Хрестьянин (ltraditionalist) wrote,
Хрестьянин
ltraditionalist

Categories:

Павел I: рыцарь на троне

m1M9mXt8SoA

В советско-российской историографии существует целый набор штампов, которые воспринимаются как аксиома, не требующая доказательств. Особенно много штампов в оценке деятельности русских царей и императоров. Например, Петр I — это исключительно положительная личность, Анна Иоанновна — отрицательная, Екатерина II — положительная и т.д.

При этом черной краской обязательно закрашивается царствование императора Павла I. Все описания периода его царствования (1796-1801) сводятся к двум основным тезисам: «Самодур, негодяй, психопат» и «Хорошо, что русские патриоты его убили». Однако, стоит приглядеться к реалиям его правления. Кем был этот человек, который хотел вызвать Наполеона на дуэль, отнять у англичан Индию и отменить крепостное право? За что немецкий нацист Фридрих Гасселбахер прозвал его «первым нацистом»?

Во-первых, Павел вступил на престол в возрасте сорока двух лет, достаточно пожившим, зрелым и знающим человеком. Во-вторых, его воспитание и образование делали его практически идеальным человеком для царствования. Бесконечные политические интриги и дворцовые недоперевороты оставили Павла лишенным любви и внимания близких ему людей. Безусловно, это отразилось на его характере — он мало кому доверял. Не смотря на эмоциональную бедность, будущего Императора окружили лучшими учителями России.

Первый его частный учитель, дипломат Бехтеев, был ярым милитаристом. Он вбил в голову молодого принца военные уставы, армейскую дисциплину, марши, бои, атаки, вечную тягу к войне — как и положено правителю военно-аристократической империи. Даже алфавит, с которым юный Павел учился читать, был отлит из свинца в виде маленьких солдатиков. Цесаревич мало играл со своими сверстниками, видел учителей чаще семьи, и в целом получил лучшее образование, какое можно было получить в то время. Но Павел читал не только научные книги; его захватывали с раннего детства истории о рыцарях. Душа Павла пропиталась рыцарскими идеалами и романтическими представлениями о войне; к блестящему образованию добавились в высшей степени аристократические нравственные ориентиры.

Крепкая вера Императора в честь и справедливость стала мотивацией для его «Манифеста о трёхдневной барщине». Данный документ был первым указом в истории Российской Империи, напрямую ограничивающим использование крепостных крестьян. Барщина сокращалось до трех дней в неделю; по воскресным дням и праздникам она запрещалась вовсе. Но особое внимание стоит уделить военным реформам Павла, которые стали фундаментом русской военной политики ХIХ века. Павел начал бороться с разложением армии и поднял её до уровня прусской армии; возможно и выше. Павлом была введена реальная уголовная ответственность офицеров за жизни и здоровье своих солдат; советский мясник Жуков при Павле первым делом попал бы под военный суд. Если сравнить военные реформы Павла с реформами Джугашвили, можно обнаружить ещё один интересный факт: армейские «чистки» Павла обошлись без расстрелов и подняли профессиональный уровень до самого высокого в Европе.

Именно при Павле были уволены дворяне, числившиеся при полках, но находящиеся в длительных отпусках, и большое количество генералов и офицеров, которые не сумели ответить на элементарные вопросы по военному делу (сам Павел военное дело знал отлично). А в качестве новых офицеров брали только выпускников военно-учебных заведений или опытных унтер-офицеров из дворян, сдавших экзамены на грамотность и знание устава. Павел ввел 28 дней отпуска в год для нижних чинов, а также первым в Европе(!) учредил награду для простых солдат, знаменитую Анненскую медаль, которая и была единственным знаком отличия для рядовых до введения Георгиевского Креста. Также были приняты меры, которые мы сегодня назвали бы «антикоррупционными»: за воровство солдатских денег можно было попасть на каторгу, а за невыдачу жалования и на тот свет.

Судьба простого солдата заметно улучшилась при Павле. Телесные наказания отныне допускались только в крайних случаях, ибо они «служат для исправления нерадивых солдат, а отнюдь не для их калечения». Павел и не брезговал заниматься мелочами: он дал личные распоряжения, чтобы зимний мундир был введен как предмет формы, шубы находились в каждом караульном помещении и всегда было столько валенок, чтобы каждая новая смена караула смогла надеть свежие. Все эти правила действуют и по сей день. Павел защитил солдат не только от побоев и мороза. Личным указом он запретил использовать солдат в качестве рабочей силы в офицерских и генеральских имениях. Эти законы не остались пустым звуком. Наибольшая неприятность для некоторых слоев дворянства заключалась в том, что все эти указы и законы подлежали неукоснительному исполнению, что обеспечивалось угрозой ареста, ссылки, отставки и в отдельных случаях — смертной казни. И все это действительно исполнялось. Подобный ригоризм Императора (сегодня мы называем такое «правовым государством») обусловил почти повсеместную к нему антипатию и существенно облегчил его свержение и убийство.

Реформы российского абсолютизма в лице Павла превзошли даже европейское «просвещение», что объясняется романтично-рыцарским складом ума Императора. Ещё штрихи к портрету — после капитуляции Мальты перед французскими войсками, рыцари Мальтийского ордена обратились за помощью к Павлу (это к тому, что Россия «всегда была азиатской периферией», ага). Так Император Российский стал магистром одного из старейших рыцарских орденов, и рыцари прибыли в Россию. Однако, не стоит думать, что все это плоды рыцарских фантазий Павла — планировалась русская военно-морская база на Мальте. Естественно, Государь, при всем своем романтизме, и не думал терять из глаз русскую гранд-стратегию. Все, что он делал, имело ясную (не для всех) цель. Действовал он дерзко, красиво, разумно. По-русски.

Внешняя политика Павла вообще отличалась макиавеллианской гибкостью, которую ошибочно принимали за непоследовательность. Постепенно Павел готовил захват Россией места мирового гегемона. После того, как англичане отбили Мальту у французов, Павел I спешно начал создавать… антианглийскую коалицию. Вместе со своим бывшим врагом Наполеоном он разработал безумно-гениальный план похода на Индию, чтобы отнять у Англии центр богатства и имперской власти. Параллельно с этим он отправил Войско Донское, более двадцати тысяч человек, в Среднюю Азию с целью захвата Хивы и Бухары (которые стали российской территорией лишь 75 лет спустя). Союз двух военных гениев должен быль положить конец Британской Империи и разделить мир между Россией и Францией, донские казаки спешили в Азию, покорять туземцев, Павел уже видел перед собой русскую Индию и большую часть Азии под колониальным протекторатом. Уникальная за всю историю военная операция титанических масштабов должна была передать Русскому Атланту корону мира сего…

Смерть Павла сорвала великие планы великого Императора. Я не буду описывать условия его убийства и лишь процитирую классика, Петра Николаевича Краснова: «Крепко сидело в простом русском народе убеждение, что в решительные минуты успехов русских всегда „англичанка гадит“.»

Tags: Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments