Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Таинство любви (1).

Finis amoris, ut duo unum fiant
("Предел любви - да двое едино будут").

Андрогин

Некогда наша природа, - так, приблизительно, повествует Аристофан в платоновском "Пире", - была далеко не такой, как теперь. Тогда ещё существовал андрогин, - существо, составленное из двух теперешних особей, и был он единою личностью. Эти андрогины были крепки и сильны и, в упоении своей мощью, надмились и захотели проложить путь на Небо, чтобы напасть на богов и самим сделаться как боги. Тогда Зевс и небожители решили ослабить их, рассекши каждого пополам, так, чтобы им пришлось уже ходить на двух ногах, а не на четырёх, как прежде. "А если я замечу, - сказал Зевс, - что они и тогда не усмирятся и не захотят успокоиться, то я ещё раз рассек их пополам, так что им придётся тогда уже прыгать на одной ножке".

Сказав это, Зевс стал разрезать людей пополам, как режут яйцо волоском. И каждому, кого он разрезал, Аполлон повёртывал в сторону разреза лицо так, чтобы, глядя на своё увечье, человек становился скромнее, а всё остальное велено было залечить. И Аполлон, стянув отовсюду кожу, как стягивают мешок, к одному месту, именуемому теперь животом, завязывал получавшееся посреди живота отверстие - оно и носит ныне название пупка.

Катастрофа

И вот, когда тела были таким образом рассечены пополам, каждая половина с вожделением устремлялась к другой своей половине; они обнимались, сплетались и, страстно желая срастись, умирали от голода и вообще от бездействия, потому что ничего не хотели делать порознь. Тут Зевс, пожалев их, переставил вперёд их половые органы, которые до того были у них обращены в ту же сторону, что прежде лицо, так что семя они изливали не друг в друга, а в землю, как кузнечики. Переместил же он их срамные части, установив тем самым оплодотворение женщин мужчинами, для того чтобы при совокуплении мужчины с женщиной рождались дети и продолжался род, а когда мужчина сойдётся с мужчиной - достигалось хотя бы удовлетворение от соития и они могли передохнуть, взяться за дела и позаботиться о других своих нуждах. Вот с каких давних пор свойственно людям любовное влечение друг к другу, которое, соединяя прежние половины, пытается сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу.

Итак, каждый из нас - это половинка человека, рассечённого на две части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину [1]. Когда кому-либо случается встретить как раз свою половину, обоих охватывает такое поразительное чувство привязанности, близости и любви, что они поистине не хотят разлучаться даже на короткое время. И люди, которые проводят вместе всю жизнь, не могут даже сказать, чего они, собственно, хотят друг от друга. Ведь нельзя же утверждать, что только ради похоти столь ревностно стремятся они быть вместе. Ясно, что душа каждого хочет чего-то другого, чего именно она не может сказать и лишь догадывается о своих желаниях, лишь туманно намекает на них. И если бы перед ними, когда они лежат вместе, предстал Гефест со своими орудиями и спросил их: "Чего же вы, люди, хотите один от другого?", а потом, видя, что им трудно ответить, спросил их снова: "Может быть, вы хотите как можно дольше быть вместе и не разлучаться друг с другом ни днём, ни ночью? Если ваше желание именно таково, я готов сплавить вас и срастить воедино, и тогда из двух человек станет один, и, покуда вы живы, вы будете жить одной общей жизнью, а когда умрёте, в Аиде будет один мертвец вместо двух, ибо умрёте вы общей смертью.  вечная любовьПодумайте только, этого ли вы жаждете, и будете ли вы счастливы, если достигнете этого?" - случись так, мы уверены, что каждый не только не отказался бы от подобного предложения и не выразил никакого другого желания, но счёл бы, что услыхал именно то, о чём давно мечтал, одержимый стремлением слиться и сплавиться с возлюбленным в единое существо. Причина этому та, что такова была изначальная наша природа и мы составляли нечто целостное.

Согласно Платону, любовью называется жажда целостности, стремление к восстановлению первоначального райского блаженного состояния. Только любовь делает мужчину и женщину родными, и не просто родными, но родными в высшей степени, когда и отец, и мать, и братья, и сёстры, и друзья, и подруги - всё отступает на второй план и остаётся только одно это таинственное чувство душевно-телесного взаимопроникновения, и два человека - мужчина и женщина - становятся поистине единым существом. Мы называем это чувство любовью и воображаем, что она направлена на обладание любимым существом; но это не так. В своей корневой, глубинной основе любовь - это жажда бессмертия. Последний смысл страсти, толкающий мужчину в женские объятия, - жажда бытия в его трансцендентном смысле. В трепетном безумстве стремления к близости с любимой, слиянию с ней - проглядывает надежда воссоздать целостность человеческого существа и из двух ограничеснных существ создать одну абсолютную и бессмертную индивидуальность. Бессмертным может быть только целый человек, то есть андрогин. Это и понятно. Ведь смерть есть дезинтеграция существа, распадение составляющих его факторов. И разделение полов между мужским и женским элементом человеческого существа есть уже само по себе состояние дезинтеграции и начало смерти. Пребывать в половой раздельности - значит пребывать на пути смерти, а кто не хочет или не может сойти с этого пути, должен по естественной необходимости пройти его до конца. Кто поддерживает корень смерти, тот неизбежно вкусит и плода её.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Отто Вейнингер утверждает, что во всякой женщине есть нечто от мужчины (animus), как и во всяком мужчине есть нечто от женщины (anima). При этом максимальное притяжение пробуждается между теми из них, мужское и женское начало которых при соединении составляют, как целое, "абсолютного Мужчину" и "абсолютную Женщину". Например, мужчина, который "на три четверти мужчина" (ян) и "на четверть женщина" (инь), находит женщину, которая так же только "на три четверти женщина" (инь) и "на четверть мужчина" (ян). Это его естественное половое дополнение, к которому он чувствует неотразимое притяжение и в соприкосновении с которым развивается максимальная интенсивность магнетизма. Это и есть изначальная полярность полов, бросающая первую искру Эроса.

Отто Вейнингер сформулировал закон половой совместимости: женского в мужчине должно быть столько же, сколько мужского в женщине. Такое объединение есть результат естественной совместимости; все "выпуклости" мужского духа соединяются со всеми "вогнутостями" женской души. Всё это порождает некое подобие монолита, возвращение к бытию единого существа, того, что древнегреческая мифология назвала андрогином.

Гёте написал неимоверно тонкий роман "Избирательное сродство", заглавие которого он заимствовал из современной ему химии: тогда было популярно учение Ф. А.Грена об избирательном сродстве химических субстанций. Субстанции, вещества вступают в реакции притяжения, отталкивания, соединяются, разделяются или сохраняют индифферентность друг к другу в зависимости от степени их сродства - точно так же и люди, показывает Гёте: субстанция того или иного человека налагает определённые ограничения на его способность любить, придаёт некую форму его любовному влечению. Есть сродственные души, чьи любовные формы совместимы и, более того, неотвратимо притягательны друг для друга... Души - конфигурации, которые стыкуются и не стыкуются. Женские души - "замки" разной степени секретности, мужские души - "ключи" разной конфигурации к этим "замкам".
Tags: бессмертие, любовь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments