Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Category:

МОЛИТВА.

Оригинал взят у simvl в МОЛИТВА.

Медитация и молитва


Если, по Мальбраншу, внимание есть естественная молитва, то концентрация и медитация являются молитвой в большей степени, но именно только естественной молитвой, имеющей все недостатки естественного метода. Это — метод головной, ментальный, без участия сердца, и увлекает в ментальный мир, мир «отвлечённых начал», который не есть высший, духовный мир. Если абстракция в мышлении есть телесный акт собирания ума, безмолитвенная медитация есть остановка на этой душевной ступени. Духовным завершением медитации является обращение или восхождение ума к Богу в молитве. Медитация без молитвы есть замыкание ума в самом себе, молитва к самому себе, к своему я. Отсюда автотеосия йоги, самообожествдение, антропоцентризм. Мудрость и знание человек получает здесь из того же источника, от своего нуменального Я. Это — мудрость мира сего и века сего, отвергнутая апостолами. Созерцание завершается и оформляется в мышлении. Буддийская медитация, дхиана, замкнула гнозис Гаутамы Будды в философскую систему, полную противоречий. Западный ум в лице Фихте, Гегеля и Шопенгауэра без всякой аскезы, медитации пришёл к тем же выводам.

Созерцание в безмолитвенной медитации — это в лучшем случае созерцание платоновских идей, но в их безжизненном, безличном аспекте и вне их связи с центральной Идеей-Логосом. Отвлечённая идея не живёт, человеческая софия не проникает в жизнь и потому отворачивается от неё.

В Древней мистике, где она не испорчена и не извращена спекуляцией, значение молитвы признаётся полностью, например в «Тимее» Платона. Прокл говорит в «Комментариях к Тимею»: «В молитве душа перестаёт быть сама собою, она в Боге». Умирая, Сократ так молился: «Создатель всех! Дух и Премудрость! Тебе предаю душу мою!»

Духовность медитации обусловлена молитвой. Исаак говорит:

«Всякое размышление о духовном устанавливается молитвой и нарицается именем молитвы, и под сим именем сводится во едино» (Слово, 39,171).

То же и в отношении к созерцанию:

«Молитва возносит к созерцанию, которое называется духовным видением» (там же, 21,111).

Медитация имеет тенденцию вытеснять молитву. Медитативное лечение может быть успешно лишь в том случае, если устранён корень болезни — эксцентризм, отпадение от Бога. Медитация духовно эффективна только в соединении с молитвой. Гармоническое соединение медитации и молитвы мы видим в умной Исусовой молитве, в умном делании, в Логос-медитации.

Симеон Новый Богослов говорит:

«Внимание так должно быть связуемо и неразлучно с молитвой, как связано и неразлучно тело с душой. Внимание должно идти вперёд и сторожить врагов, как некий страж; оно первое пусть вступает в борьбу с грехом и противостоит злым помыслам, входящим в душу, а позади внимания пусть следует молитва, которая истребляет и побивает тотчас все те злые помыслы, с которыми вело брань внимание» (Добр. 5, 505).

Тайна молитвы


Никакой психологический анализ не в состоянии вскрыть тайну молитвы, её универсального действия на всю тримерию. Из всех видов внутреннего делания молитва в наибольшей мере способствует отрешению от внешнего человека и от внешнего мира, от всех чувств, ощущений, забот, желаний и мыслей. Молитва есть акт подлинного Я, небесного человека, Архетипа, есть акт божественный, и потому молился постоянно Сам Богочеловек Исус. Безмолитвенная концентрация и медитация завершается размышлением, то есть переходит во внешнюю активность. В чистой молитве нет даже следов мышления, и потому пробуждается внутренняя активность: внутренний ум, внутреннее чувство и внутреннее слово. Бездумная молитвенная концентрация есть наиболее чистая и высшая форма концентрации, когда начинает быть слышным голос сердца, глубочайший, интимнейший, заглушённый в обычных условиях шумом сердечных эмоций, помыслов и страстей.

Существенным элементом молитвы является слово, которое само по себе есть сила активная. Эта сила приходит на помощь силе концентрированного ума. Молитва есть активная концентрация ума словом, есть диалогическая форма концентрации, когда посредником между человеком и высшей силой является сила слова. Настоящее чудо молитвы начинается, когда внешнее слово в молитве, логос профорикос, уступает место внутреннему слову, логос эндиатетос. Тогда молитва идёт сама из глубины вместе с голосом внутреннего Логоса. Когда есть молитва, то все другие виды концентрации и медитации не нужны, так как они входят в молитву, как её основные элементы. Молитва является в то же время универсальной концентрирующей силой, вростая в умном делании в первую половину его, в концентрацию ума в сердце и доводя концентрацию до её предельной степени. В молитве происходит поляризация души в сторону духа. Тогда молитва отворяет «сердечный вход» концентрированному уму, утверждает ум в «сердечном месте» и ведёт к внутреннему царству небесному. Именно в молитве — огромная сила древнецерковной аскезы (медитация), её глубоко проникающая сила, ведущая до самого центра человеческого существа, где находится Божество в человеке.

Душа и молитва


Молитва есть пища для души. Как телесная пища есть питание тела, так и молитва есть питание души. Молитва есть для души пища духовная, в то время как дыхание, ведущее к накоплению психической энергии, есть пища душевная. При наличии духовной пищи душевная пища для души излишня, поэтому дыхание не играет в древнецерковной медитации той роли, какую оно играет в Йоге. Духовная пища действует во всех частях души: умственной, раздражительной и желательной, и усиливает все душевные функции. Духовная пища действует и на телесном плане. Мученики голодали в темницах до двух-трёх недель, их поддерживала духовная пища, подаваемая в молитве, она поддерживала и их тело. Христос говорил ученикам: «Я имею пищу, которую вы не имеете», подразумевая духовную пищу.

Молитва есть жизнь души. Каллист говорит:

«Как сие тело наше, по исходе из него души мёртво бывает и смердяще, так и душа наша, не движущая себя на молитву, мертва есть, окаянна и злосмрадна» (Добр. 5,372).

О Св. Евфимии говорится, что он «молитвами оживлял душу свою».

На втором месте нужно поставить катарсическое действие молитвы. Илья Экдик говорит:

«Когда душа, упразднившись от всего внешнего, соединяется с молитвою, тогда молитва, как пламя некое, окружив её, как огонь железо, делает её всю огненною, и тогда душа бывает неприкосновенною для внешнего, подобно раскалённому железу» (По Каллисту, Добр. 5,107).

Аскеты говорят, что «имя Исуса, произносимое в умной молитве, попаляет всякую скверну, появляющуюся в душе» (Иоанн Лествичник и др.). Каллист говорит в свете молитвы:

«Свет ума и души есть рачительная молитва, свет негасимый и непрестанный» (Добр. 5,374), — в то время как воображение (фантазия) и внешние чувства помрачают ум и душу. Огонь и свет, подаваемые душе в молитве, ведут к сублимации неразумной души, возводят две неразумных силы души на степень их первозданной интеллигибельности (тимос и эпитимию), осуществляя эротопоэз и иллюминацию души.

Ум и молитва


Каллист говорит о концентрирующем действии молитвы на ум:

«Ум во время молитвы трезвенно углубляется в сердце и ничему уже внимать не может, кроме Бога» (Добр. 5, 457).

Исаак говорит об отрешающем действии на ум: «В молитве ум освобождается от уз попечений, утончается и просветляется» (Сл. 39,170).

Ум несовершенных, по Исааку, зависит от изменений четырёх благ тела, от четырёх стихий, это — вещественный ум, созерцающий только видимое. Утончение ума в молитве возводит его до созерцания невидимой основы вещей, ум делается нематериальным, световидным, как говорит Григорий Синайский (Patr. M. 15О, 1281). Только в молитве достигается полная интроверзия ума, полное собирание ума и возвращение его к самому себе, освобождение его от рассеяния по миру и гедонической привязанности к вещам мира, от опьянения миром. В своей трезвенной молитвенной концентрации ум действует на душу, как огонь и свет, сжигая в ней страсти и чувственность и освещая тёмную бездну сердца. В молитвенной интенции ума осуществляется величайший мистический акт уподобления. Максим Исповедник говорит:

«Ум, направленный к Богу молитвою и любовью, делается мудрым, сильным, человеколюбивым, милосердным, или, просто говоря, имеет все свойства Божии» (Patr. M. t. 9O/1,1001).

В молитвенной концентрации ум вновь обретает утерянную им способность созерцания, так как молящийся ум уже не мыслит. Мышление и созерцание — антогонисты, когда ум мыслит, то созерцать он не может. Для созерцания нужно полное отрешение ума от мысли. Умозрение о вещах отпечатлевает в уме образы этих вещей и мешает созерцанию. Молитва отрешает ум от рефлексии и философствования и тем самым создаёт благоприятные условия для созерцания. Погружённый в сердце в умной медитации ум пребывает в нём неподвижным, то есть свободным от чувственного созерцания и умозрения, и, по Каллисту, «приемлет мысленные озарения, как блистания молнийные, и собирает божественные разумения» (О молитве, Добр. 5,458).

Ум освобождается от эмпатии, становится бесстрастным умом.

Созерцание тесно переплетается с молитвой, но это — не одно и то же:

«Молитва есть сеяние, созерцание — собирание рукоятей, при котором живущий приводится в изумление неизглаголанным видением, как из малых и голых посеянных им зёрен вдруг произросли пред нами такие красивые колосья» (Исаак, Добр. 2,720).

Нил Синайский говорит:

«Иное есть бесстрастие ума, а другое — истинная молитва, что и выше. Но и когда ум не коснит в простых помышлениях о вещах, не значит ещё, что он достиг уже и места молитвы; ибо он может быть занят философским умозрением о сих вещах и углубляться в причинные их отношения» (Добр. 5,418).

Но при философствовании неизбежно происходит отпечатление ума, а это, по Нилу С., «далеко уводит от Бога». Философствующий ум пребывает в отвлечённостях, и потому для него и Бог, и дух, и душа — только отвлечённости, идеалы и фикции разума, а не живые сущности. Христианское молитвенное делание духовно чисто и потому в нём созерцается и Бог и сама жизнь в целом. Молитва освобождает ум не только от противоестественных цепей, но и от естественных рамок и ограничений, и вводит ум в область Божественного сверхъестества.

Утончение ума в молитве и пробуждение созерцательной его функции повышает до неузнаваемости гностические функции ума. Подлинный гнозис, то есть углубленное внутреннее познание, с проникновением в сущность вещей, достигается в молитвенной интенции ума и весь невидимый мир открывается уму со всеми своими духовными законами и тайнами. Марк Подвижник говорит о трёх способах познания:

1) через чувства, в понятиях чувственного

2) в интеллектуальном созерцании вещей

3) в состоянии молитвы (Комм., Patr. M. t. 88, 1141).

Молитвенное познание проникает дальше всех, так как ведет к самому источнику Бытия и жизни.

В молитве совершается мистическая сублимация душевного ума, логикой, или логистикой, и его соединение с латентным духовным умом — нус. Каллист Тиликуда говорит о сублимации ума и души:

«Над всеми добрыми делами державствует молитва: слезу покаяния она рождает, к умирению помыслов весьма содействует, будучи понуждаема единого Бога почитать высочайшим миром; любви к Богу она есть родительница; мысленную силу души она одна очищает, вожделевательную силу чистою для Бога сберегает, раздражительную часть души укрощает. Все силы души и все действия её очищает и исправляет, особенно при созерцании и рождающейся любви к Богу» (Добр. 5,465—466).

В молитве совершается мистическая триадизация ума при соединении его с Богом, о чём говорит Григорий Палама:

«Когда единичный ум бывает тройственным, тогда он соединяется с Троической единицей... Бывает же ум тройственным в возвращении к самому себе и в восхождении через себя к Богу» (Добр. 5,324—325).

В молитве совершается эротопоэз ума и всей души. Исаак говорит:

«От молитвы рождается любовь Божья» (Сл. 39, 171).

Мы уже приводили слова Максима Исповедника о том, что в умном делании две силы души, раздражительная и вожделевательная, превращаются в любовь. То же самое происходит и с умом. Эротопоэз ума — одно из величайших чудес древнецерковной мистики и свидетельствует о том, что ум достиг одухотворения и соединения с умным (духовным) чувством. Здесь ум — «всецело пребывает в себе и в Боге, вкушая источающееся изнутри духовное радование... духовным чувством познаёт, сколь благ Господь... и испытывает неизреченное нечто» (Гр. Палама, Добр. 5,325).

Эротопоэз сопровождается чувством мистического блаженства, которое нельзя передать словами.

На высших ступенях молитвы ум как бы выходит из себя, приходит в исступление, восторгается или восхищается, восходит к Богу, но не один, а со всей душой и духом, в экстазе и мистическом единении (unio mystica). «Мысленно в воздух света восхищаемая душа светло осиявается, еще паче очищается, вся восторгается к небесам и созерцает красоты уготованных святым благ» (Никита Стифат, Добр. 5,142).

«Высшая совершенная молитва есть некое восхищение ума и полное его исступление от всего чувственного» (Добр. 5,419).

Духовная активность ума в молитве неисчерпаема и лежит в основе катарсического действия ума при концентрации его в серце. Это ум вычёрпывает из тёмной бездны сердца всё его ядовитое и смрадное содержимое.


Дух и молитва

Дух и духовность являются идеалом христианской жизни и поэтому молитва должна быть духовной. Нил Синайский говорит:

«Качество молитвы состоит в том, чтобы молиться в духе умом» (Добр. 5,419).

Ап. Павел различает молитву умом и молитву духом:

«Что же делать? Стану молиться духом и стану молиться умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1 Кор. 14,15).

Из дальнейших слов апостола видно, что под молитвой духом он разумеет внутреннюю, тайную молитву, незаметную для окружающих людей, и поэтому он говорит о двух видах молитвы, внутренней и внешней. Внутренняя, умная Исусова молитва, или умное делание, есть молитва «умом в духе», по Нилу Синайскому, совершаемая духовной интенцией ума, придающей молитве более глубокий интимный характер.

Дух сам преображается в молитве, и об этом говорит Феофан Тамбовский:

«Молитва есть оживотворение духа. Кто бывает в мироварнице, пропитывается миром (маслом). Кто возносится к Богу, исполняется Божеством. Божественное течение в нас, будучи само по себе просто и единично, разивается в нас по трём силам нашего духа, просвещает разум, даёт крепость воле, возвышает сердце. Молитва есть всё для нас» ( Начала христ. нравоуч. М, 1891, 395).

Духовность в христианской аскезе познаётся по признаку молитвы:

«Умеющего молиться должно назвать имеющим дух. Молитва есть дыхание духа... В молитве разверзаются глубины нашего сердца и дух возносится к Богу, чтобы приобщением к Нему воспринять дар соответствующий» (там же, 394).

Тело


В йогическом каталептическом экстазе Самадхи тело не принимает никакого участия, оно пребывает в состоянии трупного окоченения и полностью разобщено с экстатированным духом и душой. Отсюда — абсолютно бессознательный характер йогического экстаза с неизбежной постэкстатической рефлексией Тарка, заполняющей пропасть между сверхсознанием йога и его парализованным сознанием.

В молитвенном экстазе умной медитации тело принимает участие, несмотря на полное восхождение ума, духа и души к Богу. Бессознательность здесь относительная, в смысле выключения физического, мозгового сознания с его чувственно-рассудочным содержанием. Сверхсознание аскета (умного делателя) органически вливается в ставшее латентным физическое сознание, которое вместе с телом аскета подвергается метаморфозу в такой степени, что способно вместить сверхсознание аскета, и рефлексии здесь нет места. В молитвенном экстазе тело одухотворяется, становится, по ап. Павлу, телом духовным, просветляется светом рождаемого в сердце аскета Логоса-Христа. По Диадоху — «огонь святой благодати распространяется и на внешние чувства», происходит, по Исааку, «уразумление внешних чувств», восстановление их первначальной интеллигибельности, реинтеграция внешних чувств, вместе с реинтеграцией всей тримерии в тотальном молитвенном экстазе умного делания.

Tags: ИСС, христоверы
Subscribe

  • Интересное из ЖЖурнала moptuk.

    Что такое семья. Это основной институт частной собственности в первую очередь. Семья появилась при распаде первобытно общинного строя. Появились…

  • ledashchev

    Занимательное из ЖЖурнала ledashchev Лошадь определила человеку продолжительность рабочего дня? Прочитал у Маркса, что…

  • СКАЗКА О ЛУННОМ ЛУЧИКЕ

    Оригинал взят у rusanalit в СКАЗКА О ЛУННОМ ЛУЧИКЕ Оригинал взят у verola в СКАЗКА О ЛУННОМ ЛУЧИКЕ Оригинал взят у notabler в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments