Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

Преподобный Нил Сорский.

В Ниле Сорском обрело свой голос безмолвное пустынножительство русского Севера. Он завершает собой весь великий XV век русской святости.

Родился Нил в 1433 году; имя в миру "неведомо, но прозвание Майков". О том, где родился, "глаголют неции, бе родом от великого града Москвы". Пострижение принял в Кирилло-Белозерском монастыре "в молодые годы". Можно предположить, лет в 20, то есть около 1453 года, как раз во время "шемякиных смут". Мрак "шемякина времени" сгущало то обстоятельство, что эти несчастные десятилетия на Руси представлялись как бы преддверием светопреставления. Уже при внуке Дмитрия Донского Василии Тёмном невыносимые страдания довели людей до напряжённого ожидания кончины мира, предсказанной греками на 7000-ный год от сотворения мира, то есть на год 1492 [1]. За 100 лет до назначенного срока архиепископы призывали людей к дружелюбию словами: "Дети! видите, уже последние времена". И как бы в подтверждение недоброго предчувствия вереницей проходили знамения: солнечные и лунные затмения, сильнейшие грозы, приводившие к жервам лютые морозы, сносившие кровли церквей бури. Людьми овладело уныние, стали возрастать аскетические настроения, тяга к молитвенному уединению, чтению духовных книг, житий мучеников, увлечение всякого рода пророчествами, "тайной буквицей", цифровыми иносказаниями.

переписчикЕсть известие, что Нил был в миру "скорописцем", списателем книг. Возможно, он писал для церкви или какого-нибудь московского монастыря. Мы не знаем, следовал ли он за другими в увлечении "тайной буквицей", но что был знаком с нею - это безусловно: если не в миру, то, во всяком случае, в иноческой жизни. Кириллов монастырь времени игумена Кассиана, из рук которого Нил принял пострижение, имел библиотеку, которая была одной из самых богатых в России. Игумен Кассиан дважды бывал в Константинополе и оба раза возвращался с рукописями в свитках и переплетёнными. Именно оттуда, с Востока, из Константинополя и Афона, пришли на Русь буквенные и цифровые зашифровки, которые могли привести Нила к размышлениям о далёких святых землях. Переписывая эти книги, сильно возлюбил Нил мудрость книжную, и решил совсем уйти из мира, чтобы на пути "тесном и скорбном" приблизиться, сколько возможно по своей одарённости, к постижению Божественного Откровения. Чтобы с помощью учительного слова отцов Церкви подойти к "высочайшим вершинам Священнотайного Писания, туда, где в сверхлучезарном мраке молчания открываются простые, совершенные и нетленные тайны богословия".

Наставление св. Ефрема Сирина: "Книги пусть будут для тебя трапезой, пусть будут они для тебя ложем", - живейше перекликалось с исканиями Нила. Но кроме богатства святоотеческого слова, кроме мудрости Кирилловых старцев, для натуры Майкова, для духовного его склада, были притягательны милосердность и нестяжательность обители. Здесь нестяжательность сохранялась и шла от самих её корней - от взглядов Сергия и Кирилла, наставлявших братию словами святого апостола Павла: "Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. Желающие обогащаться впадают в искушение и сеть (дьявола) и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие" (1 Тим. 6:8-10). И в братии глубоко укоренилось заповеданное Сергием и Кириллом: "Воспринимающие на себя монашество почитаются умершими для мира и, как умершие, ничего не имеют". В собственности у монаха ни даже нитки, ни иголки. Достояние братии одно - постоянный труд, смирение и послушание.

Игумен Кассиан выбрал новоначальному Нилу в наставники самого опытного и мудрого старца - Паисия Ярославца. О Паисии известно, что иноческую жизнь он начинал в Спасо-Каменном монастыре, от первого игумена своего "святогорца" [2] Дионисия воспринявшего наиболее выраженно в сравнении с другими монастырями черты афонского монашества.

Получив благословление игумена, сотворя "начало" и "отпуст", старец увёл инока в свою келью. (Тш-ш-ш! Не рассказывайте Кураеву!) Под водительством Паисия Нилу предстояло делать первые шаги на пути духовного возрождения. Лишь приобретя довольно опыта, он мог получить позволение жить в отдельной келье.

В отдельной келье внешняя жизнь Нила во всём была сходна с другими иноками. Обставлена просто: жёсткое ложе, иконы и книги. Никогда не запиравшаяся дверь. От иных отличие разве что в большой кипе бумаг да нескольких перьях подле чернильницы. Переписывание - основное послушание инока Нила. Он пишет в келье, в книгохранилище. Когда надо, исполняет и другую работу в хлебне, в лесу, в огороде, на пашне. Однако чем бы ни были заняты руки его, он в постоянном иноческом труде - совершенствовании ума и сердца. Как любой монах, обрекающий себя на подвиг "отторжения всех привязанностей земного", в молитвенной аскезе "соделываясь не имеющим ни города, ни дома, ни собственности, ни друзей", Нил желает одного - на пути "тесном и скорбном" сподобиться благодати осияния Духом Вышним, созерцания Бога, обожения, но не как личного блага, а как начала преображения других людей и всего мира.

Но что такое эта "особая благодать Бога", может ли человек как-то заметить или почувствовать, что осиян ею? По словам св. Симеона Нового Богослова, человек, взошедший по Лествице совершенства до первозданной чистоты и невинности, "приобретает для ума своего некое сияние, наподобие луча. Усиливаемый постепенно, этот луч наконец совершенно вселяется в душу человека и светит ей - как луна во время ночи. Этот свет - залог соединения нашего со Христом, свет Всевышнего Духа. Овладевши душой, этот внутренний свет, как огнём, сожигает внутренности человека - человек становится как бы вне себя и сам владеть собой не может. Телесные узы спадают с него, и сердце его наполняется радостью. Открывается источник слёз, которые ещё более усиливают внутренний огонь, и Божественный свет всецело поглощает человека. Тогда исполняется слово: Бог с богами соединяется и познаётся ими" (цит. по: Бубнова В. А. Нил Сорский. - СПб., 1992, с. 25).

Восхождение к осиянию благодати было целью русских подвижников и до Нила. Отшельник в дебрях северного леса, молчальник в уединённой монастырской келье, в глубоком смирении вознося к небу Иисусову молитву, восходил к осиянию лучезарным светом Пресвятой и Владычной Троицы. Однако при этом многие подвижники не раз испытывали тяжёлые падения; для некоторых они оказывались смертельными. Ведь далеко не у всех бывали мудрые и опытные руководители. В монастырях часто спасались своим произволением, а о пустынях и говорить не приходится. На "безмолвное собеседование с Богом" уходили не имея никакого опыта иноческой жизни. Да и Сергий вселился в леса Радонежские "из мира", а пострижение принимал, уже обретя свой собственный навык спасения.

История оценила Сергия как главного организатора древнерусского монашества, как основателя "русской аскетической школы". Но "школа" эта не опиралась на сколько-нибудь стройное учение. В ней всё основывалось на примере, на подражании. Из благочестивого рвения старались подражать не только Сергию, но и самым знаменитым восточным аскетам. При этом многие до такой степени отказывали себе в пище, что, по замечанию житий, у подвижников совсем "не бе тела", "быша токмо кости". Жена Дмитрия Донского Евдокия Суздальская, восемнадцать лет до пострижения живя в целомудренном вдовстве, постом и воздержанием до того довела свою плоть, что она у неё "иссохла, почернела и прилипла к костям".

Русские подвижники многое делали как бы по наитию, на свой страх и риск, и негде и не у кого было поучиться. Даже богатое книгохранилище Кириллова монастыря предоставляло Нилу святоотеческих авторов в неполных трудах и далеко не всех, а собственная длительная практика переписчика показала, сколь несовершенны бывают переводы и как часты искажения от произвольностей и ошибок писцов.

Всё доступное Нилу из святоотеческой книжности, возможные беседы с побывавшим на Востоке игуменом Кассианом, со святогорским иеромонахом Пахомием, с просвещённым Паисием и другими старцами обители, доходившие пересказы бывальцев, свои искания, подводившие к школе созерцания, обращали его взор к христианскому Востоку - сокровищнице святоотеческого слова, хранительнице тайн "умного делания".

Сохранившиеся письменные указания позволяют полагать, что Нил ушёл на Афон около 1475 года, то есть в Кириллове прожил лет двадцать. В путешествии за ним неотступно следовал его ученик - св. Иннокентий (в миру Иван Охлябенин).

Когда-то на Афоне уединялись для размышлений языческие мудрецы. Здесь останавливался для отдыха Александр Македонский и приносил жертву богам перед походом на Восток...

(Продолжение следует)

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Церковный календарь ("Пасхалия") заканчивался 7000 (1492) годом, возле которго переписчики ставили характерные пометки, например: "В Царьграде князь Михаил" или "В сие лето чаем и всемирное Твое пришествие".

[2] "Святогорцами" на Руси называли монахов, живших на Святой горе Афоне.
Tags: православие
Subscribe

  • Африканские сказители былин.

    И. Л. Андреев пишет: "Вместе со своими местными друзьями мне неоднократно доводилось слушать самозабвенное исполнение старинных монотонных…

  • Не свисти.

    "Во влажных тропических лесах применяющие галлюциногены целители рассказывали мне, что с помощью свиста они вызывают духов", - пишет…

  • Не хлебом единым.

    В продолжение записи Что было раньше: пиво или хлеб? Пиво появилось раньше хлеба. И вообще, земледелием люди занялись именно ради хмельного…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments