Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Трагедия древнерусской святости.

Автор - Георгий Федотов.

Противоположность между заволжскими "нестяжателями" и осифлянами поистине огромна как в самом направлении духовной жизни, так и в социальных выводах. Одни исходят из любви ко Христу, другие - из страха Божия, одни являют кротость и всепрощение, другие - строгость к грешнику. В организации иноческой жизни на одной стороне - почти безвластье, на другой - суровая дисциплина. Духовная жизнь "заволжцев" протекает в аскетических упражнениях и "умном делании", - осиффляне любят обрядовое благочестие и уставную молитву. "Заволжцы" защищают духовную свободу и заступаются за гонимых еретиков, осифляне предают их на казнь. "Нестяжатели" предпочитают трудовую бедность имениям, осифляне ищут богатства ради социально организованной благотворительности. "Заволжцы" питаются духовными токами православного Востока, осифляне проявляют яркий религиозный национализм. Наконец, первые дорожат независимостью от светской власти, последние работают над укреплением самодержавия и добровольно отдают под его попечение и свои монастыри, и всю русскую Церковь. Начала духовной свободы и мистической жизни противостоят социальной организации и уставному благочестию.

Сама по себе противоположность духовных направлений не означает с необходимостью борьбы между ними. Но практические выводы - отношение к монастырским вотчинам и еретикам - сделали борьбу неизбежной.

Собор 1504 года завершил первый этап борьбы с "жидовствующими". За 17 лет - от обнаружения ереси в Новгороде и начатого архиепископом Геннадием следствия до подписи уже умирающего Ивана lll под приговором, которым "сожгоша в клетке диака Волка Курицына, да Митю Коноплёва, да Ивашка Максимова" - ересь в верхах обращалась в орудие политической борьбы боярства против утверждающегося самодержавия.

После приговора, когда, кроме диаков, ещё "иных многих сожгоша", десятками разослали по монастырям "вечно каитися", уцелевшие прятались по лесам, снимались семьями и со временем образовывали целые поселения. Естественно, что самым безопасным для "жидовствующих" беженцев сделался край Белозерья, где жили милосердные старцы, проповедовавшие "не осуждати брату брата, но (предоставить) единому Богу судити согрешения человеча". И столь же естественно возникновение там сильной противоборствующей осифлянам партии нестяжателей, главою которой становится инок Вассиан, опальный князь, ученик Нила Сорского.

Инок. К.А. СавицкийВерный основным взглядам своего наставника Нила, Вассиан за исходную точку зрения на монашеское благочестие принимает то правило, что для разумеющих истину благочестие познаётся не в церковном пении, не в седальнях, тропарях и гласах, а в изучении божественных пророков, евангелистов, апостолов, творений святых отцов и в согласном с учением Христа образе жизни. Обладание сёлами влечёт монахов к порокам, противным духу евангельскому. "Входя в монастырь, - писал он, - мы не перестаём всяким образом присваивать себе чужое имущество. Вместо того чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными способами убогих братий наших, живущих в сёлах, налагаем на них лихву на лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязуем братий наших бичами или прогоняем их с жёнами и детьми из наших владений, а иногда предаём княжеской власти на конечное разорение. Иноки, уже поседелые, шатаются по мирским судилищам и ведут тяжбы с убогими людьми за долги, даваемые в лихву, тогда как апостол Павел укорял коринфян, людей мирских, а не иноков, за то, что они ведут между собою тяжбы... Хорошо исполняете вы заповедь Христову не заботиться об утреннем дне!.. Сами богатеете, обжираетесь, а работающие на вас крестьяне, братья ваши, живут в последней нищете, изнемогают от лихвы вашей и изгоняются вами из сёл ваших нагие и избитые!"

Во избежание того, чтобы монахов не обвиняли в занятиях мирскими делами, Иосиф постановил, чтобы все расправы над монастырскими подданными происходили не в самом монастыре. Вассиан, делая намёк на это распоряжение, громит противника такими словами: "Отвергшись страха Божия и своего спасения, повелевают нещадно мучить и истязать не отдающих монастырские долги, только не внутри монастыря, а где-нибудь за стенами, перед воротами!.. По-ихнему, казнить христианина вне монастыря - не грех! О, законоположитель! Или лучше назвать тебя - законопреступник! Если считаешь грехом внутри монастыря мучить братию свою, то и за монастырём также грех! Ибо все концы земли в руках Бога".

Эти обличения вызывали со стороны Иосифа, а потом, после смерти его, со стороны его последователей, не менее горячие опровержения, в которых старались уличить Вассиана в ереси. Вассиан снова писал против них и опровергал все их доводы пункт за пунктом. Имя огласителя идей Нила Сорского стало известно далеко за пределами Белозерья, в том числе и в великокняжеских палатах.

Великий князь Василий III"Человек до крайности властолюбивый, Василий lll хотел всех крепко взять в свои руки, в том числе и духовенство. Лучшим средством в сем случае, по отношению к духовенству, было то, - справедливо заметил проф. Е. Е. Голубинский, - чтобы держать его в постоянном страхе за его вотчины, вопрос о которых был поднят на Соборе 1503 года". А самым грозным оружием для такого страха был инок Вассиан, в котором Василий lll предвидел умного и деятельного сторонника своей политики относительно церковных владений. Это объясняет покровительство, которое Василий lll долго оказывал Вассиану, жившему в Москве на Симонове и по своей высокой боярской родовитости вхожему во дворец.

В Симонове он продолжал монашеское служение по заповеди Нила и на отдалении сотен вёрст от болотистого берега Соры дорожил всем, что хоть сколько-нибудь напоминало великого старца. Вассиан поддерживал постоянную связь с Белозерьем, а в Москве часто встречался с Исаком Собакой - собеседником сорского подвижника. Исак стал митрополичьим писцом и привлёк в помощники Вассиану лучших каллиграфов. Имея доступ к крупнейшему хранилищу рукописей - великокняжескому, используя другие - далеко не бедные - у здешних монастырей, Вассиан старался наладить переписывание книг в сорской традиции, - сверяясь "с разных списков, тщася обрести правый". В Симонове поднимался новый книжный центр, вскоре замеченный всею просвещённою Москвою.

Наступило важное в своё время событие - развод великого князя. Василий lll обратился за разрешением к духовенству. Митрополита Варлаама уже не было. Василий не любил его за то, что он имел по всем вопросам собственное мнение, во всё вмешивался, давл советы и хлопотал за опальных. Он удалил Варлаама. Место его заступил Даниил из волоколамских игуменов, ученик Иосифа Волоцкого. Этот "осифлянин", взяв себе за правило ни в чём не противоречить власти, а восхвалять всё, что от неё исходит, беспрекословно одобрил желание Василия, но когда великий князь спросил о том же Вассиана, то бывший боярин смело сказал государю: "Ты мне, недостойному, даёшь такое вопрошение, какого я нигде в св. Писании не встречал, кроме вопрошения Иродиады о главе Иоанна Крестителя". Он доказывал великому князю несообразность его намерения с евангельскими заповедями и святоотеческими правилами. Однако стало так, как хотел князь и одобрили осифляне.

После второго брака сатана вошёл в Василия lll и он окончательно стал на сторону осифлян. Волоколамский "осифлянский" монастырь сделался рассадником епископов для всей России.

Василий был осторожен и не мстил тотчас тем, на кого был недоволен: ему не хотелось, чтобы все видели и понимали, за что он мстит; в таком случае Василий откладывал своё мщение до возможности придраться к чему-нибудь другому. В 1531 году Вассиана "притянули" к суду по делу Максима Грека. Он обвинялся в том, что "дерзнул на дело, какого от века не бывало". Чудотворцев русских за обладание сёлами он называл "смутотворцами": и митрополита Иону, и Макария Калязинского. Говорил: "Господи! Что ся за чудотворцы?! Сказывают, в Калязине Макар чудеса творит, а мужик был сельской, и аз его знал". Часть обвинений Вассиана сводилась к его поддержке Максима Грека, будто бы он говорил о московских богослужебных книгах: "здешние книги все лживые, а до Максима есмя потем книгам Бога хулили, а не славили; а ныне есмя Бога познали Максимом и его учением". Осуждённый Собором Вассиан был направлен в заключение в Иосифов монастырь, где и умер в безвестности.

Настоящему разгрому "заволжцы" подверглись лет через двадцать после первого удара. На этот раз они поплатились не за своё отношение к монастырским вотчинам, а за отношение к ереси. Ещё в начале столетия они давали у себя убежище гонимым еретикам, движимые, конечно, не сочувствием к их учениям, а нежеланием участвовать в пролитии крови. Ученики Нила Сорского не имели никакого желания устраивать духовный суд и принимали всех, приходивших в их скиты. И вот в 50-х годах в Заволжье было открыто гнездо ереси. Среди обвиняемых монахов был один настоящий еретик, Феодосий Косой.

Несколько лет продолжались розыски и погромы в северных скитах. В результате много старцев разбрелось по глухим местам вологодским и поморским, и старые очаги вокруг Кирилловой обители запустели. Победили осифляне и опричники.

Это было настоящим разгромом аскетическо-мистического направления в русском иночестве. Осифлянство торжествовало полную победу в русской Церкви. Но оно оказалось явно неблагоприятным для развития духовной жизни. Среди учеников Иосифа мы видим много иерархов, но ни одного святого.

1547 год - год венчания на царство Грозного - в духовной жизни России разделяет две эпохи: Святую Русь от православного царства. Русская Церковь внутренно раскололась между служителями Царства Божия и строителями Московского царства. Идеология осифлян была принята на вооружение правящими кругами Московского царства [1].

Торжество партии Иосифа Волоцкого над учениками Нила Сорского привело к окостенению духовной жизни... Мировоззрение русского человека упростилось до крайности; даже по сравнению со Средневековьем - москвич примитивен.

Православие, с искоренением мистических течений "Заволжья", превращается всё более в религию священной материи: икон, мощей, святой воды, ладана, просфир и куличей... В религиозной жизни Руси устанавливается надолго тот тип уставного благочестия, "обрядового исповедничества", который поражал всех иностранцев и казался тяжким даже православным грекам, при всём их восхищении. Наряду с этим жизнь, как семейная, так и общественная всё более тяжелеет. Если для Грозного самое ревностное обрядовое благочестие совместимо с утончённой жестокостью (опричнина задумана как монашеский орден), то и вообще на Руси жестокость, разврат и чувственность легко уживаются с обрядовой строгостью. Те отрицательные стороны быта, в которых видели влияние татарщины, развиваются особенно с XVl века. XV век рядом с ним - век свободы, духовной лёгкости, окрылённости, которые так красноречиво говорят в новгородской и ранней московской иконе по сравнению с позднейшей.

Святые Фёдор Стратилат и Фёдор Тирон. Новгородская икона. Софийский собор. 15 век
Святые Фёдор Стратилат и Фёдор Тирон. Новгородская икона. Софийский собор. 15 век

Ныне уже ясно, что основной путь московского благочестия вёл к старообрядчеству. Стоглав недаром был дорог расколу, и Иосиф Волоцкий стал его главным святым. Вместе с расколом большая, хотя и узкая, религиозная сила ушла из русской Церкви, вторично обескровливая её. Но не нужно забывать, что первое великое духовное кровопускание совершилось на 150 лет раньше. Тогда была порвана великая нить, ведущая от преподобного Сергия; с Аввакумом покинула русскую Церковь школа Иосифа Волоцкого. Ноль святости в последнюю четверть XVll века - юность Петра - говорит об омертвении русской жизни, душа которой отлетела. Пётр разрушил лишь обветшалую оболочку Святой Руси. Оттого его надругательство над этой Святой Русью встретило ничтожное духовное сопротивление.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Иоанн Береславский пишет по этому поводу:

"Зловещая фигура Иосифа Санина (без малого Иосифа Сталина), монаха Волоцкого, богословствующего палача, оказала сильнейшее влияние на историческую судьбу России.

Царь Иван Грозный усвоил нравственную позицию Волоцкого, когда стал кощунствовать "во Христе", обряжаясь в монашеские одежды по ночам, а днём заливая кровью парапеты лобных мест. В дальнейшем иосифлянство предопределило направленность и стиль реформ Перта l.

Печати, поставленные при Иосифе Санине (Волоцком), созревали пять веков и в полноте своей проявились при его тёзке Иосифе Сталине, сгноившем заживо в концлагерях и тюрьмах миллионы инакомыслящих и инаковерующих. НКВД берёт своё начало от опричников, а те, в свою очередь, - социально-светский вариант монашества "по-Волоцкому" (со взаимной слежкой, доносами, взятками, жестокостью). В истории России XX веке НКВД сыграло роль чёрного монашества коммунистической "квази-церкви"."


Tags: православие
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Пятидесятница афоризмов.

    1. Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним разверзнуться может, а он ещё сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою…

  • Грядёт "эпоха великой грызни"?

    Похоже на то, что мир понемногу входит в "эпоху великой грызни". Грызни за природные ресурсы, сокращающиеся с каждым годом как…

  • О выборах.

    Пишут, что какие-то депутаты требуют отменить итоги выборов в России "из-за многочисленных нарушений". Ну, ей-богу, как дети малые и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments