Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Святой Иоанн Креста (Хуан де ла Крус) 2.

В 1572 году Тереза вызвала Хуана в обитель Благовещения в городе Авила, где поселился он в убогой деревянной хижине на окраине больших монастырских садов и сделался духовником обители. Они работали вместе, и беспокойный монастырь, где жило более 130 сестёр, постепенно становился тем, чем он должен был быть: обителью молитвы и любви. Но, в силу присутствия двух великих реформаторов, он стал и местом, где зрело недовольство людей, считавших их неуёмными авантюристами. Раза три или четыре на Иоанна Креста доносили Инквизиции в Толедо, Вальдолиде и Севилье, как на "еретика-иллюмината".

В 1577 году, в ночь на 4 декабря, "обутые" ворвались в тот деревянный домик, где жил брат Хуан с братом Германом, схватили обоих братьев "как злодеев" и жестоко избили. В ту же ночь Хуана отвезли в Толедо, в тамошний монастырь "обутых", и посадили его в монастырский карцер наподобие гроба. В пище, которую ему приносили в карцер, был такой отвратительный вкус и запах, что она казалась ему отравленной, и он со дня на день ждал смерти. Каждую пятницу его водили в трапезную, и он мог есть там чистый хлеб и пить чистую воду, но за это, по окончании трапезы, "обутые" монахи подходили к нему и каждый, по очереди, ударял его бичом по обнажённой спине. Били так жестоко, что вся спина была в ранах, а когда он надевал рясу, она прилипала к окровавленному телу. При этом его осыпали упрёками: ему говорили, что он борется за Рефоорму только потому, что стремится к власти и хочет, чтобы его считали за святого.

"Страшное делает Бог с тем, кто любит Его, но жаловаться им нельзя, потому что Он сделал ещё страшнейшее с Единородным Сыном Своим", - скажет св. Тереза Иисуса; то же мог бы сказать и св. Иоанн Креста в своём толедском аду. "Бог кого любит - того и наказует": это всемирно, это не догмат, а больше догмата.

Часто и подолгу начальники Кармелитского братства убеждали его вернуться от "босоногих" к "обутым", соблазняли обещаниями сделать игуменом в какой угодно, избранной им самим обители. "Я не отрекусь от Братства Босоногих, если бы это мне и жизни стоило!" - отвечал он на убеждения, и "в этом был твёрд, словно камень", вспоминает свидетель.

Был твёрд, может быть, потому, что верил в заступничество Матери Божией. Ведь однажды, когда ему было шесть лет и он упал в колодец, Она спасла его, держала на руках Своих над водою, пока к нему не опустили верёвку. И на этот раз свершилось чудо. Чудом спасся брат Хуан из тюрьмы, и чувствовал себя как освобождённый из Иродовой темницы ап. Пётр (Деян. 12:11). Он спрятался в кармелитском женском монастыре в Толедо. Когда он вошёл в приёмную монастыря, монахини были поражены его видом. "Он был похож на мёртвого - кожа да кости - и был так измождён, что почти не мог говорить".

Отдохнув от тюрьмы в женской обители Нового Кармелы, Иоанн Креста отправился в маленькую, глухую обитель Кальварию у подножия Сиерра Морена, куда назначен был игуменом. Около шести месяцев прожил он в Кальварии, а в 1579 году переселился в город Баэцу, где преподавал теологию в тамошней, недавно основанной школе. После смерти Терезы, в 1582 году, он отправился из Баэцы в Гренаду, в обитель св. Мучеников, куда тоже назначен был игуменом.

Здесь, в Гренаде, Иоанн Креста впервые почувствовал влияние Востока. Здесь он читал книги Магомета Альгазеля и других арабских теологов и мистиков, испытавших на себе сильное влияние Плотина и Дионисия Ареопагита. Кажется, не случайно именно здесь, в Гренаде, святом городе ислама, начал писать он "Живое Пламя Любви", ту из книг своих, которая ближе всех к высшей, доступной людям ступени религиозного опыта - Богосупружеству.

В 1588 году Иоанн Креста отправился в Сеговию, в тамошнюю обитель Нового Кармеля. Часто уходил он из Сеговийской обители в соседние горы, где находилась пещера, и целыми днями сидел там, погружённый в молитву или созерцание. Страшную меру уединения его дают такие слова, как эти: "С миром должно поступать так, как будто никакого мира и не было вовсе". "Бог есть всё, а тварь - ничто", говорит Иоанн Креста с математической точностью.

Страшную меру воли его к одиночеству даёт и это учение о любви: "Должно любить всех одинаково, родных и чужих, и даже родных меньше, чтобы плоть и кровь не возбуждали этой естественной любви, которая существует между родными и которую должно умерщвлять, чтобы достигнуть совершенства. Да будут все тебе чужими... Не люби одного человека больше, чем другого, потому что ты ошибёшься. Большей любви достоин лишь тот, кого больше любит Бог, но мы этого не знаем: вот почему, забывая всех одинаково, ты не ошибёшься, любя больше одного, чем другого. Не думай же ни о ком ничего, ни злого, ни доброго, беги равно от всех... чтобы достигнуть святого уединения".

Это "святое уединение" Иоанна Креста напоминает уединение мальчика Кая в ледяных чертогах Снежной Королевы, в темноте полярной ночи в краю Белого Безмолвия. "По мере того, как душа приближается к Богу, вследствие слабости её, усиливается чувство глубокой Ночи... Сила божественного Света так превосходит человеческий разум, что ослепляет и затмевает его... Всё (на этом пути) - опасность, всё грозит ошибкой, потому что тот естественный свет, который ведёт нас на всех других путях, на этом - больше всего обманывает нас и мешает нам идти к Богу. Вот почему, если мы хотим быть уверены, что идём не по ложному пути, то должны закрывать глаза и обрекать себя на мрак... который служит для души убежищем от неё самой и от всей твари".

Путь Иоанна Креста, путь во мраке Ночи - тот самый "узкий путь спасения", который, по слову Иисуса Христа, лишь немногие находят. Именно поэтому Иоанн Креста шёл по этому пути без опытных учителей и духовных наставников. "Пусть же знает душа... как трудно, почти невозможно будет ей найти... учителя, обладающего нужным ей опытом... Нет никакого сомнения, что духовные учителя (лишённые опыта) причиняют величайшее зло множеству душ... С верного пути сводят душу три слепых: духовник, диавол и сама душа". Это - с одной стороны, а с другой: "С Богом наравне почитай всякого церковного начальника, какой бы он ни был, потому что сам Ьог поставл его наместником Своим".

"Кроме того света, который горит в сердце моём, никакой иной не вёл меня" на вершину Кармеля. Это - с одной стороны, а с другой: "Только под водительством Церкви никто не может заблуждаться". Что же ведёт его - внутренний ли "свет сердца" или внешний свет Церкви, - этого он, может быть, и сам не знает, или знает и молчит, потому что противоречие между этими двумя светами слишком для него страшно.

Люди относятся к нему двойственно: одни считают его великим святым, а другие - великим грешником, и даже иногда у одних и тех же людей впечатление от него двоится. "Брат Иоанн Креста всю жизнь был святым", - скажет св. Тереза Иисуса, и она же, увидев самоумерщвления Дуруэльских отшельников, внушённые им братом Иоанном Креста, говорит: "Диавол, может быть, искушает их чрезмерностью подвигов".

"Братия, диавол идёт, - уйдём поскорее!" - говорят иноки Саламанкской обители, увидев издали подходящего к ним Иоанна Креста. И там же, в Саламанке, когда однажды священник, изгоняя из одержимого беса, спросил, кого из служителей Божиих он боится больше всего, бес ответил: "Иоанна Креста!"

Ужас человека в Гефсиманской Ночи Духа лучше всего выразил Лютер: "Бог хранит для нас великие искушения, в которых мы уже не знаем, не диавол ли Бог, и не Бог ли диавол..." Видимо, что-то близкое к подобным чувствам испытывал в своё время и псалмопевец Давид (Пс. 87):

"Господи, приклони ухо Твоё к молению моему,
Ибо душа моя насытилась бедствиями,
И жизнь моя приблизилась к преисподней.
Я сравнялся с нисходящими в могилу;
Я стал, как человек без силы,
Между мёртвыми брошенный, -
Как убитые, лежащие во гробе,
О которых Ты уже не вспоминаешь
И которые от руки Твоей отринуты.
Ты положил меня во мрак, в бездну.
Я несчастен и истаеваю с юности;
Несу ужасы Твои и изнемогаю".

В этой Ночи Духа "уже невозможно молиться, - вспоминает Иоанн Креста, - а если и молишься, то с такой сухостью и безнадёжностью, что кажется, Бог не слышит молитвы..." Гибелью кажется человеку эта Тёмная Ночь, а на самом деле она для него спасение: "Едким щёлоком её очищается душа его" от нечистой любви к твари. "Всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14:33). Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой, и следуй за Мною", - вот что заглушается звуками дня, и что слышится только в тишине Тёмной Ночи.

Христос, несущий крест

Так из преисподнего опыта рождается то, что Иоанн Креста называет "преисподним блаженством", и восходит из Тёмной Ногчи заря Невечернего Дня. Люди думают, что день покрывается ночью, а св. Иоанн Креста знает, что наоборот: "ночь покрывается днём", как учит незапамятно-древняя вавилонская клинопись. Подобно Колумбу и другим испанским конкистадорам XVI века, Иоанн Креста переплывает великое Море Мрака, чтобы достигнуть внутреннего Нового Света.

Переплыв Море Мрака и выйдя из Тёмной Ночи в Светлый День, человек вступает здесь, ещё на земле, в Царство Божие, по этим таинственным словам Господним: "Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царство Божие, пришедшее в силе" (Мф. 9:1). "Ибо вот, Царство Божие внутрь вас есть" (Лк. 17:21). Это значит: Царство Божие не только будет некогда на небе, но оно уже и сейчас здесь, на земле. Вот почему одно из имён экстаза - восхищение (raptus): только что человек выходит из Тёмной Ночи в Светлый День, как он "восхищается" из царства Человека и переносится заживо, "не ведая смерти", в Царство Божие, "пришедшее в силе".

Так всё, что человеком потеряно в Тёмной Ночи "самоуничижения", возвращается ему в Светлый День воскресения, по слову Господню: "Нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы во сто крат более всего этого" (Мр. 10:28-30). "Опьянённая вином божественной мудрости, душа забывает весь мир, и всё, что она знала раньше, кажется ей невежеством".

"Бог бесконечно превосходит всяческое человеческое понимание, так что, чем больше человеческий разум хочет понять Бога, тем больше от Него отдаляется, - учит Иоанн Креста. - Вот почему разум должен освободиться от себя самого и отказаться от понимания, чтобы достигнуть Бога верою... Не понимая, человек больше приближается к Богу, чем понимая" [1]. Этого, может быть, никто не говорил и не скажет так ясно, кроме Генриха Сузо и великого французского мистика Паскаля. "Вечной жизни достигает человек только по отречении от всего, что может мыслить и выразить", - учит Сузо. И Паскаль: "Последнее действие разума сводится к тому, что есть нечто бесконечно-высшее разума".

"Знание, свойственное созерцанию, - учит Дионисий Ареопагит, - есть для разума Луч Мрака". "Разум ослепляется Богом так, что видит только Божественный Мрак (die Goettliche Finsterheit)", - учит и Генрих Сузо. Совпадением таких, разделённых веками и друг от друга независимых, религиозных опытов подтверждается их подлинность.

Через св. Дионисия Ареопагита, который мог быть посвящён в Элевсинские таинства, св. Иоанн Креста связан с религиозным опытом всего дохристианского человечества, с тем, что происходило во всех древних таинствах, от Египта и Вавилона до Элесиса и Самофракии, - с теогамией, богосупружеством.

"В брачном соединении души человеческой с Богом, - учит св. Иоанн Креста, - происходит между ними прямое касание существа к Существу", - личности к Личности. В Богосупружестве "достигается такое внутреннее (личное) соединение Существа Божия с человеческим, что каждое из них как бы становится Богом... и хотя здесь, на земле, не может произойти такое соединение во свей полноте, но оно всё-таки выше всего, что ум человеческий может достигнуть". Это и значит: весь путь человечества ведёт к этой цели - богосупружеству. Вот почему и ап. Павел учит: "Будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я же говорю о Христе и о Церкви" (Еф. 5:31-37). Церковь - Невеста, а Жених - Христос.

Этот религиозный опыт Иоанна Креста совпадает с опытом Терезы так, что оба они говорят о нём почти одними и теми же словами. "О, приди, приди! Я Тебя желаю, умираю и не могу умереть!" - говорит св. Тереза Возлюбленному своему, Христу. "Душа не умирает, но чувствует смерть", - говорит св. Иоанн Креста.

"О, Живое Пламя Любви,
Как нежно ты ранишь сердце моё!
Кончи же ныне дело любви, -
Плоти разделяющую ткань прорви!"

Этот "прорыв разделящей ткани" и есть для Иоанна Креста и Терезы одинаковая "смерть от восторга любви в объятиях Возлюбленного".

Экстаз святой Терезы

"В ту минуту, когда вся душа воспламеняется любовью к Богу, чувствует она, что нападает на неё Серафим и уже раскалённую, как уголь, раскаляет докрасна, или вернее, всю превращённую в пламя, пронзает её копьём любви пламенеющим", - вспоминает Иоанн Креста. - "И навстречу пламени тому выкидывается другое пламя из души, как из печи, в которой мешают угли кочергой, чтобы усилить их жар. И боль от этой раны для души - несказанное блаженство. Вся упоённая чудесной новизной яростного Серафимова натиска, вся пламенеющая и изнемогающая от любви, чувствует она, что огненное острие копья вонзается в сердце её".

"Переполняющее душу блаженство сообщается и телу: все чувства его, так же, как все члены, участвуют в этом блаженстве, так что оно ощущается до крайних суставов рук и ног. Тело участвует в славе души так, что оно славит Бога по-своему, чувствуя блаженство в костях своих, по слову Давида: "Все кости мои скажут: Господи, кто подобен Тебе?" И так как этого не могут выразить никакие слова, то довольно сказать, что тогда и телом, и душой предвкушается вечная жизнь".

Почему же столь немногие достигают такого соединения с Богом? Вовсе не потому, конечно, что Он хочет ограничить милость Свою малым числом избранных душ; нет, Он хотел бы, чтобы в "брачной вечере" участвовали все, но слишком часто не находит достойных для неё людей. Лёгкие испытания посылает Он душе, а она пугается, бежит от страдания, не хочет его принять, как бы ни было оно мало... и не имеет нужного терпения. Все такие души - никуда не годные сосуды. Люди хотят быть совершенными, но узким и тернистым путём, ведущим к совершенству, идти не хотят... О, души, если бы вы знали, как невозможно это совершенство без страдания и как без него вы не искали бы никаких утешений ни в Боге, ни в твари, но предпочли бы им крест и, прилепляясь к нему, жаждали бы только чистой желчи и чистого уксуса. Всё ваше блаженство было бы в них, и, умирая для мира и для себя, вы воскресали бы в Боге... Вот что значит:

"О, нежная рука! О, тихое касанье!
В вас - вечной жизни сладость,
И вы вознаграждаете за всё,
И, убивая, делаете жизнью смерть".

"Эта милость Божия - (брачное соединение человека с Богом) - посылается лишь очень немногим, призванным к тому, чтобы передать духовную силу свою ученикам, потому что Господь охотно посылает избранным вождям своим эти сокровища и эту власть (над людьми), соответственно важности того учения, какое призваны они сообщить грядущим поколениям". Судя по этим словам Иоанна Креста, он хорошо понимал, что сила экстаза, чья высшая точка есть богосупружество, - сила не только внутренняя, личная, движущая каждого человека в отдельности, но и внешняя, общественная, движущая целые народы, а может быть, и всё человечество. Это понимала и св. Тереза: "Кто делает упорные усилья, чтобы взойти на вершину совершенства, тот никогда не всходит на эту вершину один, но всегда ведёт за собою, как доблестный вождь, бесчисленное воинство".

Слишком хорошо понимали это могущественные князья Римской Церкви, враги Реформы, и поэтому они решили послать св. Иоанна Креста миссионером в Мексику, чтобы избавиться от него окончательно. Но Иоанн радостно готовился к более далёкому странствию - в нездешний Новый Свет.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Тут интересно провести аналогию с часами. Парадоксально, но именно не работающие часы показывают абсолютно верное время два раза в сутки, когда астрономическое время совпадает с указанием стрелок на часах, тогда как часы работающие либо "спешат", либо "опаздывают" и никогда не показывают точное время.
Tags: ИСС, аскеза, инициация, смысл самопожертвования, христианство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments