Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Самодостаточные люди.

В продолжение поста Сколько в России «самодостаточных» россиян?

Через july_murrr и marss2 познакомился со статьёй Артемия Позаненко "Они абсолютно свободны". Речь в ней о том, как люди живут в изолированных поселениях.

"...В неизолированной сельской местности есть старые сёла, которым 300–500 лет, и есть советские посёлки, которым 50 лет. В старых сёлах есть более-менее единое дружное сообщество, а в советской сборной солянке люди живут очень атомизировано, оторвано друг от друга. В изоляции это не так. Фактор изоляции оказывается гораздо сильнее, чем фактор кровнородственных и давних соседских связей. Обычно это единые, дружные сообщества, где люди друг другу помогают в выживании. И, что характерно, в тех местах, где изоляция сильнее, замедляется депопуляция.

– Как это объяснить?
– Смотрите, изоляция бывает тоже разных уровней. Что такое незначительная изоляция? Поселок в паре километров от районного центра через реку. Но нет парома, нет моста. Когда ледоход, ледостав, они вообще полностью отрезаны. А когда зима, они просто тропку делают и проходят. Слабо изолированные – неустойчивые, они депопулируют, вымирают быстрее, чем не изолированные совсем. А сильно изолированные – наоборот, медленнее. Почему? Потому что трудности проявляются сразу. К ним трудно добраться, у них проблемы со снабжением, высокие цены в магазинах, там нерентабельно иметь бизнес, особенно официальный. Минусы очевидны, а плюсов при такой изоляции нет. У тех, кто живёт в значительном отдалении, есть возможность свободно эксплуатировать природные ресурсы.

Кто главные враги селян? Это контролирующие инстанции. Пожарные, Роспотребнадзор, санэпидстанция, которые выдвигают единые требования по стране, и там их совершенно невозможно выполнять. Люди в таких местах всегда активно рыбачат, поэтому самый большой враг для них – это Рыбнадзор. Формально их считают браконьерами, хотя на самом деле таковыми они не являются, потому что достаточно ответственно относятся к окружающей среде, потому что она их кормит: они не возьмут больше, чем нужно.

В общем, все эти рейды – большая проблема. А чем дальше, тем этих контролирующих инстанций меньше. В самые удалённые точки не приезжает никто, кроме Рыбнадзора. Вы, наверное, смотрели фильм «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына»? Там изображено более-менее изолированное село в Архангельской области. Героиня – инспектор Рыбнадзора. Во-первых, женщина – в реальности я практически такого не встречал. Во-вторых, местный житель – это абсолютно нереально, потому жизни ей там не будет. Она либо не станет свои обязанности выполнять, либо её статус в сообществе – ниже плинтуса. На самом деле, эти инспекторы приезжают из соседних районов, часто из других регионов. В Архангельской области, на реке Мезени, приезжают из Коми. На Беломорское побережье Карелии – из Архангельской области, через море, чтобы не было этого конфликта интересов.

В сообщества Костромской области приезжают контролёры из районного центра, поскольку это не совсем «свои» люди. А благодаря тому, что в отдалённые территории трудно добраться туристам, охотникам, то даров природы остаётся очень много. У кого есть возможность так или иначе клюкву, бруснику вывозить, – они это делают. И на этом можно очень большие деньги сделать.

– Насколько изолированные сообщества самостоятельны в решении проблем?
– Свои общие проблемы они решают вместе, практически все. Главы сельских поселений, на территории которых находятся изолированные сообщества, говорят: «А что я могу для них сделать? Они так далеко, это всё очень дорого. Понятно, что я для них сделать не могу вообще ничего. Они это понимают, они на меня не обижаются. Они все делают сами». Как правило, власть не помогает и не мешает – она им ничего не даёт, но и не проверяет постоянно. То есть получается такой анархо-коммунизм. Они живут практически как одна семья, и этими отношениями очень дорожат. Помимо того что у них там, во-первых, чувство абсолютной свободы, возможность эксплуатировать ресурсы, как они хотят, вести образ жизни, как они хотят, у них сохраняются общинные отношения, которые они тоже не хотят утрачивать.

– А как сами жители относятся к факту изоляции?
– Они считают свою изоляцию благом. Конкретный пример – в Мурманской области. К жителям одного села прилетела губернатор, предложила за областной счёт построить дорогу – жители на сходе проголосовали против. И в Костромской области тоже такие есть. Им не предлагали, но когда я задавал вопрос, хотели бы они, чтобы построили мост, сделали асфальт, многие говорили: «Нет, тут всё тогда пропадет». Они к этой изоляции привыкли, они видят ее преимущества, они за то, чтобы она сохранялась.

– Артемий, расскажите, как изоляция влияет на образ жизни людей, на их быт.
– От изоляции зависит рацион людей. Рыбалкой занимаются практически все, охотой – многие. Поэтому у них выше потребление мяса, рыбы, чем в сельской местности. Техника у них другая. Понятно, что обычные легковушки в поселениях бесполезны – должны быть хотя бы «Нивы», «Уазики». В одном селе Мурманской области у многих жителей есть вездеход, который выглядит как бронетранспортёр. Дом, забор, а под берёзкой стоит накрытый брезентом БТР... И у всех есть снегоходы. А если у реки, у воды – то лодки обязательны. И кстати, оставлять лодки без присмотра они не боятся. Более того, они не снимают лодочные моторы, которые среди воров считаются лучшей добычей, чем сами лодки.

– Там нет воровства?
– Да, потому что воры туда не заезжают. А если жители вычислят, что ты вор, жизни не будет – могут и порешить в лесу. Они даже дома не закрывают.

– Полиция там есть какая-нибудь?
– Нет. Точнее, есть формальный участковый уполномоченный, который, как правило, сидит в районном центре и в посёлке не бывает. Бывает, полиции ставят негласный план по штрафам – раз в год они могут выезжать в какой-то рейд, штрафовать за непривязанных собак. Конечно, если случается убийство, полиция приезжает. Но их присутствие там не ощущается.

– Артемий, а как к вам относятся, когда вы приезжаете в сообщества в роли исследователя? С вами, как с чужаком, какие отношения выстраивают?
– Люди очень открытые: легко пускают ночевать, кормят, всё рассказывают. В общем, не было каких-то казусов. За всё время я только один раз в Костромской области встретил пьяного. Это был сопровождающий почтальона, её же муж. Три раза в неделю почтальон ходит на 12 километров за реку за почтой, муж помогает нести сумки, переплавляться на лодке. В местном магазине нет лицензии на продажу алкоголя, и в самой деревне не гонят ничего. Так три раза в неделю он пьян.


– Вы сказали, что они чувствуют абсолютную свободу, – в чём это выражается?
– Допустим, в деревне живут 50 человек трудоспособного населения. Из них официально на рынке труда так или иначе присутствуют семь человек. 43 чем живут – непонятно. Государство этого не видит, статистика этого не видит. Ольга Голодец на конференции в 2013 году говорила, что у нас 86 миллионов человек в трудоспособном возрасте, из них 38 миллионов – мы не знаем вообще, чем они занимаются, у нас нет никаких данных. Тут, эта доля гораздо выше. Соответственно, они официально нигде не работают. Они даже официально не являются безработными. Люди иногда встают на биржу, чтобы получать мизерное, в 800 рублей, в 1000 пособие. А здесь это нельзя сделать, потому что нужно дважды в месяц ездить в районный центр отмечаться, и денег на эти поездки уходит больше, чем само пособие, поэтому безработных нет. Есть такие населенные пункты, где есть рабочие места. В той же Мурманской области, например. Есть вакансии, а люди на них не идут. То есть, им предлагают работу, а они отказываются. Почему? Потому что они живут лесом. А если они будут с такого-то часа по такой-то сидеть на работе, они не смогут пойти в лес, а это для них гораздо выгоднее и приятнее. То есть, реально из 50 человек семь, скажем, работают, у остальных свободный график. То есть, они делают что хотят и когда хотят. Может быть, так или иначе природа диктует какие-то условия, но в целом, они абсолютно свободны, и они это осознают."

============================================================================================

Тут особо интересно то, что в тех же изолированных поселениях живут самые обыкновенные русские люди, и - о, чудо! - не только не спиваются, не разлагаются и не убивают друг друга без опеки Государства, но даже, как пишет автор, где сильнее изоляция (то есть где меньше Государства со своими бюрократическими органами), там "замедляется депопуляция". Это особенно хорошо заметно на карте убыли/прироста населения регионов России (за 2015 год):



Как видим, прирост населения - на окраинах, и убыль населения - в центре.
Tags: демография, крестьяне
Subscribe

  • Человечество "завязалось " в Индокитае?

    В статье О свинье, "влипшей" в историю я высказал осторожное предположене, что, может быть, человек современного антропологического типа…

  • Докинз бредит.

    Этот бред сивой кобылы ещё похлеще будет, нежели россказни Дробышевского о том, что " ЧЕЛОВЕК ЭТО И ЕСТЬ 🐵 ОБЕЗЬЯНА". Здесь проводится…

  • Роль воды в процессе превращения обезьяны в человека.

    Согласно одной из гипотез, наши обезьяноподобные предки в период глобального похолодания были вытеснены другими видами на побережье океана. Там они…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments