Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

К постижению образа Великой Матери богов (2)

-5-

подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: «Призываю тебя на служение богине Милитте!». Милиттой же ассирийцы называют Афродиту».[1] У Геродота мы находим сведения о том, что за небольшим исключением все известные ему народы предаются совокуплению в храме: «Кроме египтян и эллинов, все другие народы общаются с женщинами в храме и после сношения неомытыми вступают в святилище, так как полагают, что люди — не что иное, как животные. Они видят ведь, что другие животные и птицы спариваются в храмах и священных рощах богов. Если бы богам это было не угодно, то даже животные, конечно, не делали бы этого. На этом основании эти люди так и поступают».[2]

Если же обратиться к истории древнего Ханаана, то выяснится, что занятие проституцией зачастую имело связь с религиозным культом. В городах Палестины существовали храмовые проститутки «кадеша».[3] Одна из них и «всплывает» в генеалогии христианского Мессии. Блудница Раав «укрыла посланных, которых посылал Иисус (Иисус Навин – авт.) для высмотрения Иерихона» (Ис Нав 6:24). Раав и означает собственно «блудница». По мнению других комментаторов – «раав» можно перевести как «содержательница постоялого двора», что также коррелирует с древнейшей профессией. Название города Иерихон производное от луны (город Йариха т.е. луны), и это позволяет думать, что Раав могла быть последовательницей древнего лунного культа ханаанеев, тесно связанного с храмовой проституцией. Богиня плодородия, которой могла поклоняться Раав, представлялась «сакральной блудницей, и именовалась «Священной». В Египте она изображалась в виде нагой женщины, стоящей на льве с лилией или с лилиями (символ ее чар или ее привлекательности[4]) в одной руке и с одной или с двумя змеями (символ плодовитости) в другой руке. В древних городах ханаанеев было найдено большое количество подобных изображений, выполненных на глиняных пластинках и, скорее всего, изображающих богиню плодородия в роли «священной» блудницы. Вероятно, в каждом доме имелось одно или, даже, несколько подобных изображений».[5]

Функции богини плодородия у западных семитов исполняла Ашера (Асират, Ашторет) супруга бога Илу (Эла) - создателя неба и земли, Вечного отца вне возраста, отца лет. Также Ашера ассоциировалась с богиней-матерью, одновременно она выступала и как владычица солёных вод – великая «Асират морская» в угаритской мифологии, покровительница рыбаков. Обнаруженные археологами надписи в Кунтиллет Ажруд и в Кирбет эль-Ком, где упоминаются различные ипостаси бога иудеев: «Яхве Шомрон и его Ашера», «Яхве Теман и его Ашера», «Яхве и его Ашера» позволяют предположить, что данная богиня впоследствии





[1] Геродот «История». Священной проституцией на службе богини Иштар занимались только девушки – жрицы богини Иштар (принадлежавшие к знатнейшим семьям Вавилона), а не как у Геродота: «каждая вавилонянка»

[2] Геродот Указ. соч.

[3] Т.е. в буквальном смысле «посвященная иному божеству»

[4] Ср. с Талмудом, где сказано, что даже у произнесшего имя Раав происходила поллюция

[5] Д. Райт «Библейская Археология»

-6-

почиталась супругой иудейского Яхве. Таким образом, вероятна иная редакция предания о Раав. Разведчики Навина, а впоследствии и их вождь, участвовали в религиозном акте совокупления[1] с ханаанеянкой (вероятно жрицей Ашеры или Астарты), в некоем священнодействии, которое мистически «соединяло» Ашеру с Яхве. В Ханаане был традиционен ежегодный церемониальный половой акт между правителем[2] и верховной жрицей. В случае с Раав, «женщина отдаётся одному или нескольким мужчинам, которых нужно рассматривать как заместителей божества» тогда как «блудницы жрицы, благодаря своей красоте и выдающимся умственным дарованиям, часто считались изображениями богинь».[3] Соответственно брак Раав и Иисуса Навина необходимо понимать как некое подражание божественной иерогамии. Согласно Сифри, среди их потомков было восемь коэнов (священников) и восемь пророков. Считалось, что сакральная блудница обладала даром предсказания, поэтому неудивительно, что дети Раав были наделены пророческими способностями.

В отличие от Ашеры, другая семитская божественная мать Астарта считалась богиней неба, хотя и связывалась с земным плодородием и материнством. В угаритской мифологии Астарта ассоциировалась с Луной и Венерой. Изображалась, так же как и оплакивающая своего сына дева Мария, стоящей на лунном серпе в окружении звёзд и держащей крест. В древнеегипетской иконографии Астарта представала обнажённой в отличие от других богинь. В Иудее Астарте, как царице небес, по словам пророка Иеремии, поклонялись женщины. В иерусалимском Храме культ богини неба просуществовал вплоть до VI века до н.э. Пророк Осия осуждал иудейских девушек за сакральный блуд в священных рощах: «На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом и тополем и теревинфом,[4] потому что хороша от них тень; поэтому любодействуют дочери ваши и прелюбодействуют невестки ваши» (Ос 4:13). IV Книга Царств повествует: «И повелел царь Хелкии первосвященнику и вторым священникам и стоящим на страже у порога вынести из храма Господня все вещи, сделанные для Ваала и для Астарты» (IV Цар 23:4); «и разрушил домы блудилищные, которые были при храме Господнем, где женщины ткали[5] одежды для Астарты» (IV Цар 23:7).

Сложно сказать точно, почему имена Раав, Фамари, Руфи и Вирсавии оказались в матфеевой генеалогии Иисуса, нарушив патриархальную монополию предков Мессии. Весьма любопытно, но анализируемый образ священной блудницы, который наиболее отчётливо просматривается в ветхозаветной истории Раав, коррелирует с некоторыми элементами христианских апокрифических преданий.





[1] Именно в плане соития должна пониматься фраза: «и вошли в дом блудницы, которой имя Раав» (Ис Нав 2:1)

[2] В этой роли мог выступать Иисус Навин

[3] И. Блох «История проституции»

[4] Теревинф - дерево из семейства фисташковых, ветвистое с высоким стволом, с вечнозелеными, растущими пучками, листьями и плодами, похожими на виноград. Теревинф достигает возраста в тысячу и более лет и вместе с дубом принадлежит к самым драгоценным лесным породам в Палестине

[5] Ср. с прядением матери Иисуса в храме

-7-

Это подтверждает наше предположение о том, что почитание великой богини, священной блудницы, которое так или иначе веками существовало в толще еврейского простонародья, появилось в христианстве независимо от вклада новообращённых христиан из язычников. По ряду причин исторического и особенно теологического характера не стоит рассчитывать, что параллели между христианскими апокрифами и мифологемой божественной блудницы очевидны и лежат на поверхности подобных текстов. Однако при внимательном рассмотрении и более или менее вольной интерпретации некоторых деталей такие параллели всё же достаточно рельефно выделяются. Аллюзии на культ древней богини, сакральной блудницы, нам следует искать в фигуре Марии - матери Иисуса, обнаруживающие себя, прежде всего в апокрифике.

Одно из возможных значений еврейского имени Мариам (к которому восходит греческий вариант имени Мария) – тучность, что вполне объяснимо с позиций мифа о хтонической богине, одна из главных функций которой плодовитость.[1] В работе А. Голана «Миф и символ» можно найти анализ некоторых слов и имён, имеющих форму ma/mo+r или ma/mo+rt/rd/rg. Приведённые у данного автора примеры красноречиво свидетельствуют о том, что слова или имена с таким корнем связаны с великой богиней. В микенских надписях упоминается богиня Ма, которая называется «владычицей», её представляют как мать, но в тоже время и деву. Mah - имя древнесемитской богини-матери. Это слово содержится в Ninmah – имени шумерской богини-матери. В Аккаде великую богиню называли Mama. В Вавилоне matu значило «земля» и вероятно понималось как «мать-земля». Mariдревнекритская богиня. В латышских мифах Mara супруга громовержца. Мария – действующее лицо одной из еврейских легендсъевшая собственного ребенка, чтобы тот не попал в плен, что явно перекликается с семантикой архаического мифа о богине, пожирающей своих детей. В конце концов, А. Голан приходит к выводу, что Мария – одно из имён великой богини, а предание о Богородице было «продолжением» мифа о богине плодородия, богине-матери и «представление о ней как о деве было воспринято по традиции».[2] При ближайшем рассмотрении церковный догмат непорочного зачатия






[1] Ср. с фигурками палеолитических «венер»

[2] А. Голан «Миф и символ»


-8-



(партеногенез) Марией уходит корнями в языческие поверья о великой богине. Слова ангела, обращённые к Иосифу: «не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго» (Мф 1:20) выпадают из иудейской традиции. Разбирая этот эпизод, итальянский учённый А. Донини пишет: «В мифе о девственном зачатии Марии накладываются друг на друга элементы, которые никакой палестинский еврей не смог бы принять, как, например, вмешательство «духа» бога в качестве того, кто зачал. Кстати сказать, в еврейском языке термин, означающий «дух», женского рода — «руах», и никоим образом религиозная фантазия семита не могла бы преодолеть это лингвистическое препятствие».[1] В одном из иудео-христианских евангелий говорилось: «Мать моя – святой дух». Слово «руах» переводят ещё как ветер, воздух. В космогоническом мифе пеласгов Эвринома зачинает именно от ветра. «Вначале Эвринома, богиня всего сущего, восстала обнажённой из Хаоса и обнаружила, что ей не на что опереться. Поэтому она отделила небо от моря и начала свой одинокий танец над его волнами. В своём танце она продвигалась к югу, и за её спиной возникал ветер, который ей показался вполне пригодным, чтобы начать творение. Обернувшись, она поймала этот северный ветер, сжала его в своих ладонях - и перед её глазами предстал великий змей Офион. Чтобы согреться, Эвринома плясала всё неистовей, пока не пробудилось в Офионе желание, и он обвил её божественные чресла, чтобы обладать ею. Вот почему северный ветер, который также зовётся Бореем, оплодотворяет: вот почему кобылы, поворачиваясь задом к этому ветру, рождают жеребят без помощи жеребца. Таким же способом и Эвринома зачала дитя».[2] Сходный мотив встречаем мы и в «Калевале» – древнем карело-финском эпосе:

    Ветер девушку баюкал,

девицу волна носила

по морским пространствам синим,

по высоким гребням пенным,

понесла от ветра дева,

от волны затяжелела.

Бремя тяжкое носила,

чрево твёрдое таскала,

может, целых семь столетий,

девять жизней человечьих.

Не родится плод чудесный,

не выходит незачатый.[3]







[1]А. Донини «У истоков христианства (от зарождения до Юстиниана)»

[2] Р. Грейвс «Мифы Древней Греции»

[3] Калевала. Песнь первая



-9-

В подобных преданиях мы сталкиваемся практически с христианским «партеногенезом», когда жизнь рождается исключительно от девы. Сравним это с расхожим обвинением в адрес женщины, зачавшей ребёнка неизвестно от кого (т.е. в блуде): «Ветром надуло». Поэтому у нас есть некоторые основания считать мифологему божественной матери - священной блудницы заложенной в догмат о непорочном зачатии.

Поклонение богине-деве имело место и в античные времена: у эллинов почитали Афину и Артемиду, которую Страбон, несмотря на её девство, назвал «Великой матерью земли», в западносемитском пантеоне девицей была Анат. Ее сущность точно описана в египетском тексте XIII в. до н.э., в котором она и Астарта названы «богинями, которые зачинают, но не носят», что означает их плодовитость с сохранением девственности. Древнеармянская богиня Анаит, дарующая жизнь дочь Арамазда покровительница царей, целомудренная мать впоследствии трансформируется в христианскую Богородицу.

Обожествление девы, олицетворения плодородия и материнства, естественно нашло своё место в христианских преданиях. Мария питалась особой пищей, приносимой Ангелом. Это «не просто ещё одна фантастически-чудесная деталь, за ней стоит представление об «особом» теле и «особой» телесной жизни матери Христа».[1] Таким образом, Мария получила статус полубогини. Её сын также был безразличен к человеческой еде: «у Меня есть пища, которой вы не знаете» (Ин 4:32). Гностик Валентин утверждал, что Иисус утолял голод и жажду не обыкновенным образом, не перерабатывая пищи; пища в нём не разлагалась, так как он сам не подлежал разложению. Во время нахождения в храме «жребий указал Марии прясть пурпур, дабы сделать завесу для храма Господня» (Евангелие псевдо-Матфея 8:28).[2] По свидетельству Иосифа Флавия, именно пурпур завесы символизировал море[3] (ср. с титулом угаритской Асират – «морская»). Для первых же христиан это была символика сакральной блудницы: «И жена облачена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее» (Откр. Ин. 17:4). По верёвке червлёного цвета воины Навина должны были узнать дом блудницы Раав (см. Ис Нав 2:18). Сам процесс прядения ассоциируется с богиней, так например Афина научила человека ткацкому делу. Древнеегипетская богиня Нейт, прародительница богов и людей, символом которой был косой крест, представлялась ткачихой или пряхой. Одним из главных символов богини-пряхи считалось дерево. В Ханаане деревья и рощи[4] посвящались Асират (Ашере), Анат и Адонису. Любопытно, что еврейские предания называли пряхой и блудницу Марию Магдалину.







[1] Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. Под ред. А. Окулова

[2] В Протоевангелии Иакова: «И выпали Марии настоящий пурпур и багрянец»

[3] Иосиф Флавий «Иудейские древности»

[4] Существительные мужского рода мн. числа (ашерим), обычно переводится на русский как "рощи", "дубравы", "капища" и т.д.

-10-


Протоевангелие Иакова упоминает эпизод, когда из посоха Иосифа (при выборе мужа для Марии) вылетела голубка. Голубь был воплощением богини Иштар, покровительницы проституток, белые голуби сопутствовали Афродите, богине плодородия и любви. «Голубь, этот основной символ обожествленной царицы, обычно изображался держащим в клюве оливковую ветвь, также как и она сама, ещё в человеческом теле, держала в руке оливковую ветвь...«Ветвь» являлась символом обожествлённого сына».[1]

Ещё одна на первый взгляд незначительная деталь в истории Иакова и в апокрифе псевдо-Матфея несёт важную мифологическую нагрузку:

«И посадил ее (Марию – авт.) на осла осёдланного» (Протоевангелие Иакова XVII).

«На третий день после рождения Господа блаженная Мария вышла из пещеры, вошла в хлев, положила Младенца в ясли, и бык и осёл поклонились Ему. Исполнилось то, о чём говорил пророк Исайя: «Бык знает своего хозяина, и осёл - ясли господина своего».[2] Эти животные, стоя рядом с Ним, беспрестанно поклонялись Ему». (Евангелие псевдо-Матфея 14:1-3).

В одной из глав своего труда О. М. Фрейденберг, пытаясь «научно осветить» въезд Иисуса в Иерусалим, подробно исследует символизм осла в древних культах, в том числе и в иудейской религии. Приведём отрывок из данного произведения, увидевшего свет ещё в начале XX века.

«Культ осла существовал на Крите и в Греции в микенскую эпоху; осёл был божеством смерти и неба в древней Индии, в Малой Азии, во Фригии, в Египте и у древних семитов. Как божество плодородия, осёл имел в античности целый цикл скабрезных мифов, а в культе его хвост жертвовался Дионису; осёл принимал культовое участие в процессиях, где несли фалл (изображение мужского производящего органа), в так называемых фаллологиях. Ослиное копыто вызывало созревание утробного плода и влияло на роды; привешенный в саду или на поле череп ослицы давал своим присутствием оплодотворение».[3] Проводя параллели с месопотамской мифологией, можно отметить, что богиня-мать шумеров также как и у многих семитов ассоциировалась с покровительством родам у домашнего скота. Так одна из ипостасей матери людей и богов – великой Нинхурсаг это богиня Нинтур, имя которой условно переводится как «Владычица хижины для рожениц». «Иероглиф tur на письме сопровождается знаком, первоначально изображавшим хижину для рождений в загоне для скота, куда помещались перед отёлом коровы[4]...Овчарня (шумерское amas), с отделением, где рожают телят и ягнят tue и e-tur использовалась для





[1] А. Хислоп «Два Вавилона, или папское поклонение, являющееся на самом деле поклонением Нимроду и его жене»

[2] См. Ис 1:3

[3] О. Фрейденберг «Миф и литература древности»

[4] В Еванеглии от Луки Мария рожала Иисуса на постоялом дворе в помещении, где содержали домашний скот (См. Лк 2:7)
Tags: матриархат
Subscribe

  • Про африканских шаманов-целителей.

    Из книги Сьюзен Кемпбелл " Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители": " Целители считают, что время имеет отношение только к…

  • Сознание определяет бытие.

    Теоретическая работа — в этом я убеждаюсь ежедневно — даёт больше, чем практическая; стоит только революционизировать царство…

  • "Если не умалитесь как дети..."

    Такой вот парадокс я заметил. С одной стороны, многие путешественники и этнографы отмечали мягкость характера, честность, гостеприимство саамов или…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments