, - "ни яиц обагренных, сиречь красных, восхоте братии предлагать, но вместо того подаде им червленного горького цибула, сиречь луковицы - вместо яиц, в перемену христианския любви имети".

Капитон

Его аскетическая практика выглядела намного более сурово, чем в обычных монастырях русской православной Церкви [2]. Как бы подчёркивая это своё отличие, Капитон носил не длинную до пят монашескую одежду, но короткий плащ, умышленно оставляя свои ноги незащищёнными от холода. "Мня же бо о себе велика подвижника и совершенна постника", он избегал благословения от священников, злоупотреблявших вином, затем "начал погордевати священным чином" и совсем перестал подходить под благословение. Он критиковал новое иконное письмо, порицал изображение Христа в ризах архиерея, а Богородицы - в царских одеждах. Вообще, он совсем не признавал новых икон, написанных по западным образцам и изображавших Христа более реалистически и менее абстрактно-идеографически, чем древнерусские иконы. На этих иконах лик Христа казался Капитону слишком земным и плотским, что противоречило его представлениям о Христе-мученике и аскете [3].

В Колесниковой пустыни Капитон с братией (ок. 30 человек) прожил 6 лет. В 1639 году на него поступил патриарху Иоасафу донос от бывшего архимандрита рязанского Преображенского монастыря Герасима, жительствовавшего в той же пустыни. К сожалению, мы не знаем, в чём конкретно обвинял Герасим своего учителя; в общем же обвинение сводилось к тому, что Капитон учит жить не по уставу, не по закону, принятому в русских монастырях. В том же году патриарх Иоасаф приказал закрыть обе обители, проживающих в них монахов поставить под наблюдение соседнего монастыря, а самого старца-аскета посадить "на исправление" в ярославский Спасский монастырь. Капитон был схвачен и доставлен под стражей в монастырь, затем сослан в Тобольск, откуда совершил побег.

В 40-е годы Капитон, скрываясь в костромских, вологодских и кинешемских пределах, продолжал распространять своё учение, пока на него не поступил новый донос. Грамота царя Алексея Михайловича от окрября 1651 года указывает костромскому воеводе Ю. М. Аксакову и подъячему Р. Борзову взять на реке Шоче "в келлиях старца Капитона, старцев и мирских людей, робят, которые в тех келлиях живут, а быть им до нашего указу в Ипацком и Богоявленском монастырях под началом". Но на этот раз Капитон был кем-то предупреждён. Возможно, это были его тайные сторонники в Москве или в Ипатьевском монастыре, под Костромой, откуда и намечался его арест. Вообще, к этому времени у него уже были сотни последователей из местных крестьян, которые, "видевше его в житии жесточество, мняху его свята суща"; они же его и спрятали от властей.

Избежав ареста, Капитон перебрался в дремучие Вязниковские леса, недалеко от нынешнего Иванова. Здесь он окончательно исчез из поля зрения правительства и церковной иерархии, и только косвенные и более поздние источники подтверждают, что в Вязниковских лесах он продолжал свою проповедь и приобрёл немало учеников. Ученики Капитона - "лесные старцы" - отличались предельно строгим постом, оставлением всех мирских попечений и полной сосредоточенностью на духовной практике. Все они, по словам позднейших биографов, были "славные постницы и славные железоносцы", то есть носители вериг. Таковыми были "перепоясанный железным поясом дивный Леонид", строго державший пост Симеон, "всепречудный Яков", "всепрекрасный Прохор" и, наконец, ученик Прохора и сподвижник самого Капитона - "великий и премудрый Вавила".

Источники рассказывают о Вавиле следующее: «Бысть родом иноземец, веры люторския, глаголати и писати учился довольновременно в славней парижстей академии, искусен бысть в риторике, логике, философии и богословии; знал языки латинский, греческий, еврейский и славянский». По мнению Александра Панченко младшего, Вавила был разочарованным религиозным радикалом, который не удовлетворился Реформацией и решил пойти до конца, но уже в России. Здесь, в России, он встретил истовых христиан - староверов-нетовцев. (Нетовцы, кстати, почитают среди первых учителей своего согласия старца Капитона.) Для нетовцев после раскола испорчен весь мир, вся Русь, всё Русское Православие, но в этой ситуации Сын Божий, Исус Христос, может всё же спасти тех, кого посчитает нужным. В принципе, картина мира нетовцев очень похожа на представления радикальных анабаптистов; видимо, именно поэтому Вавила и увидел в нетовцах родственных по духу людей.

Не исключено, что к Капитону тянулись нити от последователей св. Нила Сорского. Ведь "лесные старцы" распространились именно в Заволжье, излюбленном месте обитания монахов-"нестяжателей". Во всяком случае, дух "лесных старцев" и дух монахов-"нестяжателей" - один и тот же дух.

Священник Вязниковской слободы Василий Федорович донёс наверх: «за рекой Клязьмой в бору, поселились незнаемо какие люди, старцы и бельцы и келии поставили и в земле норы поделали, а к церкви Божией не ходят». В 1662 году Капитон был схвачен стрельцами в одной из лесных пустыней под Вязниками и вскоре погиб мученической смертью. А через некоторое время в народе сложилась легенда, что он чудесным образом спасся от преследователей и продолжает совершать свои подвиги где-то в Вязниковских лесах.

Ещё целый век всех противников церковных реформ и существующего устройства в России называли "капитонами".

Продолжение см. Христоверы (6).

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Просто поразительно, что первый царь и последний царь династии Романовых оба находились под влиянием "людей Божиих", и хронологически эпоха Романовых полностью совпадает с расцветом и закатом этой секты, то есть с её наиболее активной и творческой фазой жизнедеятельности. Ещё более поразительно, что в пушкинской "Сказке о золотом петушке" магический помощник царя был скопцом (может быть намёк на связь Александра I с Кондратием Селивановым); и ещё то, что в союзе царя Додона и скопца-звездочёта в деталях предсказана трагическая страница русской истории - союз Николая II и Распутина. В конце сказки царь и скопец гибнут вместе, как братья: царь убивает скопца, а царя убивает золотой петушок.

[2] С. Зеньковский в своей работе "Русское старообрядчество" (М., 1995) видит главную "ересь" Капитона в "радикальном, изуверского характера аскетизме", который якобы "представляет уродливое искажение обычных православных монашеских правил и практики" (с. 152). Но если следовать этой логике, тогда придётся признать "еретиками" и св. Игнатия Богоносца, и св. Симеона Столпника, и св. Василия Блаженного, ибо их можно обвинить в ещё более "изуверском аскетизме". Однако, пока Церковь жива - именно они "свет миру" и "соль земли", а не те, которые придерживаются "обычных православных монашеских правил". Ю. Воробьевский отмечает, что питание на Афоне двухразовое, а по постным дням - только одна трапеза, тогда как в некоторых современных российских монастырях оно четырёхразовое, ибо инокам приходится много работать. Именно об этом писал игумен Никон (Воробьёв): "Сейчас нет монастырей, а есть духовные, даже не духовные, а душевные колхозы". А в откровении св. Нила Мироточивого сказано: когда иноки в монастырях будут заниматься не молитвой, а строительством коровников и курятников, тогда голова станет ногами, а ноги - головой. Наступит конец и монашеству, и миру, ибо некому будет молиться за мир.

[3] Когда в XVII веке в связи с другими церковными новшествами в русские храмы вторглась реалистическая живопись, следовавшая западным образцам, протопоп Аввакум противополагал этим "неподобственным церковному Преданию" образцам аскетический дух древнего Православия. "По попущению Божию, - писал он, - умножилось в Русской земле иконного письма неподобнаго. Изографы пишут, а власти соблаговоляют им, и все грядут в пропасть погибели, друг за друга уцепившеся. Пишут Спасов образ Еммануила - лицо одутловато, уста червонныя, власы кудрявыя, руки и мышцы толстыя; тако же и у ног бедра толстыя, и весь яко немчин учинен, лишь сабли при бедре не написано. А все то Никон враг умыслил, будто живых писати...". "Старые добрые изографы писали не так подобие святых: лицо и руки и все чувства отончали, измождали от поста и труда и всякия скорби. А вы ныне подобие их изменили, пишете таковых же, каковы сами". Никону силою приходилось отбирать эти нечестивые иконы "фряжского письма". Однако живописцы не захотели отказаться от этой так полюбившейся им "фрязи", и в конце XVII века уже целые храмы расписывались по "заморским кунштам" - чаще всего по голландским гравюрам, например по таблицам из знаменитой "лицевой" Библии Пискатора.
Tags: христоверы
Subscribe

  • Рюрик, подельник Батыя.

    1203 - "Взят бысть Кыев Рюриком и Олговичи и всею Половецьскою землею. И створися велико зло в Русстеи земли, якого же зла не было от крещенья…

  • О перуанских пирамидах.

    Интересно, что в Перу и Месопотамии пирамиды строились одновременно, хотя американские и азиатские строители ничего не знали друг о друге. "У…

  • Фратрии и роды.

    В древности племена, ведущие традиционный образ жизни, делились на фратрии. Фратрий могло быть две или четыре. У селькупов, например, было две…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments